Бразаускас осознавал свою литовскую кровь. Литовская кровь не была в нем нейтральной жидкостью. И гордость за свой народ у него была, это чувствовалось. Он мне рассказывал, как они, все литовцы, и рядовые, и номенклатура, настраивались на независимость, на отделение от Советского Союза, как готовились все терпеть и все вытерпеть, все лишения, муки, если придется. Он лично был готов - и понимал свою ответственность как первого лица в республике. Лезть на рожон было не его дело. Лезть на рожон готовились другие - между прочим, не без его ведома и согласия. Роли были распределены - причем без заседаний, собраний и съездов, а всем укладом жизни народа, его психологией.
У Бразаускаса, как у всех литовцев, было особое отношение к Украине. Вообще балтийцы к Украине всегда относились хорошо, а в последние советские годы - просто прекрасно. И латыш Ульманис, и эстонец Мери всеми фибрами души ненавидели коммунизм, а с ним и российское великодержавие. Великодержавие и коммунизм - это для них была гидра с двумя головами. Лучше, чем некоторые из самих украинцев, они видели то тяжелое положение, в котором находилась Украина в первые годы независимости. Они понимали, что Украине приходится труднее, чем им, прибалтам, - намного труднее. Особенно в экономике. Ведь более 80 процентов нашей продукции перераспределялось по межреспубликанским поставкам. Плюс торговля со странами соцлагеря. После 1991 года эти связи разорвались. Проблемы украинской экономики коренятся в этом.
Особое отношение прибалтов к Украине я чувствовал и на себе. Эстонский президент Леннарт Мери прекрасно, изнутри, знал Россию, но смотрел на нее с западной точки зрения, и мне всегда было исключительно интересно следить за ходом его мысли, тем более что это были мысли писателя. Он покинул Эстонию в раннем возрасте, вместе с родителями переезжал из страны в страну, учился в девяти школах на четырех языках, владел финским, французским, немецким, английским и русским. В 1941 году семья Мери была выслана в Сибирь. После возвращения в Эстонию Леннарт закончил Тартуский университет, стал заниматься литературным трудом. На президентском посту в независимой Эстонии он пробыл два срока.
В меру своих возможностей лидеры Прибалтики пытались поддержать нас, прежде всего на политическом уровне. Что касается экономики, то между Украиной и балтийскими странами была практически зона свободной торговли. Для них это представляло серьезный интерес. К сожалению, с вступлением прибалтийских стран в ЕС эти связи разорвались.
Валдас Адамкус, президент Литовской Республики с 1998 по 2003 гг. и с 2004 г. по настоящее время - наверное, потому что вырос в Америке - относился к русской великодержавной болезни, конечно, тоже критически, но не так лично, как те прибалтийские политики, которые застали советское время и были вынуждены как-то находить свое место в той жизни. В советское время у него сложились тесные контакты с Советским Союзом, овладел русским языком. Ему удавалось смотреть на все процессы еще более отстраненно и спокойно, чем смотрел Мери. Кстати, в советское время бывал Адамкус и в Украине, в Харькове. Он прекрасно понимал, что Россия - сосед, а с соседом лучше жить в мире. В первые годы своей независимости литовцы и выжили благодаря российским товарам - не столько на их транзите, сколько на перепродаже. Тем же занимались и Латвия с Эстонией. Прибалтика была самым крупным экспортером на Запад. Внутренние российские цены тогда были намного ниже мировых, и это давало возможность прибалтам не только держаться на плаву, но и накапливать капиталы. Они молодцы в этом плане. Использовать ситуацию в интересах своей страны, а не говорить о высоких материях, о том, хорошо ли заниматься реэкспортом или не очень хорошо. Если казна пополняется, то однозначно хорошо!
14 августа
К чему я так и не привык за десять лет своего президентства, так это к неискренности оппозиции. От ее обвинений по адресу «режима Кучмы» и самого Кучмы фальшью несло за версту. Не знаю, кто в Украине верил этим людям, когда они, например, рассказывали, как дорожат жизнями украинцев, которых Кучма в своих-де в собственных интересах посылает в Ирак.
В 2003 году я ездил в Персидский залив - посетил Кувейт, Бахрейн, Саудовскую Аравию, ОАЭ. В Кувейте уже находился наш батальон химической и ядерной защиты. Американцы, как все помнят, настойчиво советовали соседям Саддама Хусейна опасаться иракского химического и ядерного оружия. Какова была главная цель поездки? Это огромнейший рынок, кладезь капиталов. Учитывая ситуацию, которая сложилась в мире после нападения террористов на США, можно было рассчитывать на самые интересные проекты. Эти страны изъявляли готовность инвестировать в нашу экономику. Прежде всего их интересовал Крым - как место, куда можно ездить отдыхать и куда можно вкладывать деньги для развития курортной базы. Их также очень интересовало наше сельское хозяйство - пшеница. Выбрать регион и выращивать там хлеб. Это их привлекало. Надеялся, что мы найдем взаимопонимание, и будет положено начало большим делам.
Кроме того, мне важно было откровенно поговорить об Ираке. Войны там еще не было, но я понимал, что она обязательно будет и что Украина не останется в стороне. Воевать - Боже упаси, но как минимум батальон химической защиты и миротворческое или полицейское подразделение послать придется. Вот я и хотел поговорить об этом с руководителями эмиратов - как они отнесутся к такому участию Украины в грядущих событиях. Я встретил полное понимание и одобрение. Они однозначно осуждали режим Хусейна, и так же однозначно были против военного вмешательства США. А предстоящее участие Украины приветствовали. Говорил с ними на эту тему предельно откровенно. Отвечали мне тем же. Никто из них не верил, что Хусейн производит или собирается производить ядерное оружие, никто не сомневался, что решение свергнуть его военным путем будет ошибкой. Несколько сдержаннее по всем этим вопросам высказывались в Кувейте, пережившем нападение Ирака.
На меня произвело большое впечатление то, как бурно развиваются ОАЭ. Получая огромные доходы от продажи нефти, они научились их не проедать, а вкладывать в развитие экономики. Сначала они были просто странами, откуда вывозят сырую нефть. Сегодня все больше нефти перерабатывается на месте. В планах - несколько режимов переработки. Так поступают и наши друзья в Центральной Азии. Туркменбаши уже построил множество заводов, которые используют газ. То же самое делают Узбекистан и Казахстан. Я думаю, руководители этих стран учитывают советские уроки. На продаже сырья благосостояние основать невозможно. Упадут цены (а это может случиться в любой момент) - и все рухнет. Надо держать курс на высокие технологии. Другого не дано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
