один.
Когда Хеллины глаза привыкают к темноте, она может смутно разобрать очертания предметов. В потолке есть слуховое окно, но оно едва пропускает свет.
Она идёт туда, держа Вилли за руку. Осторожно ставя ноги, чтобы ни на что не налететь.
– Что ты делаешь? – шепчет он.
– Просто проверяю окно.
Когда она проводит по нему пальцем, в пыли остаётся полоса, через которую проникает лунный свет.
Вилли достаёт из кармана бумажный платочек и даёт его Хелле.
– Спасибо.
Она протирает им окно. Яркий лунный свет сполна льётся в комнату. Здесь по-прежнему полумрак, но, по крайней мере, они видят, куда идут.
– Почему ты боишься темноты, Вилли? – спрашивает Хелла. Она подозревает, что должна быть причина, почему эта тёмная комната была предназначена Вилли.
– Меня однажды по ошибке заперли на бабушкином чердаке. Мне тогда было лет пять или около того.
Раздаётся скрип, как будто дверь открывается. Хелла ищет источник звука и видит старый шкаф из тёмного дерева, стоящий у одной из стен. Это такой старинный шкаф с резьбой, какие стоят дома у бабушек и дедушек, или вроде тех, что Хелла время от времени видит в антикварных магазинах. Зеркальная дверь шкафа медленно открывается.
Вилли крепче хватает её за руку.
– Ой, поосторожнее, – просит Хелла.
Он ничего не слышит; он стискивает руку так, словно от этого зависит его жизнь, и Хелла чувствует, как он дрожит.
– Вилли?
– Ч-чудовища, – выдаёт он шёпотом.
Мэгги вопит:
– Я тоже видела его в зеркале!
Вилли резко оборачивается, выпустив руку Хеллы. Даже в полумраке на его лице ясно читается паника.
– Где? Где? – кричит он.
Хелла краем глаза видит какое-то движение. Нечто выползает из шкафа.
Глава 19
Хелле не хочется говорить об этом, потому что Вилли и Мэгги и без того уже напуганы, но она должна.
– Народ, что-то лезет из шкафа.
Два когтя уже отчётливо видны. Длинные ногти царапают пол. Звук почти такой же противный, как ногтем по доске. Хелла содрогается и отступает на несколько шагов. Вонь, исходящая от чудовища, невыносима. Это напоминает Хелле о том случае, когда у них засорился туалет после того, как Серж засунул в него рулон бумажных полотенец.
– Вилли?
Вилли сидит на полу, обхватив руками колени и словно пытаясь стать меньше. Он стонет и дрожит не переставая.
– Вилли? – повторяет Хелла.
– Ч-ч-что?
– Это твоя комната, а значит, это предназначено тебе, – убеждает его Хелла. – Это твои чудовища, и только ты можешь их прогнать.
Чудовище выползает дальше из шкафа. Длинные волосатые руки и два горящих глаза с чёрными щёлочками, как у змеи. Оно рычит и клацает зубами.
– Н-нет, – говорит Вилли. – Я не могу.
– Я хочу уйти отсюда, – пищит Мэгги.
– С тобой ничего не случится, – отвечает Энди. – Это комната Вилли и его чудовище.
Вилли раскачивается взад-вперёд.
– Нет, я не могу, Х-Хелла.
– Конечно, можешь, мы поможем тебе. – Это звучит храбро, но храброй Хелла себя совсем не чувствует. Она предпочла бы уйти из комнаты, но она не хочет оставлять бедного Вилли его судьбе.
Голова чудовища высовывается полностью. Оно выглядит как помесь льва и дракона. Огненно-красные глаза окружены чешуёй. У него вытянутая волосатая морда, длинный раздвоенный язык и острые зубы в пасти. Слюна стекает на пол, а челюсти делают хватательные движения, как будто ему не терпится попробовать детей на зуб.
Хелла поднимает на ноги сопротивляющегося Вилли.
– Нет, Хелла, отп-пусти меня!
– Я думаю, тебе нужно посмотреть страху в лицо, Вилли. Это просто чудовище, и оно ничего не может тебе сделать, пока мы с тобой. – Разумеется, Хелла этого не знает, но она хочет вселить в него храбрость.
– Оно… оно выглядит как чудовище из шкафа, которое я видел на бабушкином чердаке.
– Это было не чудовище. Я уверена, это было что-то ещё, что с перепугу показалось тебе чудовищем. Чудовищ не существует, Вилли, и в глубине души ты и сам это знаешь.
Вилли яростно трясёт головой.
– Когда оно пришло за тобой тогда на чердаке, чем на самом деле оказалось то чудовище?
По щекам Вилли катятся слёзы.
– Э… э… Это была одежда. Глупо, я знаю.
Чудовище из шкафа рычит и выползает. Чешуя на его теле переливается в лунном свете. Ещё несколько футов, и монстр рядом с ними. Но они не могут отступить, комната слишком маленькая для этого. Они почти у самой стены. Вонь настолько ужасна, что Хелле хочется чихнуть, и она зажимает нос ладонью.
– Вот видишь. Это была просто одежда, это было не чудовище. Оно существовало только в твоём воображении. Так и теперь, Вилли, оно не настоящее. Чудовищ не бывает.
– Здесь… здесь в этом отеле всё настоящее. Всё существует… здесь.
– Нет, Вилли, это твоё воображение и твой собственный страх.
– Ты… Ты ведь тоже его видишь, правда?
– Да, но это не значит, что оно настоящее. Просто поверь мне.
Энди дотрагивается до плеча Вилли, Мэгги хватает его за руку, Серж берёт ладонь другой.
– Хелла права, – говорит Энди. – Мы тебе поможем.
– Чудовищ не существует, – заверяет Мэгги пресекающимся голосом.
Вилли удивлённо смотрит на малышку Мэгги.
Они кивает ему.
– Их правда не существует. Давай прогоним его. Давай?
У Вилли подёргиваются губы, он фыркает, а затем кивает.
Пятеро детей стоят рука в руку у стены, пока чудовище ползёт, оскалившись, на них.
– Убирайся! – неожиданно орёт Вилли. – Убирайся, ты не чудовище, и я больше не боюсь тебя.
Мэгги шепчет ему:
– Чудовищ не существует.
– Ч-чудовищ не существует! Значит, уходи! Ты ненастоящий, ты просто груда тряпок. Убирайся!
Зверь трясёт головой, так что слюна летит во все стороны. Он встаёт на задние лапы и прыгает в воздух.
Монстр летит к ним.
Хелла следит за происходящим как в замедленной съёмке. Она непроизвольно закрывает глаза и готовится к худшему.
– Нет! Чудовище, убирайся! – Хелла слышит отчаянный крик Вилли.
Каждую секунду Хелла ожидает почувствовать зубы зверя или его вес на своей груди.
Но ничего не происходит.
Осторожно-осторожно она открывает глаза.
Чердак пуст, если не считать шкафа и их пятерых. Чудовища нет и следа. На полу лежит груда одежды. Вилли всё ещё дрожит, но затем на лице его появляется улыбка, которая освещает всю комнату. Дело может быть в том, что загорается лампа. В углу, оказывается, стоит высокий напольный торшер с аляповатым узорным абажуром.
Вилли вскидывает в воздух кулак.
– Да! Я сделал это!
Мальчик выделывает настолько безумные танцевальные коленца, что всех их распирает от смеха. Ну и, конечно, от облегчения, потому что чудовище исчезло.
А Вилли продолжает отплясывать и повторять:
