позволяла почти свободно передвигаться по комнате, но не давала приблизиться к двери и окну. Ни служанке, ни менталисту я не сказала ни слова, дождалась, пока меня запрут, наконец-то напилась и привела себя в порядок. Грязную воду пришлось оставить в ведре. Помимо прочего, мне ещё и еды принесли, немного и самой простой; я без интереса взглянула на поднос, но через силу заставила себя поесть. Силы пригодятся. За окном сгущалась темнота, помещение тоже погружалось в неё, но старого страха я не испытывала. Не шептались в густой тени призрачные голоса, не туманили разум. Я завернулась в покрывало, хотя холода не чувствовала. Не снаружи. Изнутри заледенела полностью.
Тревога за сычика сводила с ума. Но нужно придумать, как отсюда выбраться, не позволяя страхам наброситься и поглотить без остатка. Я хотела верить, что смогла продемонстрировать Вергену всё, что он так жаждал увидеть. Слабость и беспомощность. Покорность. Опустошённость. И покажу снова. Всё, что угодно, лишь бы сделать первый шаг к свободе. Мама сумела преодолеть убийственную силу браслетов: значит, это возможно, какая-то лазейка есть. И пусть мама владела даром в полной мере, а не тыкалась слепым котёнком, я смогу то же, что когда-то смогла она. Даже просто расколоть магические оковы до тонкой неприметной трещины – этого хватит, чтобы снова ощущать живой огонь, поселившийся во мне. О том, чтобы подкупить слуг, и речи не шло, значит, время не на нашей с вельвиндом стороне, действовать придётся медленно, снова медленно и ещё более осторожно. Если Верген пока не собирается перевозить меня в другое место, надо добиться, чтобы он позволил вернуться в хозяйское крыло. Не ради тепла и удобных перин: там есть бумага для магических писем. Я могла жить легально, а значит, могла отправить записку в ближайший городской магистрат. Это было бы самым простым выходом.
Но как помочь Рене? Одна я с таким количеством сильных мужчин, половина из которых уверенно владеет магией, не справлюсь. Я искривила губы в невесёлой усмешке: как ни крути, как ни ломай гудящую голову, а в первую очередь требовалось решить проблему с браслетами.
Спастись, вытащить сычика, арестовать Вергена, Лиз и сумасшедшего владельца цирка, вернуть право самой распоряжаться наследством, найти толкового мага-специалиста по заклятьям, помочь сычику вернуться домой… с семьёй помирить, если понадобится. Я строила новые планы и давилась беззвучным истерическим хохотом. Положение – хуже не придумаешь, Верген не внушал ни капли доверия и соблюдения договорённостей, а я… Я куталась в покрывало, к счастью, достаточно тёплое и, главное, чистое и сухое, и цеплялась за новые цели, лишь бы не вспоминать ресторатора из Лордброка. Память слушалась плохо, отказывалась понимать, что сейчас не время для таких мыслей.
… Но зачем, зачем он говорил о любви тем особенным, проникновенным голосом, вызывающим мурашки ? Что ему на самом деле было от меня нужно?
Прекрати, Дэри. Страдать и убиваться будешь, когда окажешься далеко-далеко от Бейгор-Хейла, с живым и здоровым Рене рядом. Снаружи громыхнуло: погрузившись в размышления, я не заметила, как к замку подошла гроза. Слишком часто этим летом наши окрестности навещала непогода; прошлым летом ясных солнечных дней было гораздо больше. А теперь каменные стены башни проверял на прочность свирепый ветер, сбивал в кучу и вновь размазывал по чёрному небу облака, швырялся пригоршнями дождевых игл.
Не отвлекайся, Дэри. Кто знает, сколько у нас с Рене времени?
Я должна вспомнить всё, что знала о том, как вытащить магию. Или придумать свой способ, если не знала. Поборов отвращение, я положила ладони на холодные браслеты, закрыла глаза и ушла в себя. И провела так, качаясь на волнах то ли сна, то ли транса, целую вечность. Магия отзывалась, но не могла пробиться сквозь прочную преграду, но я улавливала какие-то слабые точки в этой защите. Если сумею разобраться в тонкостях этого плетения…
Раскаты грома, шум дождя и росчерки молний не отвлекали, напротив, помогали сосредоточиться. А вот новый звук вклинился в ночную мелодию и нарушил её. Я распахнула глаза и вся обратилась в слух. С той стороны двери кто-то ковырял замок. Верген? В такое время? В том, что сейчас глубокая ночь, сомнений не осталось. Я не спешила шевелиться: цепь издавала слишком много шума. Несмотря на темноту, очертания двери рассмотреть было возможно; я, чувствуя, как пустилось вскачь сердце, следила, как всё шире приоткрывалась щель.
Кто-то из слуг? Циркач? Спросить?..
Непрошенный гость, нарушивший моё заточение, оказался невысок и, судя по складкам одежды, носил юбку. Небольшая юркая фигурка проворно пересекла комнату; слабый огонёк завис на некотором расстоянии от моего лица.
– Дэйна Уинблейр? – свистящим шёпотом позвали из темноты. – Это вы?
– Айя?.. – Я резко выпрямилась и до рези в уставших глазах вгляделась во мрак. – Айя?!
Глава 39.2
Не может быть! В череде неудач я совсем о ней забыла! Резко подавшись вперёд, к тусклому свету огонька, я схватила горничную за плечи.
– Как ты здесь оказалась?
– С трудом, – выдохнула девчонка. – Что там творится, вы бы видели, дэйна! Ничего не видно, ливень стеной, грохочет, молнии рядом бьют! Дорогу размыло, шагу не ступить! Это не гроза, это колдовство!
Я непонимающе обернулась на залитое водой окно. На маленькую фигурку. Да, гроза бушевала нешуточная. Крошечная мысль, едва мелькнув на краю сознания, пропала, я же нахмурилась и бесцеремонно ощупала плечи и спину девчонки, даже до волос дотронулась: совершенно сухие. На ней была накидка с капюшоном. Едва влажные, самую малость, так, словно на неё попало всего несколько капель дождя.
– Но как тогда ты поднялась в замок, если дороги нет? Ты почти сухая!
– Потом объясню, – нетерпеливо отмахнулась Айя. – Я еле нашла вас, дэйна Уинблейр, испереживалась вся! Жду, жду весточки, а вас всё нет, я думала, вы передумали, не нужна я вам. А потом… Сначала-то тихо было, и вдруг такое, что ни неба, ни земли не видать! А я грозы боюсь, одна бы сунуться не решилась, хотя не обмануло сердце: вон у вас тут что… А я этот ваш замок-то плохо знаю, заблудиться можно,
