из той группы юнцов, которую я видел перед своим отелем. Одежда его была потрепанной, но опрятной. Вьющиеся черные волосы падали на худые плечи. Под пиджаком выступали острые лопатки, и хотя я стоял в 20 шагах от него, но отчетливо видел в профиль его лицо: скулы, словно у трупа, были обтянуты кожей, напоминающей цветом старый пергамент. Юноша стоял, прислонясь к шарманке, но отнюдь не из сострадания к Мими — без подпорки он просто упал бы. Парень явно был серьезно болен. Малейшее неосторожное движение, и он рухнул бы на землю. Тело его сотрясали неудержимые конвульсии, из горла вырывался то ли плач, то ли стон. Старик, явно понимая, что клиент явно не выгодный, укоризненно причмокивал языком и беспомощно размахивал руками, напоминая курицу-несушку. Старик то и дело оглядывался, словно кого-то или чего-то боялся.
Астрид, не подозревая, что я следую за ней по пятам, подбежала к шарманщику и, словно прося прощения, улыбнулась ему. Обхватив юношу за талию, она оттащила его от шарманки. На какую-то секунду юноша выпрямился, и я заметил, что он высокого роста: дюймов на шесть выше девушки. Высокий рост лишь подчеркивал его ужасную худобу. Глаза были неподвижными и остекленевшими, а лицо как у человека', умирающего от голода. Неестественно запавшие щеки создавали впечатление, что у пего выпали все зубы.
Астрид наполовину вела, наполовину тащила его на себе. Но хотя он весил не больше, чем она, а может,
19-666
даже и меньше, его неуправляемые движения едва не сбивали ее с ног.
Я молча подошел, обхватил юношу рукой (при этом у меня появилось ощущение, что я обнимаю скелет) и освободил Астрид от его веса. Девушка со страхом посмотрела на меня. Вероятно, моя темная кожа не внушала ей доверия.
— Уйдите, прошу вас!—умоляюще сказала она.— Я сама...
— Одной вам не справиться, мисс Лемэй! Он серьезно болен.
Она уставилась на меня.
— Мистер Шерман!?
— Да. Все это мне не нравится. Часа полтора назад вы утверждали, что никогда не видели меня и не знаете моего имени, а теперь, когда я превратил себя в негра и стал гораздо привлекательнее... Господи!
Резиновые ноги Джорджа внезапно превратились в желе, и он стал выскальзывать из моих рук. Я понял, что, вальсируя подобным образом по Рембрандтсплейн, мы далеко не уйдем. Я стал наклоняться, чтобы поднять парня и перебросить его через плечо, но Астрид в ужасе схватила меня за рукав.
— Нет! Не делайте этого! Не надо! Прошу вас!
— Но почему? — резонно спросил я.— Ведь так легче всего...
— Нет. Если нас увидят полицейские, они заберут его.
Я выпрямился, снова обхватил Джорджа руками и попытался удержать его в вертикальном положении.
— Преследуемый и преследователь,— проговорил я.— Вы и Ван Гельдер.
— Что?
— Ваш брат Джордж...
— Откуда вы знаете его имя? — прошептала она.
— Моя работа как раз в том и заключается, чтобы все знать,— уверенно заявил я.— Ваш брат находится в очень невыгодном положении, поскольку им заинтересовалась полиция. Иметь брата — бывшего заключенного— роль незавидная.
Она молчала, подавленная и несчастная.
— Где он живет? — спросил я.
— Конечно, со мной.— Казалось, мой вопрос удивил ее.— Недалеко отсюда.
Их дом действительно находился недалеко, в 50 ярдах, в узком, мрачном переулке за клубом «Балинова». В квартиру Астрид вела необыкновенно узкая и крутая лестница. Сгибаясь под тяжестью Джорджа, я с огромным трудом взобрался наверх.
Астрид отперла дверь квартиры, похожей на кроличью клетку и состоящей из маленькой гостиной и такой же маленькой, прилегающей к ней спальни. Пройдя прямо в спальню, я опустил Джорджа на узкую кровать, выпрямился и вытер пот со лба.
— Это кошмарная лестница!
— Извините... в женском общежитии было бы дешевле, но с Джорджем... Кроме того, в «Балинове» платят не слишком щедро...
Судя по этим двум комнатушкам, аккуратным, но таким же бедным, как одежда Джорджа, в клубе действительно платили гроши.
— И все же вы, вероятно, считаете, что вам крупно повезло, имея даже такую малость.
— Что?
— Вы отлично знаете, что я имею в виду, не так ли, мисс Лемэй? Может, вы разрешите мне звать вас Астрид?
— Откуда вы знаете мое имя?
— Прекратите! — резко оборвал я.— Можете считать, что в этом виноват ваш дружок!
— Какой дружок? У меня нет никакого дружка!
— Значит, бывший, а вернее — покойный дружок.
— Джимми? — прошептала она.
— Да, Джимми Дюкло,— подтвердил я.— Не знаю, каким образом, но в его гибели виновны и вы. Он успел кое-что рассказать мне о вас. У меня даже есть ваша фотография.
Она растерялась.
— Там... в аэропорту...
— А чего вы еще ожидали? Думали, что я брошусь обнимать вас? Джимми убили в аэропорту потому, что он решился на какой-то важный шаг. Что он решил предпринять?
— Простите, я ничем не могу помочь вам...
'— Не могу или не хочу?
Она молчала.
— Астрид, вы любили Джимми?
Она не проронила ни слова, только кивнула головой. Глаза девушки наполнились слезами.
19*
— И все же вы предпочитаете молчать? — вздохнул я и попробовал подойти с другого конца: — Джимми говорил вам, чем он занимается?
Она покачала головой.
— Вы догадывались?
Она кивнула.
— Вы кому-нибудь сказали о своей догадке?
И тут она сломалась.
— Нет. Клянусь, я ничего не рассказывала.
— Он когда-нибудь упоминал обо мне?
— Нет.
— Но вам известно, кто я?
Она смотрела на меня, и по ее щекам медленно катились слезы.
— Вы отлично знаете, что я руковожу Лондонским бюро Интерпола по борьбе с наркотиками.
Она молчала. Я схватил ее за плечи и сильно встряхнул.
— Ведь знаете?
Она кивнула.
— Но если Джимми этого не говорил, то кто же рассказал вам обо мне?
— Господи! Оставьте меня в покое! — слезы градом потекли по ее щекам.
Видимо, сегодня ей суждено было плакать, а мне вздыхать. Поэтому я снова вздохнул и опять изменил тактику, бросив через дверь взгляд на парня, лежащего на кровати.
— Насколько я понимаю, Джордж не является кормильцем семьи.
— Теперь Джордж вообще не может работать. Он не работает больше года. Но при чем тут он?
— При том.— Я подошел и склонился над ним, внимательно рассматривая его лицо. Потом приподнял его и опустил одно веко.— Что вы с ним делаете, когда он в таком
