Труди переворачивает вверх тормашками весь город, чтобы найти ее. Ему было бы дешевле приковать ее к стене.
Я с трудом разомкнул объятия Труди и, подняв ее левый рукав, посмотрел вначале на руку девушки, а потом на Мэгги. Глаза Мэгги широко раскрылись,
губы плотно сжались при виде изуродованной руки Труди. Я осмотрел вторую руку. Вместо того, чтобы заплакать, как в прошлый раз, девушка стояла и хихикала.
— Свежих следов нет,— пробормотал я.
— Вы хотите сказать, что не нашли свежих следов?
— Да. Что же нам с ней делать? Нельзя же оставить ее под таким дождем и под органную музыку устраивать стриптиз прямо на набережной.
Я стоял и размышлял. Мэгги послушно ждала рядом, а Труди, вцепившись в мою руку так, словно она была ее собственностью, с обожанием взирала на меня. Наконец-то я кое-что придумал и спросил Мэгги:
— Вас в церкви кто-нибудь видел?
— По-моему, нет.
— А Белинду наверняка видели.
— Конечно. Но не думаю, что ее узнают, если увидят снова. В церкви женщины стоят с покрытыми головами. У Белинды плащ с капюшоном, и она сидит в темном углу. Я видела ее, когда заглянула в дверь.
— Вызовите ее оттуда, а сами дождитесь, когда кончится служба, и продолжайте следить за Астрид Лемэй. Еще одно: постарайтесь запомнить как можно больше женщин, стоящих в церкви.
Мэгги недовольно посмотрела на меня.
— Это будет довольно сложно.
— Почему?
— Потому что все они похожи друг на друга.
— Они китаянки, что ли?
— Нет, они монахини: у всех библии в руках и четки у пояса. Волос не видно, все в длинных черных одеждах и белых...
— К чему вы рассказываете мне, как выглядят монахини?
— Я совсем забыла сказать... Все они очень молодые и красивые...
— Ну и что тут странного? Неужели монахини обязательно должны быть уродинами? Желаю вам удачи, а мы с Труди сейчас поедем домой!
Труди покорно пошла за мной. Вначале мы шли пешком, потом поехали на такси. Всю дорогу Труди держала меня за руку и весело болтала всякую чушь. Возле дома Ван Гельдера я попросил водителя остановить машину и подождать меня.
Ван Гельдер и Герда отругали Труди с суровостью и строгостью, которые в подобных случаях маскируют глубокое облегчение. Потом Герда отвела ее в спальню.
Ван Гельдер поспешно наполнил стаканы (видно, ему не терпелось выпить) и попросил меня присесть. Я отказался.
— Меня ждет такси. Где сейчас можно найти полковника Ван де Граафа? Я хотел бы одолжить у него машину. Желательно с мощным мотором.
Ван Гельдер улыбнулся.
— Я вижу, вам сейчас не до расспросов, дорогой друг. Полковник в своем служебном кабинете. И еще долго пробудет там.— Он поднял свой стакан.— Очень благодарен вам. Я здорово переволновался...
— Вы послали на ее поиски полицейский наряд?
— Неофициально.— Ван Гельдер криво улыбнулся.— Вы сами понимаете почему. О Труди знают всего несколько человек, хотя в Амстердаме около миллиона жителей.
— Почему она ушла так далеко от дома?
— Ничего странного. Герда часто водит Труди в эту церковь. Туда ходит большинство жителей острова Хайлер, хотя на острове есть точно такая же гугенотская церковь. Вернее, служебное помещение, которое по воскресеньям используется для богослужения. Две эти церкви и Вондель-парк — единственные места прогулок моей девочки.
В комнату, переваливаясь, вошла Герда. Ван Гельдер с тревогой посмотрел на нее. Она удовлетворенно кивнула и снова вышла.
— Слава богу, хоть новых следов от уколов нет.— Ван Гельдер осушил стакан.
— Да, на этот раз следов нет.— Я тоже выпил содержимое стакана, попрощался и ушел.
На Марниксстраат я расплатился с шофером. Ван Гельдер уже предупредил Ван де Граафа о моем приходе. Если мое появление было некстати, то он ничем не проявил своего неудовольствия.
Полковник, как обычно, восседал в кресле за чистым столом, опустив подбородок на сомкнутые пальцы рук и задумчиво устремив взгляд в пространство.
— Сдается мне, что вы добились прогресса! — приветливо обратился он ко мне.
— Боюсь, вы заблуждаетесь.
—
— Неужели ничего нет?
— Одни тупики.
— Инспектор сказал, что вам нужен автомобиль.
— Да, я был бы вам очень обязан.
— А нельзя ли полюбопытствовать, зачем он понадобился?
— Для того, чтобы заезжать в тупики. Но сейчас я пришел сюда не за этим.
— Так я и думал!
— Я бы хотел получить ордер на обыск.
— Зачем он вам понадобился?
— Хочу самым официальным образом в присутствии полиции произвести обыск.
— У кого и где?
— На складе сувениров «Моргенсттерн и Моггенталер». Это в районе доков. Точный адрес мне не известен.
— Я слышал об этом складе. Но у меня против его владельцев ничего нет. А у вас?
— У меня тоже.
— Тогда почему вы так заинтересовались им?
— Говоря по правде, и сам не знаю. Хочу выяснить, почему этот склад вызывает у меня такое любопытство. Я уже был там сегодня вечером.
— Но ведь вечером он закрыт!
Я помахал перед ним связкой отмычек.
— Применение таких инструментов противозаконно, и вам это хорошо известно,— сурово сказал Ван де Грааф.
Я спрятал отмычки в карман.
— Каких инструментов?
— Извините, видимо, у меня была минутная галлюцинация,— благодушно сказал де Грааф.
— Меня заинтересовало, почему у них на складе стальные двери, оборудованные замком с кодом. Для чего там хранят громадные запасы библий.— Я ни словом не упомянул ни о запахе гашиша, ни о человеке, который прятался за куклами.— Но больше всего меня интересует список людей, снабжающих эту контору товарами.
— Ордер на обыск может быть оформлен под любым предлогом,— сказал Ван де Грааф.— Я сам поеду с вами. Надеюсь, утром вы более подробно объясните причину своей заинтересованности. Теперь о машине. Ван Гельдер предложил как раз то, что нужно. Через
—
две минуты сюда прибудет полицейский автомобиль со специальным двигателем, снабженный всем необходимым, начиная от радиопередатчика и кончая наручниками, хотя внешне он ничем не отличается от обычного такси. Возможно, то, что его будут принимать за такси, создаст вам определенные трудности при вождении...
—Буду стараться не брать леваков! У вас есть что-нибудь для меня?
—Придется подождать две минуты, так как эта же самая машина доставит кое-какие сведения из протокольного отдела.
Двумя минутами позже на столе де 1раафа появилась новая папка. Он бегло просмотрел ее.
—Астрид Лемэй. Имя подлинное,
