Приютила какого-то авантюриста, и не надо мне вешать лапшу на уши про то, что у вас с ним ничего не было! Побег подготовила, надо же! А самое невероятное – откуда в тебе дар?!
Тут уже злым смехом рассмеялась я.
– От папы с мамой. Разве не мой дар интересовал тебя когда-то? Это я у тебя спрашиваю, Верг: какого рр… Ну ладно ты, человек без выдающихся талантов, но все эти твои лекари и специалисты высокого якобы уровня – почему они соглашались прятать магию, выдавая мою лихорадку за смертельный недуг? Сколько ты им платил за молчание и обман? И зачем вообще это было нужно, если ты так хотел ребёнка, который унаследует от матери магию?
Верген изменился в лице. Чуть не выронил свою сигару, подхватил почти над самым полом.
– Что?!
Я изогнула губы в кривой язвительной улыбке. Чем дольше смотрела на супруга, тем сильнее сомневалась, что он намеренно прятал мой дар. Нелепо-то как…
– Выдавать те твои приступы за… Да нет, быть того не может! Мне все в один голос твердили о болезни!
– Все – это кто? Я что-то уже не уверена в том, что хоть один из смотревших меня «целителей» являлся таковым на самом деле. Включая Кольма.
Верген выглядел по-настоящему потрясённым. Либо всё же великолепно отыгрывал очередную свою роль. Он принялся бормотать что-то о чьей-то слепоте, прохвостах из числа целителей, цепи дурацких ошибок, а я стояла перед ним с ровной спиной и невзначай касалась то одного, то второго браслета на запястьях. Только и осталось сил, что сохранять осанку.
По его обрывочным восклицаниям и обескураженному виду выходило, что о магической лихорадке, сопровождающей в редких случаях повторное пробуждение дара, никто из называвших себя лекарям не знал, никогда не слышал. Снадобья, выдаваемые мне лекарем Кольмом, являлись лекарствами и не более того. Никто ничего не прятал и не сдерживал. Побочный эффект микстур получился случайно.
– Я его уволю к марденовой бездне! Руки пообрываю шарлатану! – рычал Верген.
Мне было интересно, где муж находил всех этих специалистов, но не настолько интересно, чтобы это занимало всё моё внимание.
– Возможно, виной тому твоя жадность? – предположила я очень вежливым голосом. – И по-настоящему компетентного целителя ты не приглашал ни разу? Ведь его визит стоит дороже. Неужели я права? Верген, неужели даже чужого золота было так жалко, чтобы разобраться в возникшей проблеме?
– Закрой рот!
– А то снова ударишь? Нет, правда, Верг: за прошедшие годы ты гораздо больше заплатил тому же Кольму за услуги семейного лекаря и изготовление лекарств!
– Замолчи, Герда!
Я покрутила на запястье блокирующий браслет.
– Герда… Ты начал звать меня настоящим именем. Я и не надеялась на получение стольких ответов сразу! Что теперь, Верген? Что будет дальше?
– О, – поднял он палец вверх и улыбнулся. – А вот это правильный вопрос.
Глава 38.2
Муж окинул помещение выразительным взглядом, нарочито неспешно останавливаясь на нитях паутины под сводами крыши, отсутствии освещения, грязи под ногами. На меня в относительно чистом платье и аккуратных удобных туфельках. «Украшения» на запястьях словно только что заметил: хватило наглости на издевательски вскинутую бровь. Благородные дэйны, наследницы одной из знатнейших фамилий империи, в подобных условиях не содержатся никогда, разве что читали о чём-то подобном в модных романах прошлого века. Мои плечи ныли от усилий держать спину ровно, оковы с каждой минутой наливались каменной тяжестью.
– А дальше, дорогая моя, мы будем договариваться. Как бы отвратительно ты обо мне не думала, но я не желаю тебе зла и не хочу наказывать. Надеюсь, не придётся?
Я демонстративно потёрла самую крупную ссадину на лице. Цепь вновь звякнула.
– Ну, это ты меня вынудила, – поморщился Верген. – Сама посуди: я уверен, что всё под контролем, а тут в действительности полный произвол! Ладно, ближе к делу. Ты присядь, что ли, куда-нибудь.
Я не стала перечить и опустилась на сундук. Как быстро этот человек приходил в себя! Минуту назад испытал такое потрясение и вот уже вновь владеет лицом и голосом. Сам он остался на ногах: садиться рядом не горел желанием, а больше было и некуда. Закурил, небрежно придерживая сигару, и заговорил снова:
– Если б не этот дурацкий пункт завещания, всё у нас с тобой могло сложиться иначе, пташечка. Как у всех семейных пар. Но это условие твоего отца про десять лет!..
– Пять, – поправила я.
Чуть отвернула лицо от табачного дыма.
– Примерно пять, да. Так вот, мы с тобой вполне способны наладить добровольное сотрудничество. Ты ездишь в банк каждые полгода, подтверждаешь моё право снимать требуемые суммы со счёта и всё прочее. К слову, пусть тебя не волнует состояние счетов и остального наследства: я тебя не разорил. Напротив: были удачные сделки, принёсшие нам хорошую прибыль, были выгодные вложения, а доход с земель эйр-Тальвенов удалось повысить на пятнадцать процентов.
– Да ты просто образец рачительного хозяина.
– Не ехидствуй. В следующий раз попроси показать тебе выписки и прочие документы. Мы живём с тобой тихо, а по истечении срока так же тихо и спокойно разъезжаемся. Я мечтаю перебраться в столицу, Риагат, сказать по правде, надоел изрядно. А ты? Куда ты там хотела податься? Вот хоть к морю. Я куплю тебе какой-нибудь приличный дом, положу хорошее содержание: в отличии от Ализарды, ты с деньгами обращаешься куда бережнее. Нас, конечно, не разведут, но это предельно возможная для нас обоих свобода. Особенно для тебя. Ты же хотела улететь подальше от меня?
– А ты будешь распоряжаться всем остальным, что оставил мне папа?
– Ну… – Верген развёл руками и в мою сторону дёрнулась струйка едкого дыма. – Я с тобой честен.
– Я ценю, – скупо кивнула я. – Приятно хотя бы то, что Уэлта в этой схеме нет.
–
