районного отделения НКВД БССР, когда в составе оперативной группы проверяла документы у беженцев. Подала условный сигнал оперативникам, документы фальшивые, агент при попытке задержания оказал активное сопротивление и был уничтожен. Оперативники успели доложить по команде. Из центрального аппарата, спустили по всем службам и отделам, соответствующий циркуляр.И все, для любого заградительного отряда, для любого сотрудника военной контрразведки или НКВД, наличие никелированной скрепки на документах, сигнал: «Это противник!», а дальше по обстоятельствам или уничтожение, или захват с последующим допросом и возможной вербовкой. Только первые месяцы войны, при отступлении войск и паники в тылах, основной упор именно на уничтожение делали. В сентябре немцы спохватились, изменения в документы внесли, но большая часть кадровых диверсантов была уже уничтожена.
-Хорошо Леша, что вы это дело запомнили и научились обращать внимание на незначительные детали. Ваш анализ изложенный в рапорте, тому подтверждение. Только не загордитесь молодой человек, одно удачное дело еще не говорит, о том, что вы стали опытным специалистом, - генерал и похвалил и предостерег и, покачав головой, смущенно улыбнувшись, продолжил:
-Все брюзжу, от старости. Ох уж эти старики, хлебом их не корми, водкой не пои, а дай возможность молодых поучить.
-А что такое литеры «А», «Д», «Л» о которых в документах упомянуто, - Торшин, решил повернуть разговор, к делу.
-Литера «А», - пояснил Всеволодов, - это круг лиц, в отношении которых, такого понятия, как военная и государственная тайна не существует, они сами эта самая тайна и есть. Литера «Л» - это ложный объект. Противнику подсовывается информация, что там строится или активно используется стратегический объект, они начинают искать к нему подходы, изучать, и попадают в поле зрения контрразведки. Агентура обезвреживается, а противник пребывает в счастливой уверенности, что раз такой сильный контрразведывательный режим, значит объект, представляет огромную ценность и реально действует. Литера «Д» – дезинформация. Распространяется информация о научных исследованиях, которые ведутся в СССР. Направления исследований заведомо бесперспективные, противник тратит время и деньги, на научную экспертизу исследований, а получив данные о том, что научные разработки ведут в тупик, противник уверен, что ученые СССР работающие в ВПК, идут в ложном направлении. А наша контрразведка устанавливает, круг лиц, через которых идет утечка данных. Вот так по литерам «Д» и «Л» противник сам свою агентуру подставляет.
-Значит, часть сведений, которые передавал Ефимов, носит дезинформационный характер? – уточнил Торшин.
-Именно, - подтвердил Всеволодов, - это означает, что прямого источника информации в этих структурах у него нет и он работает на основе анализа второстепенных фактов. И то, что на этих основаниях, он частично, с точностью до девяносто процентов, сделал правильные выводы, говорит о его исключительно высокой квалификации. Руководство поставило перед нами три задачи: предотвратить утечку секретных данных; выявить источники их получения; пресечь действия агента и разоблачить его. Обязанности между участниками группы, уже распределены, каждому намечен его сектор работы. Вы будете работать в паре с капитаном Ивлевым. Ваша задача проверить всю биографию Ефимова. Устанавливать круг его знакомых, в первую очередь тех, кто имеет доступ к закрытой информации, будет группа подполковника Коршина. Они же будут работать с агентурой, из числа нештатных сотрудников, которая имеется в окружении Ефимова. Новых людей в окружение пока водить не будем. Он может почуять неладное. Криптографы будут продолжать дешифровку, текстов всех опубликованных работ, как научных, так и художественных. -А …, – протянул Торшин.
-А наружное наблюдение с использованием технических средств, - ответил на невысказанный вопрос Всеволодов, - ведется с даты отправки запросов, но пока результатов не дало. Наблюдение осуществляет группа майора Саржина.
-Наружное наблюдение ничего не даст, - уверенно заметил генерал, - не того полета птица. От наружного наблюдения в данном случае больше вреда, чем пользы. Он его почует и сразу ляжет на дно.
-Если наблюдение будут осуществлять опытные работники, как он его определит? – недоумевал Торшин.
-У вас Алексей, оперативного опыта нет, вот вы и не знаете, что между объектом и наблюдателями, образуется психологическая связь, - пояснил генерал, - эту истину любой разведчик и контрразведчик знает. Объект, за которым ведется наблюдение почти всегда чует слежку, как бы не ухитрялись маскироваться наблюдатели. Как и почему это происходит, пока объяснить никто не может. Но связь существует. Умение почуять, не определить, не заметить, а именно почуять наблюдение, признак высочайшего профессионального мастерства. Причем это знание двухстороннее. Хороший специалист ведущий наблюдение тоже чует, что объект о нем знает. С опытом работы к вам придет понимание, что эта связь реальный факт.
-Петр Васильевич! – страдальчески поморщился Всеволодов, - Вы же знаете, как у нас руководство к мистике относится. Не верят. Есть приказ начальника главка установить наружное наблюдение, и я его отменить не могу.
-А почему всё это не нельзя объяснить? – удивился Торшин, - если такая связь реальный факт, то почему руководство это не принимает во внимание. В чем причина?
-По той же причине, по которой вас лейтенант Торшин, отправили служить в питомник, и если вы туда не хотите вернуться, прошу больше таких вопросов не задавать, - резкой репликой ответил Всеволодов и легонько постучал ладонью по столу, - на этом обсуждение мистики давайте прекратим.
-Вы знаете, Леша, как назвали эти рассуждения в руководстве Комитета?
-Как? – мешая ложкой чай в фарфоровой чашке невесело спросил Торшин.
-Сказки дедушки Григошина, - спокойно сказал генерал, - у нас в руководстве Комитета, больше партийных функционеров, чем профессионалов.
-Не волнуйтесь лейтенант, у наших коллег – противников, почти тоже самое. Дилетанты - политики руководят разведывательными и контрразведывательными службами, или дают им «ценные» обязательные для исполнения указания, - улыбаясь успокоил Торшина, Всеволодов и властно заявил:
-Наша задача действовать в предложенных обстоятельствах, а не заниматься рассуждениями о кадровой политике руководства страны. Вот, что ещё лейтенант, у вас какие отношения с женой?
-А причем тут моя личная жизнь? – Торшин, почувствовал, как волна раздражения накрывает его.
Вот как раз с супругой, после его неожиданного перевода в питомник, отношения пошли наперекосяк, она не понимала, а он не мог объяснить причину перевода. Да еще у нее оказалась аллергия на собачью шерсть.
-При том! Вы будете пользоваться конспиративной квартирой, часто выезжать в командировки, встречаться с агентурой, а среди негласных сотрудников, есть и привлекательные женщины, при этом до конца операции числится в командировке. Вы уже решили, как вы это объясните своей супруге?
-Нет!
-Подумайте, что вы ей скажите, и насколько она вам поверит. У нас не раз бывало так, что
