роль живого щита, заслоняя спину Виктории, сам же находился в простое: никто не торопился с ним сразиться. Он воинственно потрясал мечом, переводил взгляд с одного противника на другого, но те продолжали опасливо топтаться на месте. Наконец, один из храбрецов все же решился напасть. Макс успел приготовить ему достойную встречу: он сконцентрировал в груди маленькую искорку энергии, и перекинул ее в ладонь левой руки. Он собирался швырнуть этот заряд в смельчака, когда на сцене появилось новое действующее лицо.
Из тьмы вынырнул с мечом в руке человек в черной одежде, сливающейся с ночью, и с криком:
- Во имя Господа! - снес голову противнику Макса.
Затем, неуловимым, текучим движением он обернулся к остальным нападавшим, а из темноты скользнули и встали плечом к плечу с ним еще три черные тени. Снова раздался клич:
- Во имя Господа! - и неожиданные союзники принялись лихо расправляться с людьми в шкурах.
Спустя несколько минут все было кончено, трупы врагов валялись на земле, а человек в черном, склонившись над поверженным противником, тщательно вытер окровавленный меч о шкуру, затем распрямился и произнес:
- Приветствую вас, дети мои!
- Здрасьте, - пробормотал ошарашенный Макс, разглядывая его.
Перед ним стоял мужчина лет тридцати, высокий и худощавый, со смуглым, выразительным лицом. Его тонкие черты в обрамлении длинных русых волос и аккуратной бородки придавали человеку обманчиво безобидный вид. Но жесткий и внимательный взгляд серых глаз, окруженных веером ранних морщинок, выдавал опытного и сурового воина. Высокий лоб незнакомца пересекала черная повязка. Одет мужчина был в длинную, почти до колен, рубаху черного цвета, подпоясанную черным же кушаком, и штаны из такой же ткани, заправленные в мягкие сапожки из черной кожи. Точно такая же одежда была и на его спутниках, которые сейчас доброжелательно рассматривали Макса, Викторию и Гарта.
- Что случилось? - вдруг раздался голос Сергея Ивановича.
Профессор, на ходу протирая заспанные глаза, плелся к ним от шатра, и вопрошал:
- Что произошло?
- Сергей Иванович, вы целы? - вопросом на вопрос встретила его Виктория.
- Ну да… все спят. А я проснулся, слышу - шум, ну, и пришел посмотреть.
Макс подумал вдруг, что они допустили изрядную оплошность, выставляя караул. Пока он, Гарт и Виктория отражали нападение, с остальными могло случиться что угодно. Например, их могли бы перебить во сне, или похитить. В этот раз все обошлось, но Макс дал себе слово впредь выставлять дежурных еще и в шатре.
- А вы, господа, кто? - спросил профессор с таким видом, словно увидел перед собой нерадивых студентов, год не ходивших на его лекции, а теперь явившихся сдавать экзамен.
- Мы - воины Господа, рыцари Тайного Ордена, - непонятно представился тот, кто пришел на помощь первым.
Человек принялся указывать на своих спутников по очереди и называть их имена:
- Брат Лука, брат Сергий, брат Леонид. А я отец Андрей, настоятель монастыря.
В представлении Макса, поведение этих людей так не вязалось с их духовными званиями, что он недоверчиво прищурился. Насколько он мог судить по фильмам и книгам, мечами размахивать могли только какие-нибудь буддистские монахи. Шаолиньские, например. Во Владивосток, например, даже приезжал такой аттракцион: монахи Шаолиня демонстрировали свои непревзойденные боевые навыки, а также чудеса пластики, растяжки и акробатики. Но Макс и в этом сомневался: ему казалось, что это была просто бродячая труппа артистов, а шаолиньские монахи как сидели в своих горах, так и сидят до сих пор. Ну, а уж о том, чтобы послушники православного монастыря бегали ночью, размахивая оружием, Макс никогда ничего не слышал и не читал. Более того, был точно убежден, что такого просто быть не может. А как же "не убий"? Как же христианская идея непротивления злу?
Видимо, эти мысли отразились на его лице, потому что отец Андрей, едва заметно улыбнувшись, сказал:
- Я все вам объясню, но здесь оставаться опасно. Вам лучше переночевать в Цитадели.
Все это было как-то непонятно, странно, но, к изумлению Макса, Виктория, не размышляя, ответила:
- Мы согласны.
Сергей Иванович с Максом отправились будить остальных. Чтобы не вдаваться в подробности случившегося, в которых он и сам не разобрался, Макс сказал только:
- Нам надо уходить, потом объясню, а сейчас некогда.
Илья молча начал собирать шатер, не задавая лишних вопросов. Аня доверчиво взглянула на Макса и принялась собирать вещи, Ромка пришел в восторг, предвкушая новое приключение. А вот с Миланой пришлось повозиться. Девушка настойчиво задавала один и тот же вопрос:
- Куда мы идем?
- В Цитадель, - ответил Макс, чтобы отвязаться, но на него обрушилась лавина новых вопросов.
- Что такое цитадель?
- В широком смысле, цитадель - это крепость, приспособленная к самостоятельной обороне. Слово происходит от итальянского cittadella, что буквально означает "маленький город", - вмешался Сергей Иванович. - В переносном же смысле - твердыня, оплот.
- И что там? - не успокаивалась Милана.
- Да вроде бы, православный монастырь, - ответил ей Макс. - Так что собирайся, и пошли. В любом случае, лучше переночевать там, чем ждать еще одного нападения.
Судя по выражению лица, Милана так не считала. Она открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась и неохотно встала.
- Я готова.
- Следуйте за нами, - подходя, произнес отец Андрей.
Отряд двинулся следом за настоятелем, двое монахов шли по бокам, словно конвоируя, а третий замыкал шествие.
Обогнув сопку, отец Андрей остановился и указал вперед:
- Вот она, цитадель святого Николая Угодника.
Перед путниками высился каменный замок, окруженный широким рвом. Подойдя к нему, брат Лука снял висевший у него за спиной странного вида инструмент, напоминающий охотничий рог, и подул в него. Раздался громкий рев, и спустя минуту от стены замка отделился мост, повис на цепях, затем медленно лег, соединив собой берега рва.
- Идемте, дети мои, - сказал настоятель и первым ступил на мост.
Переходя ров, Макс поднял голову, разглядывая цитадель. Высокие глухие каменные стены заканчивались зубцами, под которыми располагались крохотные окошки-бойницы. Крепость имела неприступный, угрожающий вид. Макс подумал, что сюда, наверное, невозможно проникнуть, но и выбраться наружу так же трудно. Видимо, та же мысль пришла в голову Ане, так как девушка судорожно сжала его руку.
- Не бойся, я уверен, это друзья, - успокаивающе прошептал ей Макс.
- А я и не боюсь, - неожиданно ответила она. - Я чувствую их тепло.
Макс удивленно уставился на нее, затем, вспомнив, что Аня - эмпат, следовательно, ее чувствам можно доверять, облегченно выдохнул. Значит, действительно, все в порядке.
Перед ними распахнулись тяжелые металлические ворота, за которыми обнаружилась решетка,
