— Я попал в серьезную переделку. И, боюсь, если я расскажу тебе все…
— Ничего со мной не случится, — Ром хлебнул вина и протянул флягу Николаю. — Я знаю, ты — необычный юноша. Еще с первого раза, как увидел тебя. Кстати, где твой меч? И что это высовывается из твоей сумки?
Коля оглянулся и охнул. Он ведь и думать забыл о Светофоре! Дракончик решил сам напомнить о себе и теперь недовольно разглядывал хозяина.
— Ой, прости! Прости, пожалуйста! — он осторожно вытащил питомца из укрытия и посадил его за пазуху своей новой куртки. — Это мой друг — Светофор, — представил он дракончика Рому.
— Я уже понял, что никакая это не ящерица, — опешив, прошептал тот.
— Он не кусается и очень любит перец, — Коля погладил его по чешуйчатой шее.
— Так, может, расскажешь мне, кто ты на самом деле?
Для того, чтобы посвятить Рома во все приключения, не хватило бы и целой ночи, а потому он раскрыл лишь основные, самые важные вехи своего прошлого.
— И теперь мне надо найти это проклятое пророчество! Только так можно узнать, как с ним справиться. — Николай умолк и промочил пересохшее за время длительного рассказа горло.
— Я чувствовал. Знал, что конец близится, но вот услышать подтверждение своим жутким догадкам… — Ром задумчиво теребил свою косичку. — Вот что. Дойдем до Зинада, а там уж я буду свободен от обязательств перед Пэваром. Ты можешь на меня рассчитывать, да и за Кира с Иваром ручаюсь.
— Спасибо, я очень признателен.
— Тогда продолжим разговор в следующий раз, а сейчас…
— Подожди, я хотел спросить у тебя кое-что.
— Что же?
— Откуда ты родом? — помедлив, спросил Коля.
— Из Нор-Олка, восточных земель, — приметив, что название его родины незнакомо собеседнику, Ром пояснил, — город находится неподалеку от гномьих владений, а что?
— Ничего, — разочарованно вздохнул Николай, — лицо мне твое показалось знакомым. А теперь вижу, не могли мы пересечься.
— Это вряд ли. Я же вольная птица. Иногда я сам теряюсь, где находится мой настоящий дом…
— И не знаешь, где твои корни?
— Как же не знаю, знаю. Мои предки перебрались жить в Нор-Олк из Шериама.
— Шериама?
— Да, город с домами-грибами.
— Я знаю. А почему, почему они переехали, не знаешь? — глаза Николая возбужденно загорелись.
— Ай, давняя история. Думаю, это всего лишь легенда, но, говорили, будто прадед мой исчез в тамошнем лесу. Пошел лес рубить, хотя эльфы и запретили. И превратился, якобы, в приведение. Ишь чего придумали, будто детей нечем больше пугать.
— И звали его Торк?
— Да. Ты откуда знаешь? — поразился Ром.
— Значит, все-таки встретились, в будущем, — только и пробормотал Николай.
* * *
— Мальчишка жив, теперь я точно знаю!
— Но, Господин, как это возможно?
— Ты не поймешь, дурень. Главное, не спускай глаз с его дружков. Рано или поздно, он с ними встретится, и тогда…
— Я понял, Господин. Я дам сигнал уваргам, чтобы они открыли портал.
— Тебя не заметили?
— Нет. Грейд и Эрик знают меня в лицо, так что мне приходится скрываться, но я не подведу Вас, обещаю.
— Ты знаешь, чем может грозить любой твой промах, Волк.
Фаридар прервал связь и ухмыльнулся. Даниэль снова выдал себя, пробудив гворра. И, похоже, не догадывается о том, как просто его вычислить, иначе не стал бы нервировать себя и ту птицу, затаившуюся в его сердце.
Глава 26
Белоснежные дюны плавно изгибались, будто волны на бескрайнем океане пустыни. Они то загораживали собою горизонт, то вдруг падали вниз, увлекая за собой маленький караван, казавшийся вошкой на фоне этого песчаного величия.
Несколько повозок, окруженных тремя десятками всадников, только в городе смотрелись внушительно. Здесь же, в лоне самой матушки-природы, когда более-менее цивилизованные места находились в неделе пути, караван производил жалкое впечатление. Хватило бы и одного порыва ветра, чтобы навсегда поглотить под песком дерзких людишек, которые осмелились бросить вызов пустыне. Но пока что стихия молчала, наблюдая, посмеиваясь, играя, как кошка с мышью, перед тем, как перегрызть ей горло…
— Скоро Мэр-Силок? — нетерпеливо спросил Коля ехавшего рядом Рома.
Тот откинул забрало своего шлема и, щурясь от яркого света, произнес:
— Думаю, да. День-два, и мы сможем, наконец, заночевать по-человечески.
Мэр-Силок — оазис, чуть ли не единственный во всей Белой пустыне, стоял как раз между Фераном и Зинадом. Об остальных проводники мало что знали, а потому приводили именно туда, где можно было отдохнуть, пополнить запасы воды, кое-что купить или продать. И не даром название оазиса переводилось с древнего как «сердце пустыни». Если бы не гостеприимство его жителей, тяжело пришлось бы караванам. Два города разделял слишком длинный путь, и преодолеть такое расстояние за раз без остановок никому не удавалось. Да и «пустынники», как само величало себя население Мэр-Силока, в обиде не оставались. Поддерживали связь с внешним миром, охотно покупали товары «больших континентов», продавали «альяви» — настойку из сбора особых трав, растущих только в «сердце пустыни». Правда это или нет, никто проверить не мог, потому как рецепт ее изготовления держался в строжайшем секрете. Знали точно только то, что «альяви» обладала некой магической силой и успешно решала проблемы, связанные с поддержанием мужского здоровья и долголетия. А потому скупали ее с большой охотой и рвением.
— Как прибудем — будет большой праздник, — мечтательно произнес Ром.
— Какой? — Коля, так же как и его товарищ, не выдержал слепящей белизны песков и закрыл забрало шлема. Форму, которую ему выдали как охраннику Пэвара, продумали во всех мелочах. Свободные брюки не стесняли движений в езде, куртка из темно-синего и довольно плотного материала не пропускала ветер и песчинки, а шлем с темной сеткой в прорези для глаз защищал от нестерпимо яркого, режущего света Белой пустыни. Без него человек мог потерять зрение, если не навсегда, то на очень долгий срок.
— Ай, не помню название, — махнул рукой Ром, — что-то вроде «прибытия каравана», не знаю, как именно звучит на местном. «Пустынники» очень радуются, им ведь делать-то, по сути, нечего.
— Ты останавливался в Мэр-Силоке раньше?
— О да. И женщины тебе скажу там… — он смачно прищелкнул языком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
