в молчании. Тяжесть всего этого стекла подавляла любое стремление заговорить. Грейлин уставился на громоздящуюся впереди гору, которая по мере их продвижения становилась все выше и выше. Огромные участки отвесных склонов давным-давно откололись, образуя внизу запутанный лабиринт из острых, как бритва, скал. Прямо впереди гору взрезал высокий пролом, к которому вела разбитая колея, оставленная в стеклянном крошеве полозьями саней и хрустальными подошвами защитной обувки тяжело нагруженных пярдё.
У самого входа Грейлин взмахом руки велел всем остановиться и вытащил свой меч. Подождал, пока люди Даранта присоединятся к остальным.
– Держитесь плотней друг к другу. Отсюда нас поведет Шийя. Если внутри есть какие-то уцелевшие та’вины, у нее больше шансов справиться с ними.
Как только все вокруг подтвердительно кивнули, они двинулись дальше. Грейлин чуть отстал и пошел рядом с Никс, сжимая свой меч. Металлический привкус в воздухе усилился – наряду с более резкими алхимическими запахами, очень похожими на тот, что испускали установленные на корабле охладители. В некоторых местах вонь была еще острей из-за помета, оставленного ворвавшимися сюда манкраями.
Над головами у них острыми темными сосульками нависало застывшее стекло. Войдя в расщелину, они зажгли фонари, которые несли Крайш и несколько людей Даранта. Свет их причудливо отражался от стеклянных стен, придавая этому проходу еще более жутковатый вид.
– Похоже, эта трещина идет под уклон, – заметил Джейс. – Уводя нас все глубже под гору.
Грейлин нахмурился, не уверенный, так ли это на самом деле. Причудливое преломление света и хруст стеклянной крошки под ногами мешали ему сориентироваться.
И не только ему.
Вскоре они добрались до бездыханного манкрая, всего изломанного – однако пострадал тот не от нападения та’вина. Похоже, что зверь просто сбился с направления и задел острый стеклянный сталактит, который оставил глубокую борозду у него на спине. От этого места к лежащей на полу расщелины туше вела кровавая дорожка, заканчивающаяся большой лужей крови, – как видно, даже смертельно раненный, зверь продолжал ползти, пытаясь выполнить задачу, возложенную на него обуздывающим напевом.
Никс обошла его на порядочном расстоянии, опять опустив плечи.
Проходя мимо, Грейлин заметил, что кровь медленно стекает вниз.
«Джейс был прав».
Туннель уходил все глубже под гору.
Когда они двинулись дальше, Райф склонил голову набок.
– Слышишь?
– Я тоже это чувствую, – добавил Джейс. – Какой-то едва уловимый рокот.
Крайш коснулся стены.
– Это напоминает мне Флюст Тосгона – приглушенный гул какого-то адского двигателя.
Грейлин не позволил им останавливаться.
– Похоже, мы приближаемся к его источнику.
Наконец после еще одного довольно длинного отрезка пути впереди показалось тусклое свечение. Оно становилось все ярче, а рокот – все громче. Грейлин громким шепотом приказал погасить фонари. Все замедлили шаг, продвигаясь уже чуть ли не на цыпочках.
На крутом повороте туннеля рыцарь остановил их, подняв руку. Судя по всему, источник света находился непосредственно за ним. Земля уже дрожала с такой силой, что он непроизвольно сжал зубы. Оглянувшись в полутьму на своих спутников, Грейлин увидел, что при малейшем движении по одежде у них проскакивают искры. Волоски у него на руке встали дыбом, и не думая опускаться.
Никс подняла ладонь.
– Воздух тут так и наполнен энергией!
Грейлин шагнул к остальным.
– Мы с Шийей идем на разведку. Остальные ждут нашей команды.
Никс поджала губы, вроде собираясь возразить, но на сей раз он остановил ее – одним только непреклонным взглядом. Наконец она кивнула.
Грейлин вместе с Шийей направились к повороту, сразу за которым туннель резко обрывался. Из проема перед ними веяло энергией, от которой шевелились волосы на голове. Они словно входили в грозовую тучу. Воздух пах грозовыми разрядами.
Грейлин осторожно продвигался вперед, не отставая от Шийи.
Достигнув конца туннеля, оба изумленно воззрились на огромное куполообразное помещение, открывшееся впереди. Оно был достаточно большим, чтобы вместить в себя все девять ярусов Тайнохолма.
Пространство впереди казалось одновременно и чем-то знакомым, и совершенно чужим. И все же Грейлин понял, что видит перед собой.
«Сердце Дракона».
Они с Шийей вышли на выступающую из стены площадку, возвышающуюся над полом примерно на четверть высоты купола. С обеих ее сторон к полу сбегали наклонные пандусы.
Грейлин обвел взглядом пространство под куполом.
Как и на месте расположения турубьи в Студеных Пустошах, сплошная, без единого шва медь внутренних стен была покрыта густой путаницей хрустальных трубок, каких-то стальных конструкций и огромных резервуаров с прозрачными окошками, за которыми пузырились золотистые зелья. Все это мягко светилось, а время от времени кое-где по ним пробегали более яркие потоки энергии, похожие на укрощенные молнии.
Его внимание привлекло какое-то движение. Из сияния наверху выплыла пара темных крыльев, медленно кружа под огромным куполом. Это был одинокий манкрай, последний разведчик, оставшийся на своем посту.
Опустив взгляд, Грейлин узрел с полдюжины та’винов, валяющихся на полу. Два из них все еще дымились, в темных полостях их тел с треском проскакивали искры.
– Горстка последних защитников, – заметил он.
– Возможно, есть и еще. – Шийя кивнула на семь туннелей, ответвляющихся от пола купола. – Будем надеяться, что призраки разобрались и с ними тоже.
– Видимо, манкраи застали их врасплох. Сомневаюсь, что за бесчисленные тысячелетия сюда хоть раз проникали чужаки.
И все же Грейлин не спускал глаз с этих туннелей. На месте расположения турубьи в Студеных Пустошах имелись точно такие же. Выступающие из их темных жерл гигантские кабели в какой-то темной мягкой оболочке – высотой в четыре человеческих роста, громко гудящие – ныряли глубоко под медный пол купола. Хоть они и скрывались из виду, Грейлин знал, куда они ведут и для чего предназначены.
Как и Шийя.
Она указала на центр пола.
– Турубья… Смотри…
Грейлин поморщился.
– Что это с ней?
Тогда, в Пустошах, на этом месте виднелась гигантская хрустальная сфера, подвешенная на арочных опорах над бездонным круглым колодцем – так, что над полом возвышалась лишь верхняя ее половина. Хрустальная поверхность сферы была сплошь исчерчена перекрещивающимися полосами яркой меди, а медные прожилки поменьше образовывали между ними сложный замысловатый узор. И все же самым удивительным было то, что находилось внутри того огромного хрустального шара, где пульсировала и бурлила некая золотистая жидкость, словно отмечая тайное биение сердца Урта.
«А может, и в самом деле».
Особенно учитывая предназначение турубьи. Которое заключалось в том, чтобы заставить мир вращаться вновь – в паре со своим близнецом в Студеных Пустошах.
Только теперь возникла непреодолимая проблема. Шийя озвучила ее:
– Похоже, что эта турубья основательно испорчена.
Глава 86
Никс с облегчением услышала, как Грейлин окликает группу, ожидающую в туннеле, и наконец выдохнула, хотя и не заметила, как
