Не знаю, как обстояло и обстоит дело с Жириновским. А с Витренко - совсем не так, как пишут уже не один год. Забывают, что она появилась на политической арене Украины еще до того, как я стал президентом. Я еще и не думал о президентстве, а она уже, так сказать, блистала. И с удовольствием «портила жизнь» всем, кому хотела. Она была в Социалистической партии Украины, в ее высшем руководстве. Потом она разругалась с Морозом, обвинив его в том, что он заигрывает с властью. Не смогла она найти общего языка и с коммунистами. Так Наталия Витренко отправилась в самостоятельное плавание. Мне кажется, она могла бы добиться большего в соперничестве и с коммунистами, и с социалистами, и с другими левыми, если бы выглядела чуть-чуть спокойнее, солиднее, добрее. Но, видимо, ей это не дано. Слишком распаляется, не вполне контролирует себя. Поэтому у многих своих потенциальных сторонников вызывает подозрение. У них нет уверенности, что она думает о них и о «прогрессивном социализме» больше, чем о себе. Тем не менее если бы меня спросили, нужна ли она в парламенте, я ответил бы: да, пусть будет. На то и щука в водоеме, чтобы карась не дремал.
Почему люди голосуют за Витренко, за Мороза, за Симоненко и за других больших поборников «социальной справедливости», - понятно. Этот вопрос не обсуждается. Но не обсуждается и другой вопрос: почему за них не голосуют остальные избиратели, большинство? Для меня это более важный вопрос. Мне кажется, здесь работает здравый смысл наших людей. Они понимают или чувствуют, что под знаменем «социальной справедливости» такого рода страна далеко не продвинется. «Социальная справедливость» Мороза, Симоненко, Витренко - это прежде всего уравниловка, это не производство, а распределение. А распределить, как говорится, и дурак сумеет - дело нехитрое. Вы попробуйте произвести!
Я много раз приводил сравнение, за которое на меня обижались, пусть простят и сейчас. В советское время многие были похожи на обитателей зоопарка. Жили за высоким забором, под сильной охраной, была крыша над головой, давали что-то поесть, одеть-обуть. И вот зоопарк был ликвидирован. Охрану сняли, забор снесли - живите, граждане, свободно. Мы, естественно, согласились с этим, даже обрадовались, но… продолжали ждать кормежки. Наступило утро - никого из персонала, приносившего нам пищу, нет. Ждем до обеда - нет и в обед. Начинаем удивляться, раздражаться, а к вечеру, когда служители так и не появились, нашему возмущению уже нет предела. Что же после этого, на следующий день? А на следующий день одни, пользуясь свободой, пошли искать себе пропитание и вообще устраиваться в новых условиях, забыв о «хорошей» жизни в зоопарке, другие остались неизвестно чего ждать, страдать, кипеть или вяло слоняться с угла в угол без всякой цели и мысли.
Сильные, выносливые, сообразительные (среди них, конечно, и беспардонные) стали зажиточными, состоятельными, отдельные - по-настоящему богатыми. А тот, кто вовремя не сориентировался или оказался слабым, или продолжал бездумно надеяться на государство, потерпел неудачу.
Социализм не предполагает конкуренции. Более того, он ее отвергает и осуждает как бесчеловечность, как грубейшее нарушение лозунга: «человек человеку - друг, товарищ и брат». Поэтому социализм уже в своем идейном зародыше, в главной установке заведомо неконкурентоспособен с капитализмом, где действует железный закон конкуренции: или ты победишь, или тебя победят. При современном демократическом капитализме в развитых странах побежденные не погибают, а нормально живут. Вообще чувствуют себя очень неплохо, о них заботится государство. Но конкуренции никто не отменял. Она свое дело делает. Никто не отменял законов конкуренции и для таких стран, как Украина. Если мы вернемся к уравниловке или, как выражаются все левые от Витренко до Мороза, добьемся торжества «великого принципа социальной справедливости», у нас, конечно, не будет богатых. Но не будет и реального социально-экономического прогресса.
Отдаю себе отчет в том, что после этих строк на меня последуют «наезды». Нет, я далек от мысли, что государство должно самоустраниться от активной социальной политики. Но главной его заботой должно быть обеспечение людям равных возможностей на старте. На старте, а не на финише! К финишу каждый приходит с тем, что дано ему природой, воспитанием, образованием и, конечно, везением. Выравнивание конечных результатов индивидуальных или групповых усилий - это грубейшее, аморальное и контрпродуктивное извращение принципа социальной справедливости. Соревновательность, конкуренция - это, в моем понимании, неотъемлемое слагаемое свободы. Ограничения в социальной и экономической сферах - прямое ограничение свободы развития личности. Объектом социальной заботы государства должны быть только так называемые незащищенные слои населения.
Многие говорят о слишком большой дифференциации доходов в Украине. У нас она действительно в несколько раз выше, чем на Западе. Я много думал над этим, разговаривал со специалистами. Украинский разрыв между доходами самых богатых и самых бедных не представляет собой исключения. Более того, в этом драматичном разрыве проявляется определенная объективная закономерность. Он сокращается по мере экономического роста. Чем богаче общество, тем ниже в нем социальная дифференциация, меньше лиц, которые нуждаются в государственной опеке. Это еще одно подтверждение моего принципа: на первом месте должна быть экономика, и только на основе ее успехов - развитие «социалки». Мне известны обратные примеры. Многие страны пытались в первую очередь и напрямую решать проблему бедности, концентрируя на этом направлении все возможные ресурсы. Казалось бы, этому можно только аплодировать. И поначалу аплодисментов хватало… Но нет, оказывается, что это очень опасная политика. Проблему бедности можно с успехом решать только стимулированием среднего класса: растет его удельный вес в обществе - развивается экономика - снижается уровень бедности.
С этой точки зрения меня очень беспокоит все, что стали делать «оранжевые», получив власть. Вся эта социальная демагогия, подкрепляемая увеличением соответствующих расходов… При таком размахе «заботы о человеке» что вы будете распределять завтра? Пользуясь известным кредитом доверия, надо было проводить противоположную политику - политику развития. Для этого нельзя было резко (подчеркиваю: резко) увеличивать расходы на социальные нужды. Нам необходим режим максимальной экономии. Нужен рост накоплений, нужно обновлять производственный аппарат. Конечно, делать это не с бухты-барахты, а после тщательного исследования, расчетов, прикидок. Главное - чтобы в преимуществах либерального курса убедилось большинство депутатского корпуса. Я знаю, как это трудно, потому и хотел, чтобы новое руководство страны, пока было время, смело воспользовалось кредитом доверия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
