в ухо.
– Пусти! Ах ты!..
Эви забилась, отпихиваясь локтями и коленями, мутузила демона почем зря. А он и не держал, она поняла это, когда вскочила на ноги, сердито отдуваясь. И ни разу не ответил ударом на удар. Понимал ли лягух, что одного увесистого тычка кулаком по лбу достаточно, чтобы вывести мейджи из строя, или посчитал трепыхания Эвелины настолько незначительными, что и внимания на них не обратил?
– Зачем ты это сделал? – крикнула она.
– Ты слабая. Ты замерзала. Я хотел согреть. Тело улитки плохо согревает, не то что тела сынов Джалгарра, но другого у меня теперь нет. Ты нужна.
Эви не нашлась, что ответить. У демона своя, демонская логика. Слабую улитку надо отогреть, чтобы раньше времени не отправилась к праотцам. Похоже, пока она нужна, Дегар станет ее защищать. А вот потом…
– У людей так не принято, – бросила Эвелина, отряхивая пальто от сора и песка: все равно уснуть больше не удастся. – Всему тебя учить!
– Научи меня, – согласился Дегар.
– Придется, – вздохнула Эви. – Иначе в Гроне нас быстро раскусят… А ведь во дворце Сигизмунда наверняка полно егермейстеров… И наши старые знакомые идут по следу. Не представляю, как мы сумеем раздобыть сапфир.
– Сначала надо дойти.
В словах демона был резон. Сначала нужно добраться до столицы Верикии, а пока идут, Эви научит Дегара эмоциям и основным правилам человеческого общества. Да можно ли научить такого дикаря? Мейджи с сомнением глянула на попутчика. Тот топтался на остатках костра, но почувствовал взгляд и поднял голову.
– Я его победил, – сказал он и добавил: – Шутка.
«О Пресветлая! За что мне это!»
По расчетам Эвелины, они должны были выйти к Грону на закате. Зайдут в город и прямиком отправятся во дворец: ни к чему оттягивать неизбежное. Легенда для правителя Верикии осталась та же: Раулар проходит Испытание. Почему перешел границу Карнаэля? Так соскучился! По дядюшке Гизу, по принцессе Гизелле. Наверное, выросла совсем большая! Про сапфир поговорят позже, когда увидят, что время подходящее.
Дегар Тэшш на этот раз не убегал вперед, шел рядом и внимательно смотрел на лицо Эвелины, и при этом как-то успевал отводить ветки, которые преграждали путь. Он пристально следил за коварными кустами после того, как колючка оцарапала мейджи запястье.
– Кровь! – рявкнул демон так, что Эви подпрыгнула. – Ты истекаешь кровью!
– Да я с тобой скорее от сердечного приступа помру, – выдохнула она, прижав руку к груди: сердце неистово колотилось под ребрами. – Это царапина. Ерунда. Смотри.
Она провела пальцами над ранкой, и та моментально затянулась от целебного заклятия.
– Чтобы я умерла, крови должно быть много.
Демон сузил глаза, но за ветками с тех пор приглядывал.
– Смотри и повторяй.
Эви для начала решила ограничиться самыми простыми эмоциями. Она широко улыбнулась, распахнула глаза, расправила плечи.
– Это радость.
Дегар осклабился, выставив зубы.
– Хорошо?
– Ужасно! Ты выглядишь как волк, который вот-вот нападет!
– Выгляжу как волк. Хм. Хорошо.
Однако то ли ученик Эвелине достался старательный, то ли мышечная память тела сработала, но к вечеру Дегар Тэшш вполне успешно справлялся с основными человеческими эмоциями. Радость, гнев, удивление, печаль, отвращение, страх…
– Страх не понадобится.
– Молчи и делай!
Уже в сумерках решили, что пора выходить на тракт. Эви надеялась, что егермейстеры отстали, а то и вовсе плюнули на сбежавший труп. В любом случае другого выхода нет: иначе в Грон не попасть.
Родовой замок правителей Верикии был виден издалека. Когда-то давно предок короля Сигизмунда построил его на холме, который петлей огибала река. Осталось только прорыть ров, соединив рукава речушки, и отличное оборонительное сооружение готово. Замок напоминал обломок скалы – серый, с крошечными окнами-бойницами, с неприступными стенами.
– Зато надежный! – говаривал, бывало, старик Гиз, развалившись в кресле у камина с бокалом вина в руках. – Холодный, темный, сырой… Но надежный!
По мнению Эвелины, старикан был помешан на безопасности. На стенах несли дежурство отряды лучников. Мост на ночь поднимался. За стенами замка находились мастерские, конюшни, амбары и склады и даже небольшой двор, засеянный травой для скота. Словом, король подготовился к долгой осаде.
– Да ладно, дядя Гиз, не перегибайте палку! – высказался как-то Райли. – Когда в последний раз замку приходилось держать оборону? Сто лет назад? Двести?
На тот момент Райли было четырнадцать, и война и смерть представлялись ему чем-то ненастоящим, далеким. Отец строго посмотрел на отпрыска, покачал головой. Эвелина сидела на ковре и играла в куклы с Гизеллой. Она старательно делала вид, что нет ничего приятнее, чем возня с десятилетней сопливой принцессой, а на самом деле прислушивалась к разговору. И радовалась, что ей не приходится жить в холодной крепости, будь она трижды надежна.
А сейчас они с демоном стояли у ворот Грона и смотрели на темную громаду замка, которая нависла над городом, точно грозовая туча. Тусклые огни светились в нескольких окнах. Эви поняла, что совершенно не хочет туда идти.
Она растерянно подняла взгляд на Дегара Тэшша, забыв на секунду, что смотрит на врага.
– Морок, – напомнил тот. – Нужно исправить мои глаза.
– Да знаю! Знаю! Наклонись…
Демон позволил ей накрыть ладонями лицо, а когда Эви отвела руки, то едва не расплакалась: на миг показалось, что Райли вернулся.
– Получилось? Не пойму, что за эмоции.
– Это… сложно.
«Грусть, чувство вины, боль, страх за будущее… Вот что это такое, демон. Но куда тебе понять. У настоящей лягушки и то больше чувств, чем у тебя…»
Они отправились вверх по городским улицам, подбираясь все ближе к холму.
– Я постараюсь все время держаться поблизости, буду отвлекать на себя внимание Сигизмунда. А ты поменьше болтай и побольше улыбайся. Райли всегда улыбается…
– Раулар смелее, чем я думал.
– Почему?
– Улыбаться все равно что подставлять горло под зубы хищника. Когда ты улыбаешься, ты открыт. Опасно. Поэтому он смел.
Эвелина никогда не смотрела на добродушного и чуточку бестолкового друга с такой точки зрения. Райли был смелым, да. Но безрассудно смелым. А демон, похоже, имел в виду другое…
– Конечно! – сказала Эви вслух, хотела добавить что-нибудь веское, но врать она совершенно не умела, потому повторила: – Конечно…
Мост над каналом уже подняли, но решетка ворот была открыта. Из караулки вышел стражник, положил ладонь на гарду меча, подал знак лучникам на башне, поднял руку: «Наблюдайте!»
– Кто такие? – грубо спросил он.
Внешний вид путников его не впечатлил: грязные, уставшие, лица в пыли, одежда измята.
Эви облизнула губы. Ей не хотелось лишний раз произносить вслух имя Раулара, особенно после встречи с егермейстерами, но иначе во дворец не попасть.
– Его величество Раулар Карнаэльский Третий, – сообщила она с достоинством. – И королевский артефактор – Эвелина Соль.
Эви была готова к тому, что им не поверят. И тогда она, дипломированный маг, просто обрушит мост и ринется напролом. Ей осточертели неизвестность и бесконечная дорога в темноте. Она устала, ее мучит голод. Так что ни один напыщенный страж в золотом нагруднике не посмеет встать у нее
