рождения, которые устраивают мои знакомые.
— И Алисе нравится? — я вскинула подбородок. — Она видится там со своими друзьями, или просто проводит время в незнакомой компании?
— Ты лезешь не в свое дело! — от души рявкнул Максим.
Лезу, да. И я сама бы на его месте меня послала. Как и моя сестра Женя послала бы любого, кто указывал бы ей на то, как мальчишек воспитывать. Сейчас мое хамство не наигранное, оно, как бы это ни звучало, искреннее. Да, искреннее хамство! Мне нравится Алиса, я понимаю, что она без матери растет, и… хочу помочь, пусть и советом.
— Алёна…
— Я знаю! Знаю, и лезу не в свое дело! — тоже рыкнула я. — И что?
Максим сузил глаза, сделал шаг ко мне. Наверное, придушит меня.
Я тоже сделала шаг к нему. Фиг знает, зачем.
Всё произошло быстро: его руки зарылись в мои волосы, мужчина резко притянул меня к себе, прижался всем телом, его горький парфюм впитался в меня, и его дыхание так близко… и губы…
И он поцеловал меня. Наглец!
А я… я ответила.
Поцелуй напористый, а губы у босса нежные. Он не напирает, а ласкает меня. Пробует, смакует, и я раскрываюсь. Впускаю его горячий язык-захватчик. Времени он не теряет, осваивает мою территорию. Белый флаг приготовлен, крепость почти сдана. Ах, женская суть-предательница! Но очень сложно судить себя, очень уж сладко мне сейчас. Век бы стояла в сильных объятиях, прижатая к мужскому телу. Век бы вдыхала запах распаленного мужчины. Век бы позволяла творить со своими губами всякое-разное-прекрасное и возбуждающее. Губы-язык-дыхание, сплетаемся, теряемся друг в друге… просто поцелуй, а у меня уже трусики мокрые, и так горячо внизу живота, и так слабеют ноги…
Позор мне, позор! Будто и не целовалась ни разу! Будто снова девственница!
Надо оттолкнуть, да, но… можно еще немножечко? Пару секундочек, пусть Максим сделает еще раз языком… оооо, даааа, вот так! Именно так! Хороший босс, чер-р-ртовски хороший босс! А еще можно? Я оттолкну, честно-пречестно, но пусть сделает эту штуку снова… да-а-а! Боже!
Во дела! Во мне проснулась потаскушка!
Внутренняя потаскушка застонала, захныкала, когда Максим прижался ко мне плотнее. Всем своим телом меня вжимает, да так плотно, что я чувствую… вообще всё чувствую! И я в дичаешем восторге! Потому с еще большим экстазом впускаю в себя настойчивый язык, потому активнее сплетаюсь с ним своим, потому поцелуй стал еще горячее. Клянусь, если нас заснять на камеру, и выложить на порносайт, мы встанем в топ!
А может дать ему? Я уже пару месяцев как одна. Никто не узнает. Дать или не дать?
Максим всё решил за меня.
— Зачётная попка, — он, оторвавшись от моих губ, пошленько сжал мою попу в ладонях, и пару раз сжал. А затем подхватил меня, и понес к столу.
Отужинать решил, значит. Видимо, меня хочет… отжарить.
Ирина! Блин, нельзя! Фу, Алёна, фу! Не для моего террариума этот питон!
— Стоп, — выставила ладони вперед, чтобы оттолкнуть, но… черт, да я же глажу Максима. Кожа под рубашкой горячая, а сердце-то как бьется! И Максим время не теряет, вот уже и ноги мои раздвинул, и трется своим… своим питоном. — Стоп, Максим Вадимович!
— Нет, — хмыкнул и потянулся к моим губам.
И снова одно на двоих дыхание. И снова его губы на моих. И снова я впустила его язык в свой рот, позволила себя целовать, и… да блин, я не просто позволила, я и сама его целую. Даже не так — мы сосёмся как два дорвавшихся до петтинга подростка!
А еще мои руки, вот куда они тянутся? Лежали бы спокойно на мужских плечах, ласкали бы его шею. Душили бы на худой конец! Но вместо этого я начала наглаживать пах Максима, да еще ласково так, с намеком на то, что пора бы и расстегнуть брюки!
Ирина! Блондинка-Ира, которая приплатила мне за голову этого дракона! Фу, Алёна, отставить трах на столе!
— Хватит, — я хотела оттолкнуть от себя Максима, но вместо этого сама откинулась, и сжала его член. Не так уж и сильно, кстати, но он зашипел, болезненно застонал, да еще и посмотрел на меня обиженно. Но не отодвинулся.
— З-с-с-сараза! — простонал-прошипел, и убрал мои пальчики от своего члена. Притянул к себе мою голову, и уткнулся в макушку головой. Дышит шумно, весь напряжен, возбужден, вздрагивает то и дело. — Ласковее нужно, Алёнушка, — глухо пробормотал. — Вандалка.
А вот это уже обидно. Не то что бы у меня миллион мужиков было, и я прям специалист по членам, но и не совсем темнота. А меня тут выставляют непонятно кем!
— Эй! — я решила быть воспитанной девушкой, и спрыгнула-таки с обеденного стола, на котором восседала. — Я же говорила — стоп! Тоже мне, неженка! Погладила, и надо же — вандалка. Нет, от более близкого знакомства я воздержусь, пожалуй, а то вдруг сломаю ваше хрустальное достоинство.
Босс рассмеялся на мои слова вполне искренне. Но выглядит он так себе, на лбу капельки пота, мышцы сокращаются. Он даже жмурится, причем явно не от возбуждения, а от боли. Да что я сделала-то? Погладила просто!
— Что с вами?
— Ничего. Устал немного. На полу сидел долго, когда читали, видимо защемление. Забей. Останешься?
— Нет, — я активно покачала головой, и для большей убедительности повторила: — Нет! Максим Вадимович, больше никаких поцелуев!
— Вообще?
— Со мной — никаких. Ни поцелуев, ни всего остального.
— Вот еще, — отмахнулся он.
— Иначе… — я замолчала, пытаясь придумать угрозу пострашнее, но фантазия меня покинула.
— Иначе что? — он с улыбочкой снова принялся наступать на меня. И это я — зараза? Да сам он зараза! Змей!
— Иначе я уволюсь! — выпалила я самое страшное и жуткое, что пришло на ум.
Ой, стыд какой. Ну просто шантаж столетия! Максим потеряет в моем лице наиценнейшего сотрудника, если я уволюсь, ага-угу, трепещи банковский сектор!
— Ладно, сегодня без поцелуев. Я и сам не в форме, да, — подмигнул он.
— Вообще без поцелуев со мной. Сразу говорю — больше не позволю. И спать в сами не стану.
— Уверена?
— Да, — выдала я уже раздраженно, и без ноток сожаления — ишь, пристал! — На все сто уверена.
— Спорим, через три недели ты окажешься
