это твоих рук дело? – я снова позвенела цепью.
Лакей не ответил. За его спиной послышались шаги и, судя по спокойствию Уэлта, это не Рене поднимался по узким крутым ступеням. Как только меня затащили-то сюда по неудобной лестнице?..
Рене. Где он? Что с ним? Эти вопросы просто сводили с ума, почти заглушая другие. О зеленоглазом предателе я старалась не думать. Не сейчас. Потом, когда хоть сколько-нибудь разберусь в происходящем и выясню, где мой сыч.
Из-за спины Уэлта выглянул Верген. Его костюм был измят, верхние пуговицы сорочки небрежно расстёгнуты, из нагрудного кармана торчала сигара. Лицом он тоже был несколько помят. Таким, да ещё в скудном дневном свете, он выглядел старше своих лет. Я смотрела, как он взбирается на последние ступеньки и жалела, что не могу отправить его пересчитывать оные в обратном порядке, причём быстро и стремительно. Тяжело дыша, муж остановился подле слуги, одарил меня неприветливым взглядом и зачем-то потрогал кончик выглядывающей из кармана сигары.
– Ну что? Есть результат? – нарочито небрежно, но мне послышалось, напряжённо, поинтересовался Верген у Уэлта.
Лоб Уэлта перечеркнули хмурые морщины, и только теперь я заметила бисеринки пота на его носу и над губой.
– Не получается, – отозвался Уэлт, и в его голосе напряжение прозвучало отчётливо.
– Как это понимать? – сквозь зубы прошипел муж, непонятно к кому из нас обращаясь.
Уэлт метнул в его сторону нечитаемый взгляд, а потом в упор посмотрел на меня. Я – на него, начиная догадываться… Прищурилась в попытке уловить, услышать, почуять… напрочь забыв на несколько мгновений о блокираторах на руках. Ррох.
– О чём вы? – требовательно позвала обоих мужчин я.
Мне надо было услышать подтверждение от одного из них. Проклятье, так близко! Так незаметно! Разве мог кто-то догадаться!
– Тебя это не касается, – процедил Верген, продолжая свои переглядывания со слугой.
– Как раз меня это больше всего и касается!
Уэлт выразительно поднял брови. Он явно жаждал что-то сказать, но так, чтобы сказанное не достигло моих ушей.
– Иди вниз, Уэлт. Чуть позже поговорим.
Лакей кивнул и тихой тенью растворился в дневном сумраке, даже лестницу преодолел бесшумно.
Я неверяще покачала головой и отступила назад, опустилась на сундук – ноги перестали держать, а присесть больше было некуда. Хотелось есть, ещё больше хотелось пить, и другие, не менее важные, потребности организма всё настойчивее заявляли о себе. Но я всё вспоминала те слова лэйр-Альвентея о поставленной на меня защите, об интуиции, что-то там у него потребовавшей.
– Уэлт? – недоверчиво переспросила я. – Слуга? Со столь необычными для слуги способностями?
– О чём ты?
Верген шагнул в комнату и остановился возле самой двери.
– Об играх разума, – подсказала я. – О моей памяти, из которой то и дело исчезали целые куски. Как он это делает? Не припомню, чтобы хоть раз Уэлт находился ко мне достаточно близко, тем более касался головы, или…
– Пташечка, ты бредишь? – скривился мой муж.
– Хватит врать, Верг. Никому бы и в голову не пришло, что маг ведёт простую неприметную жизнь слуги! И, полагаю, его имени нет в соответствующем реестре, да? Как же так вышло-то?
– Потрясающая догадливость. Сама додумалась или надоумил кто? И как же ты смогла поставить щиты? Разве подобному не требуется долго учиться?
Надо же, я сумела хоть немного расшатать самоуверенность этого человека! Только вот неправильность происходящего так и царапала и сбивала с толку.
– Щиты – это ерунда, – с фальшивой небрежностью отмахнулась я. – Почему маг-менталист вместо того, чтобы занимать соответствующее положение, довольствуется столь скромной ролью – вот вопрос! Ты платишь ему огромные деньги? Шантажируешь? Почему он тебе служит?
Верген замялся с ответом, недоверчиво смотрел мне в лицо. От того, как я вела себя с мужем, мелко потряхивало. Надеялась только, что это не слишком бросалось в глаза. Зная его замашки, крутой и вспыльчивый нрав, ощущая, как болит разбитое лицо, я могла ожидать новой вспышки гнева.
Но пока супруг держал себя в руках. Крайне неохотно, но заговорил.
– Не все маги хотят известности, представь себе. Не у всех амбиции и желание занимать какое-нибудь важное министерское кресло, а то и вовсе тратить силы в каком-нибудь отделе дознания, взламывая чужую память. Или внушать что-нибудь кому-нибудь по указке императора.
– По твоей – лучше? – удивилась я. – И кто же такой Уэлт?
– Просто человек, не очень-то желавший пользоваться своей силой и тем более регистрироваться как маг. Историей нашего знакомства утомлять тебя не буду, но оно оказалось лично мне крайне полезным и выгодным. А Уэлта вполне устраивает жизнь слуги, к которому хозяин относится со всем уважением. У него отличные условия, удивительно непритязательные требования. Я же плачу ему высокое жалованье, хотя тратить его Уэлту не на что. И он не видит ничего сложного в том, чтобы исполнять мои просьбы… в отношении тебя, – с широкой улыбкой договорил мой муж.
Меня передёрнуло от отвращения.
– Сволочь. А ты? В твою голову Уэлт не влезает?
– Я ношу защитный амулет, – так же неприятно и широко улыбаясь, пояснил Верген, пропустив грубость мимо ушей. – Довольно об этом, моя неприятно проницательная жена. Есть более важные темы. Ты, оказывается, планировала покинуть этот замечательный замок и даже не собиралось попрощаться со мной! Итак, я тебя внимательно слушаю.
Супруг, сощурившись и сложив на груди руки, прислонился к дверному косяку. Я отзеркалила его взгляд и нарочито тщательно расправила на коленях звенья цепи.
– Нет, это я тебя слушаю, – любезно поправила я. – И про то, какой дорогой ты добрался в Бейгор-Хейл, если ещё вчера ночью храпел на всю спальню в Риагате. И о том, на ком ты женат на самом деле. И про завещание отца я бы с интересом послушала.
Глава 37.3
