– Где они?
Крессида огляделась.
– Их здесь нет! А вдруг он продал их? Или подарил кому-нибудь?
– Если вещицы так интересны, как ты говоришь, то он выставит их на всеобщее обозрение. Раз уж мы здесь, то можешь взять нужные вещи.
Она уставилась на него.
– Тяга к воровству в крови, понимаю.
– Один мой предок был известным пиратом. Итак? У нас мало карманов, но если тебе что-то нужно, уверен, сумеем унести.
Крессида задумалась. Отец забрал все важные бумаги с собой в Лондон. Здесь осталось множество дорогих ей вещиц, и она жалела, что они достались Крофтону, но не настолько, чтобы сейчас выглядеть мелкой воровкой.
Сент-Рейвен взял что-то со стола. Кинжал, на лезвии узор в виде языков пламени.
– Что это?
– Меч мудрости, так говорил отец. Служит для того, чтобы разрубать узлы несправедливости и лжи.
– Такой нам пригодится.
Трис хмуро думал о том, что зря привел Крессиду на такое сборище, зря нарядил в такой костюм. Не только Пью захочет купить ее, и не один Хелмси захочет потискать. Пожалуй, чем скорее они добудут драгоценности и уйдут, тем лучше.
– Может быть, ты подождешь меня здесь?
– Ты не можешь оставить меня!
– В двери есть замок, закроешься изнутри.
– Есть и хозяйские ключи. И в любом случае ты не знаешь, как выглядит нужная статуэтка.
Проклятие, она была права! Но при виде соблазнительной фигурки и алых губ девушки ему хотелось запереть ее в темницу.
– Кроме того, это такая редкая возможность познать неизвестное! Я была бы разочарована, если бы увидела один лишь скандал.
– Здесь, однако, водятся драконы.
– Из лент и папье-маше?
Она была просто ребенком.
– Нет. Здесь драконы с настоящими зубами, огнедышащие. Пусть тебя не обманывает мишура.
Трис видел даже через маску, как расширились глаза Крессиды. Хорошо. Она должна знать об опасности.
– Будь осторожна и все время оставайся со мной. Договорились?
Он открыл дверь. Никаких звуков – должно быть, драка уже закончилась.
– Пойдем, – сказал он. – Сначала посмотрим в гостиной или в столовой.
– Сюда. – Она взяла его за руку и потянула за собой, как ребенка. Такое прикосновение удивило его. Он улыбнулся и взял ее под руку.
– Веди.
Он касался многих обнаженных женских рук, но не мог вспомнить, когда в последний раз делал это так по-дружески, бережно и чисто.
Крессида повела герцога в столовую, ее отвлекало прикосновение его руки. В конце коридора она обернулась и посмотрела на него. Трис поцеловал ее руку. Внезапно у нее закружилась голова.
«Это маскарад, Крессида. Это игра. И даже если тебе нравится этот человек, не забывай, что он лжец и распутник. Он уже не раз целовал женщинам руку, как сейчас целует твою!» Крессида вырвала руку, повернула за угол и направилась в маленькую гостиную. Здесь все изменилось. Скромная и довольно темная комната, обшитая панелями, теперь сияла красными огнями, вернее, лампами с красными стеклами. Освещенные этим зловещим светом, на столах стояли почти обнаженные женщины в непристойных позах. На лицах были вуали. Женщины казались совсем детьми – с узкими бедрами и маленькой грудью.
Мужчины толпились возле них, протягивали к их телам руки, а девочки только смеялись. У них были защитники – карлики и горбуны в черном, с рогами на головах. Бесы из ада, предположила Крессида. Но они лишь мелькали черными тенями, не вмешиваясь в происходящее Крессида повернулась к Сент-Рейвену и прошептала:
– Они так молоды!
– Да, и уже шлюхи!
– Но почему?
– У некоторых мужчин странные вкусы. Не отвлекайся! Помни о нашей цели. Я не вижу здесь никаких статуэток.
Статуэтки! Из-за мерцающего света было трудно разглядеть все вокруг, но статуэток не было видно.
Столовая выглядела обычно, как всегда. Она была освещена простыми свечами, закуски и напитки были красиво и изысканно расставлены.
Все было так, как при них, когда здесь обедали она и ее родители, иногда вместе с гостями. Девушка чуть не рассмеялась при мысли о том, что стало бы с супругами Понсонби, соседями, или с викарием и его женой, попади они на этот шабаш.
Она оглядела гостей. Облегающая и открытая одежда здесь была самой популярной. Должно быть, драка закончилась, потому что женщина в черном была здесь – платье плотно обтягивало ее фигуру. Спереди оно было разорвано и открывало обнаженную грудь. Рядом с ней был пират в сапогах, штанах и рубашке, распахнутой до пояса. По этой парочке можно было изучать строение человеческого тела, так как все выставлялось напоказ.
Женщина в красном тоже находилась здесь, хотя и в другом конце комнаты, ее грудь тоже была оголена и покрыта царапинами. Она смеялась, а Пью угощал ее печеньем из своих рук.
Крессида узнала этого человека. Он бывал на светских приемах. Лорд Пью – толстый, напыщенный, шумный; она и не подумала бы, что он распутник. Ей казалось, что он женат.
Девушка наивно предполагала, что подобные развлечения привлекали лишь холостяков, но это явно было не так. Сент-Рейвен сейчас холостяк, но он не изменится, женившись на леди Энн.
Она снова посмотрела на Пью и Миранду и не могла не заметить, что, пока женщина ела печенье, ее рука довольно смело поглаживала мужчину ниже пояса.
Через секунду она отвела взгляд и увидела, что Сент-Рейвен наблюдает за ней с загадочным выражением лица. Он взял что-то со стола и предложил ей. Эта была незнакомая ей закуска, имеющая вид длинного цилиндра.
– Нет, спасибо. – Крессида хотела, чтобы ее слова были холодны, как сосульки.
– Это всего лишь огурец, фаршированный креветками… – Он подцепил розовую массу пальцем и попробовал сам.
– Я не люблю креветки.
– Но ты должна любить… креветки, Рокселана.
Он напомнил о ее роли – наложницы из гарема, а также женщины, которая чувствует себя во время оргии в своей стихии. Она заметила, что люди вокруг обращают на них внимание.
– Любовь моя, ты боишься яда? – спросил Сент-Рейвен. Глядя на нее, он повернул огурец и откусил кончик. Крессида аккуратно взяла губами остаток деликатеса, а затем медленно слизала розовую начинку. Раздались аплодисменты, но она следила только за Сент-Рейвеном.
Его глаза смеялись, но взгляд говорил: «Твой ход». Крессида взяла конец огурца в рот и высосала остатки креветок. Послышались восторженные возгласы мужчин.
Девушка смотрела на герцога. Неужели искорки в его глазах стали огнем?
Она повернулась к столу, притворившись, что изучает предложенные блюда, хотя ясно слышала шум за спиной. Мужчины хотели узнать ее имя и с кем она пришла.
Вдруг чье-то большое и горячее тело прижалось к ней сзади. Сильные руки словно заключили ее в клетку. Горячее дыхание обжигало ей затылок. Крессида приготовилась дать отпор, но затем узнала запах сандалового дерева. Дрожа, она посмотрела вниз, и ее взгляд наткнулся на его правую руку с большим золотым кольцом с печаткой – довольно рискованно было надеть его на этот маскарад. Это объятие заставило ее испытать волнение. Крессида заметила царапины на его пальцах и представила, как эти руки сжимаются в кулаки.
