Сделаем. Но если ты хочешь пойти первым, то я не против.
– О нет, я не могу, – Флин протянул руку в галантном жесте. – Только после тебя.
Лэнс уставился на него.
– Пойдём вместе.
– Договорились, – сказал Флин и сглотнул. Они направились к двери. По мере их приближения шум становился всё громче.
«Ты – Флин Райдер, – сказал он себе. – Ты – самый предприимчивый человек на свете! Ты можешь идти куда пожелаешь!» Он толкнул дверь и произнёс:
– Гарсон? Ваш лучший столик... Пожалуйста! – его голос затих. – О, приветствую вас, джентльмены.
Перед ними были две дюжины посетителей. Все были одеты в меха с металлическими пластинами и пахли так, словно не видели мыла несколько недель. Они прекратили буянить на довольно продолжительное время, которого им хватило, чтобы уставиться на двух мальчишек, неловко стоявших в дверях. Флин услышал, как где-то со звоном упал на пол кубок. Он прокатился прямо мимо них (пол был накренён, как и само здание). Помещение было освещено свечами, которые капали воском с люстр, деревянных стропил и кривого балкона. Флин наморщил нос. Это было пожароопасно. Ещё одно наблюдение: все присутствующие, по всей видимости, любили рогатые шляпы – почти каждый посетитель носил такую, а стены были увешаны ими как украшениями.
Флин огляделся, пытаясь представить, что бы сделал Флин Райдер, если бы его внезапно атаковали превосходящие числом силы противника. В крайнем случае он мог бы схватить один из топоров, которые висели на стене рядом с оленьей головой. Или, быть может, ему бы пригодилась одна из тех стрел, которые торчали в тренировочной мишени.
Никто не проронил ни звука, не шевельнулся. Никто не пригласил их войти. Несколько мужчин, по правде, улыбнулись, но так страшно, что внутри у мальчиков всё напряглось. Флин едва заметно кивнул Лэнсу, и оба шагнули внутрь.
Мужчина с кухонным полотенцем и серебряной кружкой в руках вышел из-за стойки и, направляясь к двери, зарычал:
– Детей не обслуживаем!
– Но... но... но... мы не дети, – сказал Лэнс, запинаясь. – Мы... здесь... чтобы... Флин?
– Да. Мы. Он. Я. Мы. Я имею в виду, мы здесь, чтобы... – Флин не мог вспомнить имя.
«Здесь жарко? – задумался он. – Определённо». В его глазах плыло от оружия и хмурых взглядов, а от ужасной вони кружилась голова.
– Мы здесь, чтобы кое с кем повидаться. – Наконец-то, слова! – Да! Кое-кого повидать!
Большой викинг поставил серебряную кружку, которую он полировал, и поднял их в воздух своими мясистыми руками.
– Только не это опять, – пробормотал Флин.
Мужик подвесил их за спинки рубашек на оленьи рога, висевшие у двери.
– Гуннар! – крикнул кто-то в толпе. – Энтони кого-то ждёт, помнишь?
– Да! Энтони, вот! – сказал Флин с облегчением. – Энтони, э-э... – Он должен был использовать прозвище? – Мистер Проныра Энтони?
Комната взорвалась смехом.
Гуннар не засмеялся. Он посмотрел на мальчишек и выдохнул. От запаха его дыхания Флин чуть не потерял сознание.
– Он не ждёт детей!
– Нас послал Барон, – сказал Лэнс.
По комнате прошелестел коллективный вздох.
Гуннар толкнул их на пол, словно прокажённых. Двое мужчин принялись точить свои ножи. Третий разразился слезами. Ещё двое выпрыгнули из окна.
– Барон? – спросил мужчина с длинными седыми волосами, одетый в исподнее. – Сам Барон? – Лэнс и Флин кивнули. – Что ж вы сразу не сказали? Ступайте. Делайте то, что он вам поручил, но только быстро. Стражники уже дважды заглянули сюда за сегодня!
– Хелмет! – Гуннар ткнул пальцем на маленького худенького подростка, сидевшего на ещё более маленькой скамейке в углу комнаты. Парнишка выглядел испуганным. Гуннар швырнул топор через всю комнату, и тот вонзился в стену прямо у парня над головой. – Сыграй что-нибудь для маскировки. Мы же не хотим, чтобы стражники вынюхивали здесь, пока Барон проворачивает свои делишки.
Хелмет начал фальшиво петь, а остальные – двигать столы, переворачивать стулья и собирать кружки, разбросанные по полу.
Гуннар кивнул в сторону бара, где спиной к ним сидел высокий худой мужчина в остроконечной черной шляпе. Его было едва видно в тенях.
– Вон он, Проныра. Поторопитесь, если хотите уйти отсюда целёхонькими.
– «Целёхонькими» звучит неплохо, – сказал Флин, по-прежнему не уверенный в том, что про-исходит. «Эти разбойники так переживали из-за Барона или из-за стражников?» Он не желал это выяснять. Они с Лэнсом медленно подошли к Проныре. Весь «Сладкий утёнок» наблюдал за ними.
Лэнс прочистил горло:
– Мистер Проныра? Мы здесь, чтобы...
– Вас Барон послал? – его голос был едва слышен за шумом пододвигающих стулья разбойников, которые хотели их подслушать.
– Да, – сказал Лэнс, глядя на Флина. – Мы работаем на него.
Проныра медленно обернулся. У Флина перехватило дыхание. Левый глаз Проныры был иссиня-чёрным и, как и было сказано, являлся сплошным фингалом. У него было длинное, бледное, узкое лицо, нахмуренные брови и передние зубы как у бурундука. Уголки его губ были опущены, что делало его вид довольно мрачным. Проныра переводил взгляд с одного мальчика на другого.
– Он поручил столь важную работу детям?
– Мы старше, чем кажется, – сказал Лэнс, но Проныра не купился.
– Я оскорблён, – фыркнул Проныра. – Но мне будет легче, если у вас есть то, что мне нужно.
Флин достал из кармана бархатный мешочек и показал его Проныре. Глаза мужчины расширились. Флин быстро вернул деньги обратно в карман, пока кто-нибудь не попытался их украсть.
– Ключ у тебя?
– Не так быстро, мальчик, – его глаза сузились. – Если вы действительно люди Барона, то сможете ответить на вопрос: как Барон меня кличет?
Мальчики озадаченно переглянулись. Флин напряг свой мозг в поисках ответа.
– Барон не говорил, что будет тест.
Проныра откинулся на спинку стула, наблюдая за ними.
– Все люди, которые работают с Бароном, знают ответ. Фальшивое имя и репутация – это всё, чем человек владеет.
– Нам ли не знать, – сказал Лэнс, нервно смеясь.
Проныра не засмеялся вместе с ним.
– Я жду.
Дверь «Сладкого утёнка» распахнулась, в заведение зашёл мужчина в рогатом шлеме и захлопнул дверь за собой:
– Гвардейцы возвращаются с очередным обходом!
Сердце Флина забилось быстрее. У них было мало времени. Если они не получат этот ключ, не работать им с Бароном, а если так, то
