отпечатлением породившего [их] Бога (τδν έν άρεταΐς του γεννησαντος Θεού χαρακτήρα φαινόμενον), словно ликом души (ωσπερ ψυχης πρόσωπον), приготавливают видящих [это сияние] прославлять Бога изменением [своих] нравов, предлагая им, в качестве наилучшего образца добродетели, собственную жизнь для подражания. Ведь обычно Бог прославляется не просто словами, но Божественное Величие воспевается намного возвышеннее, чем словами, делами правды».
33 Подобное обозначение христиан довольно часто встречается в святоотеческой письменности. Ср., например, у св. Мефодия: «О Церкви сказано, что она рождает младенца мужского пола, потому что просвещаемые получают черты, изображение и мужественный вид Христа, тогда как в них отпечатлевается образ Слова и рождается в них через истинное ведение и веру так, что в каждом духовно рождается Христос. Для того Церковь и носит во чреве, и испытывает муки рождения, доколе не изобразился в нас родившийся Христос, чтобы каждый из святых, через причастие Христу, родился помазанником» (Свт. МефодийПатарский. Пир десяти дев VIII, 8 // Творения св. Григория Чудотворца и св. Мефодия, епископа и мученика. М., 1996. С. 95). Аналогичную мысль выказывает и преп. Макарий, говоря, что Сын Божий «наименован Христом, чтобы и мы, помазавшись тем же елеем, каким помазан Он, сделались помазанниками и были единой, так сказать, с Ним сущности и единого тела» (Преп. Макарий Великий. Духовные беседы (Собрание II). Беседа 43, 1 // Творения преподобного Макария Египетского. М., 2002. С. 440).
34 Преп. Максим отождествляет «очи Господни» с семью действиями (энергиями) Святого Духа, о которых говорится в Ис. 11:2–3. Иное толкование Зах. 4:10 дает св. Кирилл Александрийский: «Очами Господними назвал или те семь светильников, которые пророк видел в лампаде, чтобы мы разумели под ними святых, чрез которых освещается вся земля и удостаивается Божественного наблюдения; или же, по моему мнению, это знаменует то, что Бог всяческих и Отец не оставит без Своего попечения твари, [созданные] Им; но как бы многими и неусыпными очами надзирая за всеми, подаст живущим на земле камень из чистого олова, то есть Христа, чрез Которого и в отношении к нам совершилось посещение и призрение» (Свт. Кирилл Александрийский. Толкование на Книгу пророка Захарии // Творения святых отцев в русском переводе. Т. 63. С. 58).
35Схолия 8: «Он говорит, что Ветхий [Завет] доставляет человеку, обладающему ведением (τω γνωστικω), способы добродетелей, а Новый [Завет] дарует тому, кто подвизается в делании (τω πρακτικω), истинные смыслы ведения».
36 В данном случае преп. Максим подразумевает, как нам кажется, под страстным началом души ее эмоциональную силу, которая и является часто движущим источником деяний человека.
37Схолия 9: «Он говорит, что тот, кто являет ведение, делающееся телесным посредством делания (τη πράξει σωματουμένην), и делание, одушевляемое посредством ведения, обретает верный образ (τρόπον) истинного богоделания (θεουργίας). С другой стороны, тот, кто отделяет одно из этих от другого, делает либо ведение несуществующим мечтанием (ανυπόστατον φαντασίαν), либо делание – неодушевленным призраком (αψυχον εΐδωλον). Ибо ведение, не осуществленное на деле (άπρακτον), ничем не отличается от мечтания, не имея делания, которое превращает его в [подлинно] существующее (ύφεστωσαν αυτήν), а делание неразумное (αλόγιστος) становится тождественным неодушевленному призраку, не имея ведения, которое одушевляет его».
38 Так, по нашему разумению, лучше переводить эту фразу: την μεν πραξιν θεωρίαν ενεργουμένην, την δε θεωρί αν, πραξιν μυσταγωγούμενη. Подобное единство делания (деятельности) и созерцания (так же как слова и дела, ведения и нравственности) является одним из центральных пунктов всего православного мироощущения, и акцент на этом единстве встречается практически у всех отцов Церкви. Так, св. Григорий Богослов говорит: «Прекрасно созерцание, прекрасна и деятельность; первое – потому что возносится превыше земного, входит в Святая Святых и возводит ум наш к тому, что сродно с ним; другая – потому что, приемля в себя Христа и служа Ему, доказывает любовь свою делами» (Свт. Григорий Богослов. Слово 43, 72 // Святитель Григорий Богослов, архиепископ Константинопольский. Собрание творений. Т. 1. Сергиев Посад, 1994. С. 207). Для преп. Максима это единство делания и созерцания является одним из непременных условий обожения человека (см.: Larchet J.-C. La divinisation de 1’homme selon saint Maxime le Confesseur. Р. 454–457). Один православный богослов, ссылаясь на эту фразу преп. Максима, замечает: «Деяния подвизающихся является тайноводством, а созерцания богословов – священнодействием» (Архимандрит Василий, игумен Иверской обители на Афоне. Входное. Элементы литургического опыта таинства единства в Православной Церкви. Богородице-Сергиева Пустынь, 2007. С. 29).
39 Схолия 10: «Подобно тому как душа и тело, сочетаясь (κατα σύνθεσιν), производят человека, так и сочетание делания и созерцания образует ведающую мудрость (σοφίαν γνωστικήν), а Ветхий и Новый Заветы, [соединяясь], создают единое таинство».
40Схолия 11: «Естественный закон находится ошуюю вследствие чувства; он приводит к Слову способы добродетелей (τους τρόπους τῶν apeτῶν) и созидает ведение, осуществляемое на деле (gvWsiv ενεργουμένην). Духовный же закон находится одесную вследствие ума; он смешивает с чувством духовные смыслы, пребывающие в сущих [вещах] (τους εν το?ς ουσι πνευματικούς λόγους), и созидает делание, руководимое рассуждением (πραξιν λελογισμένην)».
41 Можно перевести и как «прочитывает» (αναλεγόμενος), ибо смыслы (λόγους), находящиеся во всем тварном бытии и составляющие как бы умную структуру его, представляют одновременно и «слова» той «духовной книги» этого бытия, которые начертал Сам Бог Слово (Логос, Смысл).
42 В данном случае преп. Максим приоткрывает завесу над одним из важных аспектов своего многоразличного учения о смыслах (логосах). Обычно учеными отмечается, что эти смыслы являются онтологической основой тварного бытия, будучи одновременно и «регуляторами» его. Следуя за Дионисием Ареопагитом, преп. Максим называет их «предопределениями и Божественными волениями» (προορισμους και θεία θελήματα). Посредством смыслов делаются ясными (как бы артикулируются) Промысл и Суд Божии, которые мыслятся не столько как воспитующие и наказующие силы Бога, сколько как положительные действия Божии в мире, направленные на сохранение его в единстве и разнообразии (см.: Kattan A. E. Verleiblichung und Synergie. Grundzuge der Bibelhermeneutik bei Maximus Confessor. Leiden; Boston, 2003. S. 47–70). В конкретном месте «Вопросоответов» говорится об «истинных и наиболее общих смыслах» (αληθινους και γενικωτάτους λόγους), которыми определяется не только целокупность тварного бытия (της των οντων συνοχής), но и в созвучии с которыми находится великое таинство Домостроительства спасения. Другими словами, логосы являются не только онтологическими принципами, но и сотериологическими смысловыми средоточиями многоликого Домостроительства спасения. Ср. «Амбигвы», где преподобный отец говорит: «Ибо, имея логосы творений пребывающими [в Себе] прежде веков, Он (Бог. – А.С.) по благому [Своему] волению
