когда я взглянула более внимательно, то, что находилось в коляске, было вообще не ребёнком, а чем-то искажённым и омерзительным.
Крупный мужчина с покрасневшим лицом тоже приближался.
— Залезай под грузовик, — спокойно сказал Люпин.
Я глянула на пустое место, где, как знала, он находится, и не стала спорить. Здесь, на воде, я находилась в невыгодном положении. Насекомые были, но не так много сухопутных насекомых, как мне хотелось бы.
Заклинание выявления людей было хорошо в выявлении нарушителей, но оно было недостаточно точным, чтобы выявить, сколько именно людей пряталось или даже их точное местонахождение. С ним было можно справиться…
Женщина с детской коляской развернулась, выхватив палочку и направив её на мужчину в пальто. Вспыхнул зелёный свет, но мужчина в пальто сумел уклониться, нырнув за машину, и обрушил ответный огонь. Внезапно вспышки света засверкали повсюду, когда люди начали швыряться заклинаниями, одним за другим, друг в друга.
Они использовали меня как приманку. Я не знала, следует ли мне сердиться или восхищаться ими. Авроры расставили своих людей как раз на тот случай, если появятся Пожиратели Смерти, или, возможно, они намеренно слили информацию кому-то, насчёт кого знали, что он скомпрометирован.
Меня бы не удивило, если бы они использовали голосование против меня как некий тест, чтобы посмотреть, кто был под контролем. Достаточно легко можно было сравнить записи предыдущих голосований с нынешним и получить представление о том, изменилось ли что-нибудь.
Техники Властелин-Скрытник тоже полагались на базовые параметры личности.
Битва, казалось, длилась бесконечно, и я мало что могла сделать. Из моей позиции под грузовиком я не видела никого из Пожирателей Смерти, и в любом случае я не была полностью уверена, кто на чьей стороне. Последним, что мне требовалось, было напасть и убить аврора, и оказаться наконец-то в Азкабане за настоящее преступление.
Маглы на борту кричали и сбивались в кучки, и всё, о чём я могла подумать, так это о том, что обливиаторам в данном случае придется поработать сверхурочно.
Битва заняла почти пять минут, и в финале на борту оказались семеро оглушенных и схваченных Пожирателей Смерти и три мёртвых аврора.
Обливаторы уже появлялись с хлопками, дабы стереть память маглам и убрать любые внешние повреждения, нанесённые в ходе битвы. К тому времени, когда мы достигнем Франции, никто не будет знать, что что-то вообще происходило.
Когда я выскользнула из-под грузовика, Люпин развеял чары хамелеона.
— По всем сообщениям, я считал, что тебе захочется поучаствовать в сражении, — сказал он.
— Я же не гриффиндорка, — ответила я раздраженно. — Я не убиваю людей просто ради славы.
— Такое количество захваченных выдаст ещё больше информации, — заметил он. — И, может, всё будет спокойнее к тому времени, когда мы вернемся.
Я кивнула.
— Скажите, как вы думаете, я смогу купить во Франции берет? — спросила я. — Моя подруга Гермиона восхищалась беретом, который я как-то носила, и хотела себе похожий.
— Мы встречаемся с её семьей, — ответил Люпин. — Дамблдор счел важным, чтобы ты общалась с другими детьми вне школы, и у него было ощущение, что мисс Грейнджер, как твоей подруге, потребуется немного больше защиты, чем большинству маглорожденных учеников, так что мы убьём двух зайцев одним заклинанием, если можно так сказать.
Глава 61. Хорошо
— Мы столько о тебе слышали, — восторженно проговорила миссис Грейнджер.
Покосившись на Гермиону, я заметила её виноватый взгляд. Её родители не стали бы приветствовать меня с таким энтузиазмом, если бы знали мою историю со всеми подробностями. Большинство родителей, как правило, неодобрительно смотрят на ребёнка, известного избиениями других детей; я же провела школьный год, убивая взрослых, и большую часть этих убийств скрыть не удалось.
— Рада знакомству, — официально ответила я.
Грейнджеры подобрали нас на взятом напрокат девятиместном микроавтобусе. Мы с Гермионой скользнули на третий ряд, её родители сидели впереди, а Люпин устроился посередине.
Миссис Грейнджер перегнулась через своё сиденье. Покосилась с любопытством на Люпина.
— А это твой?..
— Телохранитель, — пояснила я. — И ваш. Возникли неприятности, и наши меры безопасности решили усилить.
Её лицо закаменело.
— Мистер Дамблдор немного ввёл нас в курс дела. Отчасти из-за этого мы отправились на отдых на всё лето.
Вообще-то ей ни за что не следовало пускать Люпина в машину, не зная в точности, кто он такой. Пусть Гермиона и узнала мою внешность, этого не было достаточно; не в мире, где кто угодно мог выпить Оборотного и превратиться в кого угодно. Придётся поработать с Грейнджерами над оперативной маскировкой.
— У меня есть партнёр по бизнесу, — сказал мистер Грейнджер. — Кроме супруги. А летом обычно всё равно меньше работы — много народу в отпуска разъезжается.
Родители Гермионы были стоматологами. Хотя они и пытались преуменьшить полученный финансовый ущерб, по лицу Гермионы было видно — она, как и я, знала, что будет тяжело.
Конечно, им не нужно было кормить её большую часть года, так что, может, всё было и не так уж плохо, как казалось на первый взгляд. А ещё волшебный мир брал на себя заботу о здоровье Гермионы. Было ли здравоохранение в магловской Британии таким же дорогим, как в Америке? Я не знала.
— Так какой у нас план? — спросила я.
— Путешествовать по всей стране, — ответил мистер Грейнджер.
— Мы посетим французскую версию Косой Аллеи, — восхищённо сказала Гермиона. — Можешь себе представить, сколько там книг?
— Разве они будут не на французском? — спросила я.
— Я говорю по-французски, — ответила она удивлённо. — А ты разве нет?
— Я американка, — раздражённо ответила я. — Мы и по-английски-то еле говорим, чего уж про остальные языки вспоминать.
Она посмотрела на меня, и я увидела плохо скрытое выражение триумфа на её лице. А это что, намёк на ухмылку? В голове невольно мелькнула нехорошая мысль о том, как отреагировала бы Гермиона, если бы узнала, что я могу разговаривать на змеином?
Получалось всё ещё не очень хорошо, даже после нескольких месяцев практики, но, по крайней мере, я могла что-то сказать, и меня бы поняли, пускай
