— Хм, — Ром сдвинул свои широкие брови, — вот что. Здесь заправляют Пэвар и его сын — Люций. Два сапога — пара. Знал бы, какими они окажутся… — он едва сдержался, чтобы не отсыпать в адрес нанимателей добрую дозу отборных ругательств, — ни за что б не подписал договор. Но что сделано, то сделано. Ты уверен, что хочешь наняться?
— Мне нужно во что бы то ни стало попасть в Зинад, — распространятся о дальнейших планах Коля пока не стал, — а у меня ни денег, ни лошади, ни даже меча. На караван, я опоздал, а времени осталось слишком мало.
— Для чего? Куда ты так торопишься?
— Не сейчас. Я все расскажу тебе, но позже. Что мне сделать, чтобы поступить на службу?
— Пройти испытание — сразиться на мечах. Ты как, в состоянии?
— А у меня есть выбор? — усмехнулся Николай.
Он давно не тренировался и наверняка потерял форму, но вокруг витала магия, и приходилось целиком положиться на свои способности вейлинга.
— Боюсь, что нет. Ладно, идем. Представлю тебя нанимателям.
Вдвоем они подошли к задернутому наглухо шатру.
— Подожди, я сейчас. Сообщу о тебе.
Ром исчез за тяжелой завесой и, несколько минут спустя, вернулся.
— Они ждут. Но, Кайл, помни, от них можно ждать какого угодно подвоха, так что будь начеку.
— Хорошо, — тот зашел внутрь.
Первое, что бросилось в глаза, так это яркие блестящие ткани, которыми покрывались чуть ли не все предметы интерьера: пол, сундуки, многочисленные пуфики, длинный диван. Коля невольно притормозил у входа, стараясь привыкнуть к новой, роскошно-аляповатой обстановке.
На диване вальяжно разлеглись два человека, настолько похожие друг на друга, что даже если и не знать заранее, что это отец и сын, то несложно было бы догадаться. Одинаково одетые в некое подобие халатов, тоже сделанных из парчи, оба крупные, широкоплечие и полные. Длинные светлые волосы они забирали под обруч, полные губы искривляла одна и та же высокомерная усмешка, разнились лишь глаза. В ледяном взгляде Пэвара хищным зверем таилась опасность, у Люция же там зияла серая пустота.
— Нам сообщили, что ты желаешь поступить под наше начало? — голос Пэвара звучал презрительно, швыряя в собеседника льдистые осколки.
— Да.
— Знаешь ли ты, что абы кого мы не берем? — лениво протянул Люций и, громко чавкнув, надкусил сочный персик.
— Знаю.
Коле очень не понравились эти люди. Лживые, надменные, заносчивые. Оставалось только удивляться, каким образом им удалось мало того, что наладить контакт с эльфами, так еще и стать единственными их посредниками в торговле с людьми таким ценнейшим вином, как Эрмилл.
Пэвар изучающе оглядел претендента и, наконец, изрек:
— Тебе придется пройти испытание на пригодность. Если мы сочтем тебя достойным воином, то окажем честь и возьмем к себе на службу.
— Я готов, — Николай стиснул зубы, чтобы не послать их самих и их службу как можно дальше.
— Ром! — Пэвар хлопнул в ладоши. Тот отодвинул завесу шатра и заглянул внутрь. — Позови Кэдрика! И отведи этого малого на тренировочное поле. Посмотрим, на что он годен.
— Хорошо.
Коля последовал за Ромом, намереваясь как можно быстрее покинуть душный шатер.
— Лучше молчи, — процедил охранник, — я их сам терпеть не могу, но расторгнуть договор раньше срока не в силах. А в последнее время они совсем с ума посходили, мы ведь опоздали на караван.
— Что же вас задержало?
— Да желтый туман, будь он неладен. Пришлось переправляться через Эдварис.
Николай ухмыльнулся. Вот ведь как получилось. Он преодолел столько препятствий, ради того, чтобы выиграть время. Выбрался из желтого тумана, встретился с водяными, попал в плен к уваргам, проехал под Магиевыми горами на спине Безымянных, чтобы снова сравняться с людьми, которых покинул в лесу под Аркаланом.
— Слушай, Кэдрик очень силен. Ты все еще можешь отказаться.
— Я не могу, — упрямо сжал губы Николай.
— Тогда жди здесь.
Они пришли на небольшое, хорошо утоптанное поле. Впереди, на некотором возвышении стояло два кресла, по всему периметру протянулась низенькая изгородь. Похоже, в обычное от тренировок время, здесь держали скот.
Ром куда-то удалился, а Коля просто стоял, наблюдая, как постепенно к изгороди подтягиваются остальные члены отряда, чтобы поглазеть на намечающееся сражение. Наконец, Пэвар и Люций появились в сопровождении Рома и невысокого коренастого мужчины. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы определить — это опытный и умелый боец. Под темной кожей перекатывались литые мускулы, сильные узловатые руки придерживали рукоять прикрепленного к талии меча. Воин шел грациозно и пружинисто, чуть нагнувшись вперед, будто торопился поскорее вступить в схватку.
Николай помрачнел. С таким противником справиться будет нелегко. Он почему-то решил, что подлые наниматели приведут огромного и непробиваемого, на первый взгляд, качка, который побеждает не за счет ума, а за счет массы своего перекаченного тела. Но, выставив против него такого невзрачного бойца, они явно на что-то рассчитывали. Да и суровый вид Рома подтверждал догадки молодого человека.
— Кайл! Кайл!
Он обернулся и увидел машущих ему из толпы Яна и Кира. Ивар же просто приветственно кивнул, блеснув своей чисто выбритой головой. Махнув им рукой, Коля вновь взглянул на Кэдрика. В том, что именно с ним ему предстоит сразиться, он уже не сомневался. Тот остановился на противоположном конце поля и, обнажив меч, отбросил в сторону ножны, в то время как Пэвар и Люций уселись на стулья. Охранники одобрительно загудели и забряцали оружием, призывая к началу схватки. Пэвар встал и поднял руку:
— Тишина! Я требую тишины! — когда все умолкли, он продолжил. — Мы собрались здесь, чтобы решить в честном бою, достоин ли этот малец служить под нашим началом. Всем известно, моя охрана состоит из самых умелых бойцов Анделора, и попасть сюда может не каждый. Итак, приступим. Да. И принесите же, наконец, мальчику меч. Не с голыми же руками ему сражаться!
Прокатившийся по толпе смех больно резанул по самолюбию Николая. Вспомнив, однако, что не должен идти на поводу у своих чувств, дабы ненароком не разбудить гворра, он постарался успокоиться. К нему подбежал мальчонка и протянул оружие. Вот уж за какую подлость действительно стоило подвесить ухмыляющихся господ на ближайшем дереве. Плохо заточенный, с зазубринами, местами проржавевший и неимоверно тяжелый меч было противно в руках держать, не говоря уже о том, чтобы использовать его по прямому назначению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
