мой рапорт дальше по команде, пусть даже с вашей резолюцией, - он побледнел.
-Нет, вы действительно дурак! – рассердился полковник, - ваш рапорт с моей резолюцией пойдет, от генерала в медицинское управление, в лучшем случае к врачам – невропатологам.
-Хорошо. Возможно, я ошибаюсь, но разве оперативным путем, нельзя осуществить проверку, - он продолжая настаивать на своем, пытался сохранять спокойствие.
-Из вас контрразведчик, как из … – полковник удержал рвавшееся с губ матерное сравнение и продолжил:
-Вы даже не понимаете, за чьей подписью должны пойти запросы в Генеральный штаб, Академию наук, в Совет Министров, чтобы проверить вашу ахинею. Заместитель председателя комитета, член коллеги, это минимум. А что я ему скажу? Что у меня подчиненный шизофреник, начитался романов, а я такой дурак, что ему поверил и с фантастической версией пришел к руководству. Сразу! Тут – же! Вас отправят продолжать службу в собачий питомник, а меня под зад коленом в отставку! Все! Вы свободны! И в течение пятнадцати минут примите решение, или отзыв рапорта с последующим переводом, или врачебная комиссия.
Он сделал уставной поворот кругом и вышел из кабинета. Все конец службе.А может оно и к лучшему? Как там полковник сказал? Собачий питомник? А что, попрошу туда перевода, все говорят, что собаки намного лучше людей. Забавно, вот тебе и приключение, вот тебе и неожиданное, а всё закончится уборкой собачьего дерьма.
Впрочем, еще есть надежда, попытка не пытка, а дальше уборки собачьих вольеров все равно не пошлют, пытался он себя утешить и решил зайти к своему бывшему преподавателю, к человеку который на их курсе читал лекции и проводил практические занятия по оперативной работе.
А его преподавателем был генерал –лейтенант Григошин, живая легенда советской контрразведки. Начал работу в 1914 году, в отделе контрразведки Генерального штаба Русской императорской армии, работал там до 1918 г., вплоть до подписания Брестского мира[1]. В 1920 г. после нападения Польши на Россию, решил пойти на службу РККА[2]. По рекомендации Бонч-Бруевича[3] был принят на работу в Особый отдел ВЧК, военная контрразведка. Григошин был среди тех специалистов, которые фактические заново создали организацию по борьбе со шпионажем. Арестован в 1937 г. Добровольно на первом же допросе, признал себя виновным в шпионаже в пользу кашемирской разведки. Потом он с грустной усмешкой рассказывал, что такого «государства Кашемир» в мире не существует. За шпионаж в пользу «государства Кашемир», получил срок: двадцать пять лет лишения свободы. Если бы не признался в шпионаже, - делился он впоследствии своими впечатлениями с курсантами Высшей школы КГБ, - то припаяли бы мне, участие в военном заговоре Тухачевского и тогда точно бы расстреляли. А так надежда была, что хоть потом, после истерии, хоть кто-то на политическую карту посмотрит, увидит, что нет такого «государства Кашемир. В 1939 году реабилитирован, освобожден, восстановлен на работе. Приговор об измене в пользу «государства Кашемир», хранил у себя дома в качестве сувенира-курьеза. Дальше война, поражение, победа и работа, работа, и еще раз работа. В последнее время уже только преподавателем, все-таки уже хорошо за семьдесят.
-С чем хорошим пожаловали? – без удивления спросил, сухонький, тщедушный старичок, одетый в легкий спортивный костюм.
-Вы товарищ генерал меня наверно не помните? – Торшин волновался, переминался с ноги на ногу, стоя на пороге загородного дома в котором проживал Григошин.
-Ну, как же Вы - Торшин Алексей Викторович выпуск 1970 года, распределен в управление по Московской области. Склероз отсутствует, учеников помню. Проходите в дом, - предложил старичок.
Устроились за старым дубовым столом на остекленной веранде.
-Петр Васильевич, - Торшин разложил бумаги, после того как по приглашению хозяина сел за стол, - у меня к вам большая просьба, ознакомьтесь с моим рапортом и выскажите свое мнение.
Старичок взял листы бумаги, надел очки, стал читать. За полчаса, что он знакомился с документами, Торшин весь извертелся сидя на жестком стуле.
-Контрразведчик должен уметь ждать, не буравя ягодицами сиденье, - ворчливым учительским тоном заметил старичок, - Что касается приведенных вами данных, то они бездоказательны и спорны, но один несомненный факт налицо, расположение военного объекта приведено точно. Но это не о чем пока не говорит, объект был создан, в шестьдесят первом году, а Антон Иванович, по вашим же данным вел изыскания в данном районе, в тридцатых годах. Возможно и совпадение.
-А зачем в литературном произведении, указывать точные координаты объекта и при этом их маскировать? – Торшин пытался защитить свою версию.
-Ну, батенька! – старичок глянул на молодого цветущего «батеньку», и засмеялся, - пути автора неисповедимы, может он свою юность вспоминал, когда рассказ сочинял. -Вы тоже считаете мой рапорт ерундой? – Торшин встал, - Извините, что отнял у вас время. Мне пора.
Старичок бумаги ему не отдал, а самого Торшина не удерживал.
Выписка из приказа №*** от *** 1972 г.: «Лейтенанта Торшин Алексея Викторовича направить для дальнейшего прохождения службы в в/ч 8856»
-А что это такое в/ч 8856, - поинтересовался Торшин у кадровика.
-Это питомник служебного собаководства Пограничных войск, - молодой майор - кадровик, равнодушно осмотрел этого бестолкового офицера, и с легкой иронией пожелал:
- Собачьей вам службы, товарищ лейтенант.
[1] Сепаратный мирный договор, подписанный 3 марта 1918 года в городе Брест-Литовск представителями Советской России и Центральных держав, обеспечивший выход РСФСР из Первой мировой войны.
[2]Рабоче-Крестьянская Красная армия (РККА, Красная Армия) — название основной части Советских Вооружённых Сил в 1918–1946 годах.
[3]Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич. Родился: 24 февраля 1870 года, Москва, Российская империя. Умер: 3 августа 1956 года (86 лет), Москва, РСФСР, СССР. Генерал майор РИА, один их создателей РККА.
Глава 5
-Вас откомандировывают на курсы по повышению квалификации, - с раздражением заявил начальник питомника, недоброжелательно посмотрев на Торшина и ворчливо заметил:
-И слава богу, что отправляют, может вы хоть там получите знания необходимые для работы со служебными собаками. Сегодня в 15.00. явитесь в отдел кадров за командировочным удостоверением. Вы свободны.
Вот уже два месяца, Торшин работал в питомнике. На новой службе его встретили с плохо скрытым недоумением, раньше выпускников Высшей школы КГБ там не водилось. Но недоумение быстро рассеялось, когда он предложил новым сослуживцам, в полном соответствие с бытовавшей традицией, выпить за знакомство и дальнейшую службу. Во время застолья Торшиннамекнул, что причина перевода, это его слабость к алкоголю. Пусть уж лучше считают алкоголиком, чем шизофреником или стукачом. Ну вот теперь все ясно и понятно, новые
