- Я должен, - повторил он, глядя на свои татуированные руки. - У меня нет выбора. Ведь Айдан сейчас находится у Фергюсона.
Шеймус подозрительно прищурился.
- Так ведь он же ваш родственник! Неужели он посмеет навредить мальчишке?
Голова мистера Конноли поникла.
- Вы не знаете Фергюсона, - сказал он. - Он на многое способен.
Положив руку на рукоять ножа, я сделал шаг вперед.
- Я знаю Фергюсона, - сказал я. - Если он что-то сделает мальчишке, обещаю своими руками содрать с него кожу!
Полотенце упало на пол, и мистер Конноли встал.
- Это сделать будет не просто, - сказал он, вздыхая. - Проще, пожалуй, будет проломить голову этому Кайзеру!
Когда я вышел из гостиницы на улицу, мне в ноздри ударил тяжелый смрад гниющей плоти. Мимо, подпрыгивая на ухабах, проехала телега, груженная клетками завешенными мешковиной. На козлах сидел бородатый траппер в потертой меховой куртке и высокой мохнатой шапке. На груди у охотника болталось ожерелье из медвежьих когтей, а сиденье было накрыто медвежьей шкурой.
- Это сумасшедший Сет Кипман, - портье кивнул на бородатого возницу. - Привез новый груз умертвий на продажу!
Я с интересом уставился на клетки, привязанные к телеге веревками, из которых и доносился отвратительный запах.
- Он держит свой зверинец в самом конце улицы, чтобы не досаждать публике смрадом, - пояснил портье. - Если вас интересуют подобные диковинки, сразу хочу предупредить, у нас в гостинице их запрещено держать!
- Не волнуйтесь, любезный, - сказал я. - Нас куда больше интересуют живые! Подскажите мне лучше, как добраться до бойцовской арены.
Портье помрачнел.
- А это правда, что мистер Конноли будет драться с Кайзером? - спросил он. - Я очень хорошо отношусь к мистеру Конноли, но поставить на него не рискну. Вы понимаете, о чем я?
Я кивнул. Портье почесал в затылке и виновато уставился на свои башмаки.
- Да вы сами поймете, пойдите, посмотрите на этого немчуру, - сказал он. - Вверх по улице, первый поворот направо, большое двухэтажное здание. Там как раз ставки и принимают.
Похлопав портье по плечу, я направился в указанном направлении.
Несмотря на ранний час, все лавки и палатки были открыты. Торговцы раскладывали свои товары на прилавках и протирали тряпками витрины.
Те, у кого не было лавки или тента, располагались прямо на земле, расстелив рогожу, либо облезлую звериную шкуру.
- Молодой человек! - меня за локоть схватил мужчина средних лет, одетый по европейской моде и надушенный омерзительным одеколоном. - Если вы направляетесь в заведение мадам Рози, то вам просто необходимо обзавестись патентованным презервативом от Чарли Гудьира, привезенном лично мной из Нью-Йорка! Нет ничего дороже, чем собственное здоровье!
Я стряхнул с себя руку продавца, но он не собирался отступать.
- Вы будете полным идиотом, если подцепите сифилис за собственные же денежки! - провозгласил он, ухмыляясь во весь рот. - Если вы не пожалеете денег на собственное здоровье, могу вам предложить эксклюзивный презерватив от Джорджа, прямиком с Ирвинг стрит из Лондона! Он прослужит вам верой и правдой долгие годы!
Моя рука соскользнула на рукоять ножа и продавца как ветром сдуло.
Немногочисленные покупатели медленно дефилировали мимо прилавков, осматривая разложенные сокровища безразличными взглядами.
В основном это были приезжие перекупщики, однако, встречались тут и суровые трапперы, и молчаливые охотники.
Двое охотников, с длинноствольными капсюльными мушкетами на плечах как раз покупали какие-то коренья, у черного, сморщенного как сушеная слива, старичка, ютящегося на потертой циновке между лавками торговцев мебелью и посудой.
- От диареи нет лучшего средства, - улыбнулся старичок, пересчитывая монеты. - Закрепит так, что потом ножом не провертишь!
Охотники весело загоготали, а лисьи хвосты на их шапках затряслись как живые.
Я мельком глянул на товары, разложенные перед стариком на циновке, и замер.
Тут были всякие корешки, порошки, баночки с настойками, змеиная шкура, заячьи лапки, панцирь броненосца и еще множество неизвестных мне предметов.
Чуть в сторонке лежали индейские трубки. Медные, глиняные, и из дорогих сортов дерева. Трубки были украшены перьями и искусной резьбой.
- А вам, чем я могу помочь, господин? - спросил старик, глядя на меня в упор, своими черными как обсидиан глазами.
Протянув руку вперед, я взял одну из трубок. Сердце у меня заколотилось как сумасшедшее.
- У моего отца была точно такая же, - сказал я, пытаясь проглотить горький комок, вставший поперек горла. - Откуда она у вас?
Лицо старика еще больше сморщилось, а из-под выцветшего пончо появились большие руки, с узловатыми пальцами и черными ногтями.
- Много индейских лагерей было разграблено, много священных предметов украдено, - старик вздохнул. - Я собираю их, в надежде, что когда-нибудь они найдут своих прежних владельцев.
Мои руки задрожали. Если это и в самом деле была та самая трубка, это могло означать только одно, Черная Рубаха был мертв.
- Сколько вы за нее хотите? - спросил я, проводя пальцем по знакомым изгибам, припоминая, сколько раз я видел эту трубку в руках отца.
- Нисколько, возьмите так, - старик кивнул. - То, что было украдено, не может быть продано. Может, вы захотите купить что-нибудь из моих снадобий?
Я покачал головой, не в силах оторвать взгляда от трубки.
- Вижу, кошмары вас мучают, - сказал старик, указывая на меня узловатым пальцем. - Вижу, вам все равно не обойтись без моей помощи.
Из-под циновки появился "Ловец Снов". Обруч из ивовой ветви, перетянутый хитросплетением окрашенных в красный цвет нитей, и с гирляндой из перьев, свисающих снизу.
- Вешайте его у изголовья на ночь, - сказал старик. - Плохие сны пролетят мимо, а хорошие, запутавшись в паутине, придут по перьям прямо к вам!
Я взял "Ловца Снов" в руки, и, вздохнув, улыбнулся.
- У меня был такой же, когда я был совсем маленьким, - сказал я. - Не думаю, что он мне теперь поможет.
Старик нахмурился и покачал головой.
- Вы думаете, что уже выросли? - он погрозил мне пальцем. - Во снах сокрыта величайшая мудрость! К ним нужно прислушиваться, потому что во снах можно найти то, что сокрыто от глаз бодрствующего человека.
В руке старика появилась маленькая кожаная коробочка, украшенная крошечными ракушками.
- Чтобы избавиться от кошмаров, вы должны будете пройти по "тропе снов", и разыскать то, что было у вас украдено.
- Украдено? - у меня сердце забилось быстрее, а руки вновь задрожали. - У меня что-то было украдено?
Старик не ответил, а только утвердительно кивнул.
- В первую ночь съешьте пять, во вторую десять, в третью пятнадцать, - сказал старик, передавая мне коробочку, которая, казалось, ничего не весила. - Пойдете по "тропе снов", не сворачивайте. Ищите подсказку, и истина вам откроется.
Я спрятал трубку за пазуху, а коробочку опустил в карман. Старик с поклоном принял деньги.
- Если увидите белого волка, - сказал он. - Не идите за ним, это сам отец лжи. Он приведет вас только к погибели.
Пока я обдумывал слова старика, меня со всех сторон окружили трапперы в кожаных куртках с бахромой и в разукрашенных бисером мокасинах.
- Дай мне чего-нибудь от болей в желудке, - попросил один из бородачей, протягивая старику деньги.
- А мне от бессонницы, - попросил другой.
До бойцовской арены я дошел как в полусне. Двери, ведущие в сумрачное помещение, были приоткрыты, а у конторки уже толпились люди.
- Делайте ставки, господа! - кричал распорядитель, записывая имя и сумму ставки мелом на большой черной доске. - Принимаем один к пятнадцати, Кайзер против Красного Кулака! Делайте ставки господа, ставки растут с каждой минутой!
Я стряхнул с себя оцепенение, и протолкался сквозь толпу зевак к грифельной доске. Ставки действительно заметно поднялись со вчерашнего дня.
- Чемпион Германии против чемпиона Ирландии, - голосил распорядитель. - Вас ожидает битва века, господа! Делайте ставки!
Я повернулся к выходу, и волосы встали дыбом у меня на голове!
Пригнувшись, чтобы не зацепить макушкой за дверной косяк, в помещение вошел человек огромного роста.
Его суровое лицо было испещрено шрамами, как морда бойцовской собаки,
а глаза у него действительно горели!
Глава 7.
Есть люди, которые могут вызывать у других ужас, одним только своим видом. Кайзер был как раз из этой редкой породы.
Его лицо было обезображено шрамами, но не было отталкивающим. Многие женщины нашли бы его даже привлекательным.
Его манеры были безупречными, а движения плавными и грациозными.
Когда Кайзер заговорил, я услыхал безупречную английскую речь, даже без тени того гротескного акцента, что с всегда выдает его земляков.
Великан осторожно опустился на предложенное ему кресло и осмотрелся по сторонам.
