Наконец, немаловажно и то, что в независимой Украине все-таки не было одного центра реальной власти. Больше всего власти было, конечно, у президента, но далеко не вся. Достаточно реальной власти было и у правительства, и у парламента. Это тоже объективно препятствовало образованию единой централизованной «кормушки». Каждая из ветвей власти стремилась иметь свою, независимую от остальных. И это можно считать естественным, если помнить, что ДУС, по своему происхождению, все-таки атрибут власти. Не случайно народные депутаты костьми ложились, чтобы отстоять в собственности Верховной Рады ту же «Нижнюю Ореанду», «Красную звезду» и другие санатории бывшего ЦК КПСС. После распада СССР и ликвидации КПСС эти объекты перешли к Верховной Раде - кто-то, как говорится, подсуетился. Так и закрепилось нелепое положение: украинский парламент - едва ли не единственный в мире парламент, занимающийся хозяйственной деятельностью по обеспечению быта депутатов и своего аппарата.
Так что я ни в коем случае не хочу сказать, что в независимой Украине ДУСя потеряла все свое значение «кормушки» для власть имущих. Я хочу сказать другое: она перестала быть краеугольным камнем системы. Если хотите, она уступила свою функцию классической коррупции. Возродился рынок, возродилось частное предпринимательство - возродилась и коррупция в ее обычном досоциалистическом виде. Относительные и даже абсолютные объемы прежней системы номенклатурного бытового обслуживания скукожились, в общем, до такой степени, что наличие ДУС в орбите Администрации Президента стало восприниматься нами, повторяю, как обуза.
Моя забота была не о том, как с помощью ДУС привязать к себе лично и к «режиму Кучмы» высшее чиновничество, а о том, как не дать пропасть добру, имуществу, которое было в этой системе. Мне удалось найти человека, который мог по-хозяйски отнестись к порученному ему участку и как-то приблизиться к этой задаче. Это был покойный Догаев. Он собрал раскиданное, распыленное, ставшее по существу бесхозным имущество в какое-то подобие государственной хозяйственной структуры. Было вложено сравнительно много средств. Иначе было невозможно. Иначе все просто окончательно развалилось бы. От санаториев остались бы одни стены, да и то не везде. Как раз перед смертью Догаева мы с ним собирались, как я уже сказал, произвести последний аккорд, поставить логическую точку: приведенное в относительный порядок хозяйство выпустить из-под нашего крыла. Сделать раньше было нереально. Во всяком случае без больших потерь, без риска до основания разрушить это хозяйство. Правительство не смогло бы дать ему толк. Надо объяснять, почему? Потому что оно в Украине значило меньше, чем президент с его администрацией.
Теперь же мы могли не опасаться за сохранность этого добра и стали готовить передачу его правительству. Завершал «предпродажную» подготовку небезызвестный Игорь Бакай. Большая ирония судьбы, что в глазах победившей «оранжевой революции» он стал чуть ли не символом, олицетворением прежнего «режима» с его грехами. А в действительности был он всего-навсего хозяйственником, менеджером на весьма трудном участке, и главной его заботой было - как привести все в порядок. Не удивлюсь, если после всех разбирательств окажется, что он ничего не распродал и не разбазарил. Понятно, что не все были согласны с нашими намерениями и решениями. Основной аргумент: мол, под «государевым» присмотром вещь будет сохраннее.
И вот пошли первые дни и недели президентства Ющенко. СМИ набросились с «общественной ревизией» на «краеугольный камень старого режима». Что сказать в связи с этим? Я ни одного дня не руководствовался в своей деятельности демагогическими соображениями. Сегодня любой непредвзятый человек должен с этим согласиться, вспоминая ту же Юлию Тимошенко в роли премьер-министра. Работа главы правительства, по крайней мере в публичной части, была сведена к рекламной кампании. А как только появляются демагогические мотивы, сразу же под прицелом оказываются привилегии чиновников. Ну и состояния «олигархов». Иных крупных мишеней у политической рекламной кампании просто не может быть. И все это, заметьте, на словах. ДУСю никуда не дели, хотя обещали все продать, раздать, раздарить сиротам и бедным вдовам. Дачи в Конче и Залесье заняты не ими, а «оранжевой» номенклатурой. То же самое и в Крыму. Кричали, что продадут бездомным детишкам на молочишко все казенные дачи. Ну и что? Продали хоть одну? Ни одной. Сколько было праведного негодования вокруг незаконно строящегося в центре Киева высотного дома, хотя центральная власть не имела к нему никакого отношения! Теперь все тихо, дом достраивают «любі друзі». Для чего же было вылито столько грязи на предыдущую власть? Чтобы еще больше настроить против нее общественное мнение и тем самым отвлечь его внимание от нового «дерибана».
А Залесье, между прочим, - это почти 50 тысяч гектаров замечательного сплошного леса. Это «легкие» Киева. В конце «перестройки», когда стало больше свободы вообще и для всевозможных злоупотреблений - в частности, ловкие люди там уже начали строить себе «хижины». Набросились и на зверя, извели почти всего. И если бы мы не взяли это хозяйство под крыло ДУСи, оно могло бы к сегодняшним дням превратиться (за 15 лет-то!) в строительную площадку. Мы же восстановили поголовье обитателей леса, завезли зубров, поставили заслон топору.
7 августа
Давно стало общим местом утверждение, что Наталия Витренко с ее Прогрессивно-социалистической партией - это «проект Банковой», «проект Кучмы и его администрации». Многие уверены, что ее настоящая, но негласная цель - портить жизнь коммунистам, отбирать у них голоса избирателей и тем самым лить воду на мельницу «партии власти», хотя для отвода глаз критиковать и ее. Заодно, по возможности, вредить и социалистам… Эта версия возникла по аналогии с российским Жириновским и его Либерально-демократической партией. Давно сложилось мнение, что это - проект КГБ горбачевского времени. Имелось также в виду фактическое сотрудничество Жириновского с властью, хотя публично он ее критиковал (при Ельцине, потом прекратил и это).
Не знаю, как обстояло и обстоит дело с Жириновским. А с Витренко - совсем не так, как пишут уже не один год. Забывают, что она появилась на политической арене Украины еще до того, как я стал президентом. Я еще и не думал о президентстве, а она уже, так сказать, блистала. И с удовольствием «портила жизнь» всем, кому хотела. Она была в Социалистической партии Украины, в ее высшем руководстве. Потом она разругалась с Морозом, обвинив его в том, что он заигрывает с властью. Не смогла она найти общего языка и с коммунистами. Так Наталия Витренко отправилась в самостоятельное плавание. Мне кажется, она могла бы добиться большего в соперничестве и с коммунистами, и с социалистами, и с другими левыми, если бы выглядела чуть-чуть спокойнее, солиднее, добрее. Но, видимо, ей это не дано. Слишком распаляется, не вполне контролирует себя. Поэтому у многих своих потенциальных сторонников вызывает подозрение. У них нет уверенности, что она думает о них и о «прогрессивном социализме» больше, чем о себе. Тем не менее если бы меня спросили, нужна ли она в парламенте, я ответил бы: да, пусть будет. На то и щука в водоеме, чтобы карась не дремал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
