Читаем без скачивания К суду истории. О Сталине и сталинизме - Рой Медведев

И все же наряду с этими негативными процессами в 30 – 40-е годы происходил и обратный процесс переделки идеологии и сознания огромных масс, распространения, пусть и в значительно искаженных формах и формулах, социалистической идеологии и социалистической морали. В недрах общества происходили такие процессы, которые в конечном счете не ослабили, а усилили влияние и роль социалистических элементов. Через печать, армию и особенно через школу социалистическая идеология распространялась на огромные массы непролетарского населения. В стране возникала новая молодежь и новая интеллигенция. В огромных масштабах проводилась работа по воспитанию и перевоспитанию всего населения. И если многие, как мы уже говорили, усваивали лишь чисто внешние признаки социалистической идеологии и морали, то было все же гораздо больше людей, особенно среди молодежи, для которых именно социалистическая идеология и мораль становились основой их внутренних убеждений и поведения. И именно эти процессы были главными.

В 30-е годы было бы уже несправедливым говорить, что наш государственный аппарат представляет собой буржуазную и царскую мешанину. Его состав изменился. Но этот процесс социалистической перестройки происходил по-разному на разных уровнях и в разных слоях партии, общества и государства.

Распространение социалистического сознания с наибольшей интенсивностью происходило в низах общества и среди новых поколений, выросших и вступающих в жизнь в 20 – 30-е годы. Наибольшие изменения в этом отношении наблюдались также в низших звеньях советского, партийного и хозяйственного аппарата, где и потери в годы репрессий были относительно меньшими, чем в верхних слоях общества. В руководстве первичными партийными и комсомольскими организациями, в руководстве отдельными предприятиями, цехами, колхозами и совхозами, среди учителей, врачей, руководителей клубов, спортивных организаций, рядовых работников райкома партии большинство принадлежало не к бюрократам и карьеристам, а к честным и искренним работникам.

Разумеется, извращения, связанные с произволом и культом Сталина, затронули и большинство первичных организаций партии и комсомола. Многие неправильные и даже преступные директивы проводились в жизнь с участием всей партии. Однако в поведении и действиях рядовых коммунистов, рабочих и крестьян, молодежи в гораздо большей степени, чем в верхах, имелись элементы искреннего заблуждения и «честного» самообмана. Дело в том, что все постановления и директивы Сталина и ЦК ВКП(б) составлялись всегда в самом «революционном» духе, в них говорилось о борьбе с врагами социализма, о внимании к людям и необходимости развивать дело революции. Не зная подлинных дел и мотивов Сталина, низы партии и молодежь не видели в те годы разрыва между словами и делами своих вождей и старались следовать тем политическим и моральным нормам, которые Сталин и его окружение никогда не считали для себя обязательными. По мере сил и возможностей рядовые коммунисты и комсомольцы, работники низового аппарата старались осуществить на деле те социалистические лозунги, которые для многих карьеристов и бюрократов, окопавшихся в руководящих кругах партии, превратились в пустые, повторяемые всуе слова.

Конечно, и в верхах партии имелись разные группы и типы работников. Сталину неизбежно приходилось привлекать к руководству страной и партией немало молодых деятелей, которые поддерживали во всем Сталина и выполняли с усердием его указания, но не были осведомлены о многих его преступлениях. Обладая многими недостатками, характерными для окружения Сталина, эти люди хотели честно служить народу, партии, социализму, однако они не могли еще в силу малого политического опыта разобраться в происходящих в стране трагических событиях. Некоторые из этих более молодых руководителей погибли уже в послевоенное время. Другие остались в живых и после смерти Сталина в той или иной степени поддерживали борьбу против культа личности и за восстановление нормальной обстановки в партийной и государственной жизни.

О КОНСЕРВАТИЗМЕ И ДОГМАТИЗМЕ СРЕДИ ЧАСТИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ КАДРОВ

Мелкобуржуазное перерождение части советских и партийных кадров проявлялось, как правило, в развитии карьеризма и стяжательства, беспринципности и бюрократизма, тщеславия и чванливости, приспособленчества и эгоизма. Именно это перерождение способствовало возникновению идеологии и практики культа личности. Именно из этой среды черпал сталинизм свои главные кадры.

Однако длительному господству сталинизма способствовали и догматическо-консервативные тенденции в пролетариате и пролетарском ядре ВКП(б).

Согласно марксистскому учению, пролетариат является наиболее передовым классом общества. Однако ни Маркс, ни Ленин не идеализировали пролетариат. Ленин писал: «В каждом классе, даже в условиях наиболее просвещенной страны, даже в самом передовом и обстоятельствами момента поставленном в положение исключительно высокого подъема всех душевных сил, всегда есть и – пока существуют классы, пока полностью не укрепилось, не упрочилось, не развилось на своей собственной основе бесклассовое общество – неизбежно будут представители класса не мыслящие и мыслить неспособные. Капитализм не был бы угнетающим массы капитализмом, если бы это было не так» [659] .

Считается, что именно в творческом отношении и к действительности, и к теории проявляется основное преимущество марксизма и научного социализма. Однако было бы неправильным уповать на эту творческую сторону социалистической идеологии и недооценивать силу догматизма. Наивно считать, что догматизм всегда отталкивает людей, тогда как творческий подход, напротив, их привлекает. К сожалению, гораздо чаще мы наблюдаем обратную картину. Для значительной части людей, не обладающих необходимым образованием и подготовкой, именно догматизм оказывается более привлекательным, ибо он избавляет их от необходимости проявлять самостоятельность, творчески мыслить, непрерывно повышать уровень своей образованности. Вместо того чтобы изучать постоянно изменяющуюся действительность, оказывается достаточным заучить некоторые формулы и положения. Как история человечества в целом, так и история всех религий и идеологий в особенности, показывают нам громадную силу именно догматического мышления. Творчески мыслящим людям, новаторам приходится всегда труднее, чем догматикам. И хотя всякая революция связана с победой нового над старым, над старым укладом жизни и над старыми догмами, с течением времени всякое революционное движение обрастает своими догмами. Тем более такая тенденция должна была проявиться в царской России, где очень многие из участников революции не обладали необходимым образованием и подготовкой. Эти люди не видели, что Сталин обедняет и вульгаризирует и марксизм, и ленинизм, они знали научный социализм только в его упрощенном и схематическом сталинском изложении, превращенном из развивающегося творческого учения в своеобразную религию.

Было бы поэтому неправильным любое ошибочное действие вчерашнего революционера объяснять его мелкобуржуазным перерождением. Напротив, многие из ошибок революционеров объясняются не изменением ранее присущей этим революционерам системы взглядов, а неспособностью к такому изменению, т. е. догматизмом.

И действительно, в истории нашей страны мы могли видеть, что некоторая часть революционеров, людей, преданных народу, не помышляющих о личном благополучии, сохраняющих верность ранним идеалам революции, оказывалась неспособной вести страну и народ дальше, подняться на новую ступень развития и применять новые формы работы и новые методы борьбы. В мышлении и способе деятельности этих людей все отчетливее доминировали ограниченность и догматизм, доктринерство, идеологическое окостенение и сектантская замкнутость, т. е. все то, что Томас Манн называл «революционным консерватизмом». Для многих из этих людей был характерен упрощенный и ограниченный взгляд на вещи, они продолжали мыслить категориями, мало подходящими к сложному послереволюционному времени. Вместо того чтобы учиться, кое-кто из большевиков даже кичился своей необразованностью. «Мы гимназий не кончали, – заявил под одобрительные возгласы аудитории один из видных деятелей партии, – а губерниями управляем». Неудивительно, что, столкнувшись с трудностями, не понимая обстановки, не имея достаточных знаний, эти большевики превращались в простых исполнителей идущих сверху приказов, проявляя слепую дисциплинированность и покорность. Подобная косность мысли, неспособность к анализу и творческому мышлению – все это составляло гносеологическую основу культа личности. Поэтому среди людей, принявших и поддержавших культ личности, мы могли видеть не только перерожденцев и карьеристов, но и «честных исполнителей», искренне веривших, что все совершаемое необходимо и полезно для страны и революции. Эти люди поверили в ложь политических процессов 1936 – 1938 гг., они поверили в тезис об обострении классовой борьбы и в необходимость массовых репрессий и стали вольными или невольными соучастниками преступлений Сталина, хотя многие из них впоследствии сделались его жертвами.