Она сразу вернулась к действительности. Прошлой ночью герцог Сент-Рейвен ограбил карету, сегодня участвовал в драке. Сейчас он чувствует себя своим человеком на этой оргии. Это его мир, но, уж конечно, не ее.
Крессида отвела глаза от этой соблазнительной руки и отодвинулась от него, а затем посмотрела ему в глаза.
– Я успела осмотреть комнату. Статуэток здесь нет.
Глава 8
Трис в ужасе понял, что он совсем забыл о проклятых статуэтках. Эта сценка с огурцом возбудила его. Он прижимался к ее аппетитному телу, думая совсем о другом.
«Это Крессида Мэндевилл», – напомнил он себе.
Не Рокселана, не наложница из гарема, а Крессида Мэндевилл, целомудренная дочь торговца из Мэтлока, живая брачная ловушка. И он попадется в сети, если будет неосторожен с ней.
– Тогда пошли. – Они повернули к двери. Девушка остановилась на полпути, и он понял, что привлекло ее внимание.
Роджер Тивертон, одетый в костюм пирата, держал в руке пирожок с вареньем. Он поднес его к самому рту, погрузил в него длинный язык, захватил красную начинку, которую тут же проглотил. Три женщины сидели рядом и с улыбкой наблюдали за ним.
И еще Крессида Мэндевилл.
Если бы Трис был с Мирандой Куп, то давно уже развлекался бы вместе с ней и с толпой этими непристойностями. Миранда не нуждалась в объяснениях, а мисс Мэндевилл, черт побери, ему хотелось защитить от всей этой похоти.
Сейчас ее глаза были расширены от любопытства и недоумения.
– Мы здесь не ради развлечений, Рокселана.
Но в этих глазах стояли такие вопросы, на которые он мечтал ей ответить. Впрочем, для него будет достойнее стать помощником в беде, а не искусителем. Не погубить ее. Не загнать себя в ловушку…
– Если тебя так заинтересовали эти игры, то можем заняться ими позже. Я полностью к твоим услугам, – осторожно произнес Трис.
– Я не шлюха, – ответила она резко.
– Я не предлагаю тебе денег.
– Тогда должна заметить, что я не развратная пустышка.
«Ах, Крессида, тебе любопытно все, что здесь происходит», – подумал он и сказал:
– Не только куртизанки получают удовольствие. – Он притянул ее к себе, чтобы она могла почувствовать его возбуждение. – Я буду рад доставить тебе удовольствие и гарантирую, что тебе это понравится. Разве это не заманчиво?
На одну секунду он подумал, что она поддастся искушению, но девушка разрушила чары и отвернулась.
– Я не столь безрассудна, сколь любопытна!
Крессида позволила ему увести ее из комнаты, понимая, что тем самым рвет возникшую ниточку их сближения и будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Однако она не была шлюхой, и отдаться распутнику было для нее верхом безумия и безнравственности.
Она потеряет девственность. У нее может быть ребенок. И это не приведет к заключению брака. Даже если бы у отца было какое-то состояние, то все равно это был бы неравный брак. А без состояния об этом нельзя и думать.
Кроме того, Крессида не хотела такого замужества. О, она сознавала привлекательность этого мужчины, из-за которого присутствующие женщины теряют благоразумие. Но жить с мужем, склонным к распутству, с человеком, не способным на верность, она не хотела. И никогда не смогла бы делить мужа с женщинами, подобными Миранде Куп.
В холле все еще было шумно, прибывали новые гости. Многие уже были пьяны, однако продолжали брать бокалы с напитками с подносов, которые разносили слуги, одетые бесами.
Это скорее было театром, спектаклем, а не реальностью, понимала Крессида. Относиться к этому серьезно было бы так же глупо, как бросаться на Отелло, когда он душит Дездемону.
Крофтон, с рогами на голове, в алых одеждах, продолжал встречать гостей в своем искусственном аду, но девушка решила, что его роль скорее комическая, чем драматическая. У Люцифера не может быть рогов и хвоста. Чтобы искушать грешников, дьявол должен быть прекрасным и соблазнительным.
Как прекрасен и соблазнителен герцог Сент-Рейвен.
Кого еще из этих людей она встречала в Лондоне? Большинство женщин, должно быть, шлюхи. Резкий и громкий смех, шокирующие костюмы, развязная походка отличали их. Неудивительно, что Сент-Рейвен не поверил, что она относится к этому сорту женщин.
Возможно, именно от шлюх исходил запах дешевых духов. Да, Крофтон был неразборчив в этом отношении.
Прижатая толпой к Сент-Рейвену, она уловила аромат сандалового дерева. Этот залах был спасительным противоядием но время их пути в гостиную.
Герцога продолжали узнавать, он ответил поцелуем трем смелым женщинам, которые бросились ему на шею в знак приветствия. Крессида заставила себя признать, что ее это не касается.
Пока они болтали с гостями, он обнимал ее все крепче, его рука сжимала ее бедро, потом опустилась ниже. Она понимала, почему он так делает, и все же это еще раз подтверждало его распущенность. Когда он в очередной раз представил ее кому-то, то повернулся к ней и поцеловал через вуаль, крепко прижав к себе.
Она устала быть безответной марионеткой, поэтому тоже положила руку на его затянутое в шелк бедро и поцеловала его в ответ.
Его губы почему-то замерли на ее губах. В чем дело? Что насторожило его?
О Боже! Твердая выпуклость под ее рукой была не его бедром! Руку Крессиды и плоть Сент-Рейвена разделял только тонкий шелк! Она знала, что не должна отдергивать руку, но молила о том, чтобы внимание гостей переключилось на кого-нибудь другого. Когда герцог прервал поцелуй, девушка услышала его тихий смех.
Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом, умоляя о пощаде. Его горячая ладонь накрыла ее руку. Но он не снял ее со своего тела, а еще сильнее прижал. Теперь она ощущала под рукой какое-то движение.
Ее сердце бешено колотилось от волнения и от ярости. Этот негодяй воспользовался моментом. Крессида не могла сейчас взбунтоваться, но она гневно уставилась на него.
– Какая ты нетерпеливая, – прошептал он, но довольно громко – окружающие услышали и засмеялись. Затем он взял ее руку, провел ею по своему телу до самых губ и поцеловал ладонь. – Подожди, милая…
– Нет нужды ждать, Сент-Рейвен!
Гнев Крессиды сменился паникой. Крофтон!
Сент-Рейвен переключил внимание на себя, целуя ее пальцы один за другим, давая ей время успокоиться, а затем они вместе повернулись к хозяину дома.
– Герцог, ваша подружка продемонстрировала всем, как вы темпераментны! Мы все ей благодарны за такое зрелище!
Этот отвратительный человек разглядывал ее, но не это было самое страшное. Она привлекла его внимание. Вдруг он узнает ее? Тогда она погибнет и ее репутация тоже.
Респектабельная Крессида Мэндевилл в непристойном костюме после непристойной сцены на непристойной оргии! Мэтлок будет говорить об этом следующие пятьдесят лет.
