class="p1">— Когда я легла, брат спал,— словно оправдываясь, сказала Астрид.— Наверное, потом он встал и ушел.
Я промолчал, и она с отчаянием добавила:
— Я не слышала, когда он ушел... Я ничего не слышала! Где вы его нашли?
— Никогда не угадаете! В гараже... Он хотел снять крышку с шарманки, но у него ничего не вышло.
Она закрыла лицо руками. Она еще не плакала, но я грустно подумал, что слезы близки.
— Почему вы так расстроились?—спросил я.— Мне кажется, ваш брат слишком интересуется шарманками. С чего бы это? Неужели из любви к музыке?
— Нет... То есть да... С самого детства он...
— Хватит! Если бы Джордж любил музыку, то с большим бы удовольствием слушал грохот пневматического молотка. Он не чает души в этих шарманках по одной простой причине... И мы оба отлично знаем, что это за причина!
Она со страхом смотрела на меня. Внезапно почувствовав огромную усталость, я сел на край кровати и взял ее за руку.
— Астрид!
— Да.
— Вы почти такая же законченная лгунья, как и я. Вы не пошли искать Джорджа, потому что отлично знали, где он. Вы прекрасно знаете, где я его нашел. Там он был в полной безопасности. Полицейские никогда бы не нашли его в церкви. Им просто не пришло бы в голову искать его в таком месте.
Я перевел дух и продолжал:
— Дым это, конечно, не игла, но все же лучше, чем ничего.
Побледнев как мел, она смотрела на меня, а потом снова закрыла лицо руками. Плечи ее дрожали. Так я и знал: дело кончилось слезами. Понятия не имею, что руководило мной, но я не мог сидеть и спокойно наблюдать за ее мучениями, не протянув ей руку в знак утешения. И когда я это сделал, она молча подняла на меня полные слез глаза, обхватила меня руками и зарыдала у меня на плече. Я уже стал привыкать к тому, что в Амстердаме многие девушки обращались со мной подобным образом. Не желая мириться с этим, я попытался отвести ее руки, но она еще сильнее сжала меня. Я понимал, что все это не имеет ко мне никакого отношения: девушка просто нуждалась в сочувствии, и именно в эту минуту подвернулся я. Постепенно рыдания стихли, но на лице Астрид застыли растерянность и отчаяние.
Я сказал:
— Еще не поздно, Астрид.
— Неправда. Вы так же хорошо, как и я, знаете, что поздно, что с самого начала было уже поздно!
— Для Джорджа — да! Но я так хочу помочь вам!
— Как?
— Уничтожив людей, погубивших вашего брата. Людей, которые губят вас! Мне нужна ваша помощь! Все мы нуждаемся в помощи — и вы, и я, и любой другой человек. Если вы поможете мне, я помогу вам! Обещаю, Астрид!
В ее глазах по-прежнему было отчаяние, но уже не такое безысходное. Она кивнула и, слабо улыбнувшись, сказала:
— Мне кажется, вы большой специалист по уничтожению людей.
— Может быть, вам тоже придется пойти на это,— сказал я и протянул ей крошечный револьвер «лилипут», эффективность которого совершенно не соответствовала его малому калибру.
Минут через десять я ушел. На крыльце дома напротив сидели двое мужчин в поношенной одежде, которые о чем-то спорили друг с другом. Переложив пистолет в карман, я перешел через дорогу. Мне оставалось дойти до них десять футов. Я едва не покачнулся: воздух был перенасыщен запахом рома. Можно было даже подумать, что они не только пили его, а купались в бочке самого лучшего сорта рома «демерэри». Я так устал и так нуждался в сне, что в каждой движущейся тени мне мерещились привидения. Я сел в «опель», вернулся в отель и сразу завалился спать.
Глава 8
Утром, когда зазвенел будильник, меня ждал сюрприз в небе ярко светило солнце! Я принял душ, побрился, оделся, спустился вниз и отлично позавтракал в ресторане. Силы мои настолько восстановились, что я с улыбкой поприветствовал словами «с добрым утром» администратора, швейцара и шарманщика. Минуту или две постояв у входа в отель, я огляделся, ожидая, когда появится моя тень, но так как она не появилась, я в одиночестве пошел к своей машине.
При свете дня мне уже не чудились повсюду тени, но на всякий случай я открыл капот машины, убедился, что никто не подложил туда ночью взрывчатку, благополучно тронулся с места и ровно в 10 часов, как и обещал, прибыл в полицейское управление на Марниксстраат.
Полковник де Грааф с оформленным ордером на обыск ждал меня на улице вместе с инспектором Ван Гельдером. Они вежливо, но сдержанно приветствовали меня как люди, которые считают, что зря теряют время, но слишком хорошо воспитаны, чтобы дать мне почувствовать это.
Мы втроем сели в полицейскую машину, которая была гораздо роскошнее выделенной мне. Шофер уже сидел за рулем.
— Вы попрежнему считаете, что наш визит на склад Моргенстерна и Моггенталера необходим? — поинтересовался Ван де Грааф.
— Да. И сейчас более, чем когда-либо.
— Почему? Что-нибудь еще произошло?
— Нет,— солгал я и прикоснулся к голове.— Просто тут у меня возникли некоторые подозрения...
Ван де Грааф и Ван Гельдер переглянулись.
— Подозрения? — переспросил Ван де Грааф.
— Вернее, предчувствия...
Они снова обменялись взглядами, выражающими их мнение о сотрудниках полиции, которые действуют на подобной научной основе. После этого Ван де Грааф счел благоразумным изменить тему:
— На всякий случай мы послали туда машину с восемью полицейскими офицерами. Но вы сказали, что всерьез склад осматривать не стоит.
— Обязательно стоит... Этот обыск — прикрытие. Настоящая цель — найти накладные, в которых указаны поставщики сувениров.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете,— серьезно сказал Ван Гельдер.
— Надейтесь, надейтесь...— ответил я.— Вам надеяться гораздо легче, чем мне.
Они промолчали, и так как наш разговор начал приобретать неприятный оттенок, то всю остальную часть пути никто не произнес ни слова.
Прибыв на место, мы остановились за ничем не примечательным серым грузовиком и вышли из машины. К нам тут же подошел человек в темном костюме, в котором я даже на расстоянии 50 ярдов признал бы полицейского.
— Мы в полной готовности, сэр!—доложил он де Граафу.
— Приведите сюда ваших людей!
— Слушаюсь, сэр.— Полицейский указал наверх.— Что это, сэр?
Мы посмотрели наверх. В это утро дул не очень сильный,
