перестраивали планы.
На месте Волдеморта я так бы и поступила. Потери, которые он уже понёс, были невосполнимы, принимая во внимание малую численность волшебников. Я бы, вероятно, начала использовать заимперенных простофиль и, возможно, наняла бы иностранных наемников.
Я полагала, что он провёл всё лето, занимаясь чисткой рядов. Я бы заимперила столько людей, сколько смогла, чтобы понять, кто предатель. Он не тот человек, который поверит, что одиннадцатилетний ребенок перебил столько Пожирателей Смерти, так что его первым естественным предположением будет то, что кто-то мне помогал.
Он предположил бы, что предатели выдали информацию об атаке на поезд и что кто-то помог мне перебить его людей. То, что люди Грюма были более заинтересованы в поимке, нежели в убийствах, давало основания предполагать, что мне или помогала третья сторона, или кто-то в его собственных рядах, избавлявшийся от конкурентов. В свою очередь, подковёрная борьба могла означать, что кто-то в рядах Пожирателей Смерти готовит переворот, и подобное должно было стать для Волдеморта настоящим ночным кошмаром.
Странно, выбранное им имя раскрывало его страх. Полёт от смерти?
Зачем называть себя так, чтоб можно было подумать, что ты бежишь? Почему бы не назвать себя просто «Смерть»?
Классический пример — «Танатос», хотя подобное имя могли истолковать как желание смерти.
По правде сказать, я не очень-то умела придумывать прозвища, но рано или поздно люди дали бы мне какое-то имя. Конечно, даже Джек может стать именем, внушающим страх — если ты достаточно ужасающ.
— Ты волнуешься насчёт учебного года? — спросила Гермиона.
— Лично я считаю, что Люпин мог бы научить меня всему, что требуется, — ответила я. — Но я не могла оставить тебя и Гарри без поддержки.
Также я не хотела садиться Люпину на шею. За лето я зауважала его, даже в дни перед полнолунием, когда он становился раздражительным и беспокойным.
Тот факт, что ему приходилось уезжать раз в месяц, не ускользнул от внимания Грейнджеров, но вопросов они не задавали.
Я дала ему несколько советов о заработке в магловском мире с помощью магии. Он ответил мне, что с юридической точки зрения все мои идеи в серой зоне, хотя всё же задумался.
Он легко мог бы покупать битые автомобили и чинить их магией. Он не смог бы продать их как новые, без магического изменения воспоминаний и документов. Люпин заверил меня, что вот такое действительно было бы незаконно. Но даже битые авто после ремонта он легко мог бы продавать в десятки раз дороже цены покупки, зарабатывая, наверное, по полторы тысячи фунтов за сделку.
В этом доинтернетовском мире находить машины было сложнее, но я предложила ему поискать сквиба, торгующего автомобилями, или автомеханика. Если не удастся найти такого, то убедить любого сквиба выступать в роли номинального главы, который занимался бы всей нудной работой и получал половину прибыли.
По пятьсот галлеонов каждому — и он, возможно, смог бы возместить себе часть доходов, которых его обманом лишили Министерство и волшебное сообщество.
У меня были ещё и другие идеи, но Люпин заверил меня, что большинство из них абсолютно незаконно и приведут его к заточению в Азкабан.
Дверь в купе открылась.
Панси заглянула внутрь.
— Тейлор! — сказала она неестественно сладким голоском. — Удивительно, что ты вернулась в этом году!
До нас доходили слухи, что после инцидента с поездом люди стали забирать детей из школы. Я могла понять их, но если они не собирались покидать страну, то дома им было ещё опаснее.
— А я удивлена, что тебя на второй курс перевели, — мягко ответила я. — Ты разве сама не волновалась, что не пройдёшь?
Она покраснела.
— Зато я хоть не оборотень, — сказала она.
— Чего? — вытаращилась я на неё.
— Вы с Поттером и Грейнджер пропали, когда напали оборотни, — сказала Панси. — Все просто в неописуемом ужасе от того, что Мальчика-Который-Выжил заразили.
Судя по виду Невилла, он не знал, испытывать ли облегчение или оскорбиться от того, что люди не говорили такого о нём.
Гарри нахмурился:
— Враньё! Это вообще были не оборотни! Это были Пожиратели Смерти и Волдеморт!
Панси покачала головой:
— Бедный обманутый маленький мальчик. Ты просто не хочешь признавать ужасную правду. Газеты писали про это всё лето, так что все знают о случившемся. Вероятно, поэтому так много детей не вернулось в школу. Они не хотели находиться в одном классе с тремя оборотнями.
— Скажи, Панси, — спросила я. — Оборотни заразны, когда находятся в человеческом облике?
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила она.
— Ну, если я укушу тебя прямо здесь и сейчас, ты станешь оборотнем, или может чем-то средним, типа оборотне-пуделем?
Гарри ухмыльнулся:
— Она и правда выглядит так, словно сейчас в пуделя превратится. Хочешь попробовать?
Панси фыркнула.
— Мне наплевать на ваши насмешки... оборотни ведь даже не настоящие люди.
— А собственно, кто вообще сказал, что я настоящая? — спросила я. — Думаешь, всех боггартов в замке переловили? Как считаешь, может кто-то из них пробрался на поезд?
Я улыбнулась ей, стараясь как можно сильнее походить на Джека Остряка. Склонила голову набок и двинулась к ней резкими, дёргаными движениями.
Панси побледнела и отшатнулась, плюхнувшись на мягкое место. Спотыкаясь, она вскочила и захлопнула дверь, затем послышался топот, стремительно уносящийся вдаль.
Никто больше не беспокоил нас, но когда я закрыла глаза, вслушиваясь в разговоры в других частях поезда, то к своему изумлению обнаружила, что ученики купились на агитку Министерства о том, что это оборотни совершили нападение на Хогвартс-Экспресс.
Они на самом деле поверили, что я и моя маленькая группа — оборотни, и даже факультет Гарри не знал, как себя с ним вести.
Дверь снова открылась, и внутрь пробрался Рон Уизли.
— Ты же сказал бы мне, если бы в самом деле был оборотнем, правда, дружище? — спросил он Гарри. — Когда братья мне рассказали, я подумал, что они врут, как всегда. Но я услышал об этом от Ромильды Вейн и ещё от парочки хаффлпаффцев.
— Это ложь, — устало ответил Гарри.
— Тогда почему к тебе
