я знаю» можно играть долго. Но незачем, если игроки действительно стоят друг друга. Магнус пришёл к тому же выводу, перестал сверлить меня взглядом и откинулся в кресле.
— Но Холмс, как?
— Элементарно, Ватсон, — откликнулся я. — Давай вспомним самое первое моё появление в Академии. Не успел я выйти из твоего кабинета, как Эм уже знал всё обо мне и моей дуэли, и успел одним из первых сделать ставку. То есть, или он круглыми сутками мониторил происходящее в помещении, или уже находился в нём. Сколько нас тогда было? Снежана Медведева? Тогда моя ненаглядная социопатичная невеста в гробу видела Академию и все её тайны. Да и сейчас не то чтобы что-то сильно изменилось. Далее…
— Вице-президент, Александра Герега, — подсказал Люциус.
Я кивнул. Оказывается, я кого-то упустил? Но расклада сил это не меняло.
— Умна, амбициозна. Вполне подходящий вариант. Но слишком зациклена на генетической составляющей хомо сапиенс, чтобы интересоваться слухами и сплетнями. Будь иначе, сёстры Салем не могли бы её водить за нос настолько долго. Кстати о них, мой тебе совет — держись от них подальше.
— О, так ты знаешь их секрет? — заинтересовался он. — Не поделишься, что в них такого опасного?
— Ты для них как зефирка для девушек на жёсткой диете. Увидят, истекут слюнями и ещё передерутся, решая, кому принадлежит право сожрать тебя первой… А впрочем, знаешь, я передумал. Пошли познакомлю.
Он качнул головой.
— Ничего не понял, но, пожалуй, воздержусь. Но мы отклонились от изначальной темы.
— Да… кто тогда ещё был? — уточнил я.
— Винсент Гарсия? — напомнил Люциус.
Мы одновременно усмехнулись абсурдности версии.
— И методом исключения остаётся сам президент студсовета, Люциус Магнус, — подытожил я.
Ответом мне стали медленные хлопки аплодисментов.
— В самом деле, кто заподозрит такую личность, особенно если заранее обеспечить себе алиби? — улыбнулся Люциус. — Ладно, ты меня поймал. И что дальше?
Ни о каком шантаже не могло идти и речи. От того, что я ему скажу, сейчас зависело слишком многое, чтобы так необдуманно рисковать.
— Да, собственно, ничего, — пожал я плечами. — Я вообще пришёл попросить тебя стать командующим на время выполнения задачи Коба Яши Мару.
— И если я откажусь, ты растрезвонишь всей Академии, кто скрывается под маской Люпина? — Люциус улыбнулся уголком рта.
— Конечно нет, — я снова пожал плечами. — Какие у меня доказательства? А самое главное — что мне это даст?
— А ты хорош, — погрозил мне пальцем Люци. — Хотел выудить у меня чистосердечное признание?
— Но его не было, — кивнул я. — «Ты меня поймал» вполне может быть лишь фигурой речи для поддержания беседы или выяснения, что мне известно, и не более того. Моё слово против твоего — с этим никуда и ни к кому не пойдёшь.
— Тогда с чего мне соглашаться? — скептически спросил Магнус.
Я задумался. Действительно, что я мог ему предложить? Взывать к долгу, чести и прочим высоким категориям? Можно, конечно, если мне сильно захочется уронить мнение Люциуса о себе. Дополнительные баллы и рейтинг? Даже не смешно, если вспомнить что он добровольно отказался от лидерства сразу в двух рейтингах. А может, и не в двух. Даже АЛ не всеведущ.
Чем можно соблазнить такого человека, кроме загадки, разгадкой которой можно помахать у него перед носом? Пожалуй. Информация — единственное, что его по-настоящему может заинтересовать. Но только в том случае, если он её добыл, приложив усилия, а не получил просто так, в подарок.
Пожалуй, на этом можно было сыграть с надеждой на успех.
— Я буду тебе должен, — наконец предложил я.
— И выполнишь мою просьбу так, как сочтёшь нужным и выгодным для себя? — он откровенно усмехнулся. — Нет, пожалуй, я воздержусь.
— Будет весело? — я пошёл ва-банк.
— Управлять кучкой избалованных детишек? — с усмешкой уточнил президент студенческого совета, в чьи обязанности входило управление этими самыми детишками.
Я вздохнул. Крыть мне было нечем. Но тут он наконец-то клюнул на заброшенную мною наживку, когда я уже всерьёз начал обдумывать, как ещё можно подманить его, не выдавая своих намерений.
— А знаешь, я, пожалуй, соглашусь. Но те просто так. У меня будет три условия, — наконец-то выдал Магнус.
Я сделал вид, что колеблюсь и сомневаюсь. Выпали я сразу, что согласен — можно и спугнуть.
— Если они мне по силам — согласен, — наконец отозвался я.
— Давай подумаем, — начал Люциус, расхаживая по кабинету с заложенными за спину руками. — В Академию прилетает талантливый сирота. Ничего особенного, не он первый, не он последний. Ничего из себя вроде бы не представляет, но в первый же день надирает задницу лидеру топа мехов и занимает его место. Удивительно, но случается. Будем считать, что сиротке повезло.
Магнус открыл ящик стола, достал бутылку розового вина, неторопливо разлил в два бокала и поставил один передо мной.
— Твоё здоровье, — он отпил глоток и сел на стол.
Я жестом поддержал его тост. Мне было очень интересно слушать его рассуждения. Ничто так много не рассказывает о человеке, как ход его мыслей.
— Итак, — продолжил Люциус, — в Академии начинают происходить странные вещи. У нас тут нечасто, но случаются дуэли между аристократами со смертельным исходом. Как правило, кстати, по неосторожности дуэлянтов. Родители потом утрясают ситуацию между собой, и жизнь продолжается. А если вызывают самородок на смертный бой, то лишь для того, чтобы загнать его в кабальный контракт, но не для того, чтобы его убить. Кому нужен гениальный пилот, если он мёртв?.. Но вот чтобы сирота без рода и племени убил аристократа? Такое случилось впервые. Но будем считать, что нашему сироте снова повезло.
Я пригубил вино. Отличное тихое розадо. Уж не из виноградников ли короля Гарсия?
— А потом мы слетали в «Розовый дворец», и я своими глазами увидел, на что способен тихий скромный марсианский сирота, — взгляд Магнуса стал жёстким. — Видишь ли, Юлий Марс, даже среди генетически заточенных на рукопашный бой солдат не каждый в твоём возрасте готов голыми руками убивать противника.
— Я был в перчатках, — скромно, как подобает марсианскому сироте, напомнил я.
Люциус отмахнулся от возражения, как от назойливой мухи.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Нужна очень серьёзная подготовка, и физическая,
