что привела тебя к себе. Сюда стража не суется, насколько мне известно. Хорошее место, - одобрительно кивнул Гайралун, слизывая крошки с губ.
- То есть она не сказала, где конкретно меня спрятала? – догадалась с запозданием Сальвет. – Она не знает, что ты здесь.
- Не знает, - лаконично ответил Гайралун.
- И что, ты осведомлен про все ее укромные уголки в разных городах? – не поверила Сальвет.
- Сальвет, ты про Айзу сейчас говоришь, - напомнил очевидные, как ему казалось, вещи Гайралун.
Занятно, но стоило Сальвет узнать, кто перед ней, как стали проступать какие-то знакомые вещи в поведении солнцерожденного. И тут одно из двух: либо Гайралун ведет себя привычным образом, не скрываясь, либо ей просто кажется. Лучше первое, потому что всякий раз, когда кажется, начинаются проблемы.
- А кто ее родители? – вдруг подумалось Сальвет. – Они-то свою дочь должны знать.
- Сирота. Это из того, что известно мне. В отношении Айзу во всем стоит сомневаться. Целее будешь ты и твои нервы. Ты поела?
- Не голодная, - пожала плечами Сальвет, в руках которой оставался почти нетронутым надкушенный бутерброд. – Я завтракала.
- Тогда идем, - отряхнул от крошек руки Гайралун. Потянувшись к девушке, он накинул капюшон на светлую голову. На него в ответ смотрели с искренним недоумением и подозрением. – Записка была настоящей. Я просто проследил за ее перемещениями.
Сальвет не смогла сдержать заливистого смеха. Одной рукой вытирала невольные слезы, второй показала большой палец. Этот кошмар в облике солнцерожденного в своем репертуаре!
Его присутствие возле Сальвет произвело фурор в Сумасшедшей кувшинке. Пока остальные переглядывались и строили догадки, голос подала Айзу.
- Надеюсь, мой человек еще жив? – темные глаза с неодобрением смотрели в незнакомое лицо.
- Жив, - Гайралун изменил голос. Сальвет с интересом смотрела за лицами окружающих. Кроме Айзу, кажется, никто не догадывался, кого к ним занесла нелегкая. – Меня не видел.
- Не сомневаюсь, - фыркнула неодобрительно теневая. Повернулась к чуть притихшей разношерстной компании. – Что встали столбами? Колодец сам себя не закроет. Паркасс, ты отдашь им ключ или пойдешь сам?
Бледно-бордовая загогулина пролетела по воздуху и оказалась в руках единственной девушки в их группе. Сальвет как-то спрашивала Салтафея, на что тот состроил такую гримасу, что ответ стал очевиден.
- Валите в свой колодец, - Паркасс изучающе осматривал гостя, но вслух спрашивать поостерегся. Он-то, предположим, догадался, кого к ним занесло, а вот детишкам совсем ни к чему знать. Перенервничают еще, чего доброго, из колодца не вернутся. Первый уровень не место для шуток.
- Сальвет, а кто это был? – наверху рот раскрыл Зефир. Остальным было любопытно, но этот оказался первым.
- Знакомый один, - отмахнулась Сальвет. Говорить Салтафею, что его отец здесь и все знает, она зареклась еще в Нижнем Зарзе. Сами как-нибудь без нее разберутся, кто и где ходит. – Спокойно, этот не сдаст. Никого.
- Хотелось бы, - поежился Нангулис. – Как представлю, что там, - он ткнул в потолок, - Кто-то узнает, так коленки дрожать начинают. Нет, так-то я не трус. Но вот как подумаю, что может быть, так начинаю им становиться.
- Поэтому лучше не думать о проблемах до того, как они появились, - обнял друга за плечи Торсул с веселой улыбкой.
- О! Наш подход! – одобрил Зефир.
- Лучше бы до проблем не доводить, - пробурчал под нос мрачный Салтафей. Он отодвинул дверь в сторону. В комнатке по-прежнему из мебели лишь один столик у стены и пустые стеллажи у стен. Откуда здесь каждый раз берется стул?! – Сальвет, он точно будет держать рот на замке?
- Вас без масок вообще хоть кто-то видел, чтобы узнать?
- По именам разве что, - пожал плечами Нангулис. – Брось, командир, если эта кроха говорит, что все пучком, значит, волноваться не о чем. Сальвет, ломай уже ключ.
- Пучок пучку рознь. Не мешай мне занудствовать! – огрызнулся Салтафей. – Сам знаешь, что хозяин может сделать в случае жалоб.
- Сейчас накаркаешь.
- Это точно. Сальвет, мы готовы, - Салтафей никак не мог успокоиться, хотя пытался.
Наверное, именно поэтому, перед тем как запрыгнуть на ступень с крохой-харпи на плече, Сальвет обняла парня за шею и притянула его голову к себе.
- Это он и он все знает, - шепнули губы, но мурашки вызвало не теплое дыхание, а смысл сказанных слов. – Не трусь, Салтафей! Все, я ушла!
Стоило Сальвет запрыгнуть на ступень, как колодец мигом изменился. Ввысь убегали каменные стены, у дна совершенно лысые. Ни кустика, ни травинки. Дальше будет веселее.
- Ну что, Ка Зу? К потолку? – улыбнулась она, стоя с запрокинутой головой.
Бледное пятно кажущегося бесконечным колодца сияло высоко-высоко. Лучи невидимого солнца приятно согревали. Это остальная группа там сражается в мрачном подземелье с кошмарами. Здесь у нее тихо, красиво и спокойно. И если она поторопится, то, быть может, никакой кошмар не успеет подобраться к трюкачу.
Этот колодец закрылся на удивление тяжело. К потолку Сальвет добралась, но духа они с Ка Зу где-то пропустили. Харпи громко сокрушалась и без остановки просила прощения, что так бессовестно расслабилась и пропустила столь важную вещь. Сальвет не ругалась, сбегая по ступеням вниз, хотя понимала, что косяк серьезный. Ну да чего уж там.
С духом снова поднималась наверх, строго-настрого наказав притихшей крохе следить за дном колодца. Если что-то появится, пусть орет сразу, будут делать ноги. Потому что материалы материалами, но рисковать жизнями друзей Сальвет не собиралась. Пусть лучше Паркасс штрафы лепит всем.
- Ты сегодня долго, - устало поднял руку Зефир, когда кошмары исчезли и появилась их трюкач.
- Брось, у вас все на ногах! – отмахнулась Сальвет и от него, и от небольшого беспокойства.
Харпи на ее плече нервно ерзала. После таких косяков, какой она допустила, в академии запрещают ходить в колодцы и накладывают серьезные санкции на провинившегося.
- А тех, кого они уже не держат, мы сейчас подлатаем.
- Без меня, - отодвинулся в сторону Салтафей, с неприязнью взирая на склянки в руке девушки.
- Как скажешь, - не стала спорить Сальвет. Раздала ойлы, проследила, чтобы много не пили те, кто почти не пострадал.
- Не получилось? – Зефир наблюдал за подругой. Улыбнулся, когда ему ободряюще подмигнули, и поднялся на ноги. – Отлично. Тогда валим отсюда.
