– Лорд Пауэрс делает вид, что влюблен в меня, – сказала она.
– Делает вид? – Дейзи, возбужденная всем происходящим вокруг, рассмеялась. – Я вовсе не удивлена этому, Роуз! Ты достаточно красива для того, чтобы покорить здесь любого джентльмена.
Представь, я заметила, что и многие другие тоже все время посматривают на тебя.
– Но лорд Пауэрс влюблен в леди Джудит и хочет на ней жениться. А еще в прошлом году он пытался убежать с богатой наследницей. Лорд Кинкейд считает, что он – обыкновенный охотник за чужими состояниями.
Взгляд Дейзи сразу помрачнел.
– Так он сказал? Я питаю большое уважение к лорду Кинкейду, а из этого следует, что ты должна быть осторожна, Роуз. И все-таки лучше всего доверять здравому смыслу, дорогая. Я знаю, что мне не придется следить за тобой, и полагаю также, что он осведомлен о том, кто мы такие.
– Да, он сам это сказал, – подтвердила Роуз. Дейзи кивнула.
– Держись от него подальше, дорогая. Вокруг так много других достойных джентльменов. Тебе понравилось танцевать с лордом Кинкейдом? Я заметила, что он без умолку говорил с тобой.
Но Роуз, сделав нетерпеливый жест, перебила сестру.
– Леди Джудит хочет тайно встретиться с лордом Пауэрсом в библиотеке сегодня вечером, – громким шепотом произнесла она. – И вышло так, будто я обещала ей солгать, чтобы как-то оправдать ее отсутствие.
Дейзи в волнении принялась обмахиваться веером.
– Тебе немедленно следует разуверить ее, а уж потом веселиться самой. Я тоже присмотрю за леди Джудит – это самое меньшее, что я могу сделать для лорда Кинкейда, который был так добр к нам.
– Ты присмотришь? – В голосе Роуз зазвучало сомнение.
– А разве я не должна помочь человеку, которому грозит беда? – строго спросила Дейзи.
– Да, конечно… – Хотя Роуз на этот раз нечего было возразить, ответ ее прозвучал не слишком уверенно.
Глава 7
Дейзи танцевала три из пяти танцев первого тура и протанцевала бы все пять, но тут вспомнила, что должна отказывать претендентам, потому что считает себя сопровождающей дамой и ее обязанность – смотреть за сестрой. Кузине лорда Кинкейда пришлось даже сделать выговор своей подопечной, которая выглядела так великолепно в своем новом платье, что на вид ей нельзя было дать ни одного дня сверх двадцати лет.
Но Дейзи и так уже было чем гордиться – ведь именно она открыла танцы с лордом Кинкейдом: он выглядел настоящим джентльменом в своем светло-голубом фраке, с белоснежными кружевами на шее, серебристом жилете и коротких, до колен, панталонах.
Виконт был прекрасным партнером и, когда танцевал, не говорил слишком много, – это позволило Дейзи во время танца вести счет шагам и вспоминать фигуры. Лорд Кинкейд только иногда серьезно поглядывал на нее и отчего-то даже ни разу не улыбнулся. Может быть, он хочет пригласить на следующий танец более молодую и красивую партнершу, подумала Дейзи без всякой злости. Она была не против: ей доставит не меньшее удовольствие просто смотреть на танцующих.
Она улыбнулась:
– Милорд, не слишком ли нескромно для меня танцевать на балу в мои двадцать пять лет?
– Вовсе нет, – спокойно ответил Кинкейд. – Мне двадцать восемь, и я могу делать все необходимые фигуры, не вскрикивая от ревматических болей.
Дейзи рассмеялась.
– Вы понимаете, что я не это имела в виду – у меня прекрасное здоровье, уверяю вас. Но наверное, вы будете рады узнать, что я отказала двум следующим кавалерам. В самом деле, я буду тихо сидеть весь остаток вечера, если только леди Хетти не заставит меня снова идти танцевать.
– Не думаю, что все эти престарелые дамы и ревнители пристойности будут так уж шокированы, видя, как вы танцуете, мисс Моррисон. – Виконт с любопытством поглядел на нее сверху вниз. – Поверьте, у вас это получается вовсе не так плохо, несмотря на ваш солидный возраст.
– Ну если вы настаиваете…
Дейзи так и не смогла понять, отчего ее партнер внезапно заулыбался, но ей не очень-то и хотелось разгадывать этот секрет, и она тоже улыбнулась.
– Не кажется ли вам, что Роуз очень красива? По-моему, она даст сто очков всем молодым леди в этом зале, хотя, возможно, я и сужу пристрастно.
– Ваша сестра в самом деле прекрасно выглядит, – согласился лорд Кинкейд, и Дейзи бросила на него благодарный взгляд.
Во время двух следующих туров она с удовольствием смотрела на виконта, танцевавшего с ее сестрой; ей также было приятно, что Роуз подружилась с леди Джудит и ее юными подругами. Дейзи с радостью отметила, что лорд Кинкейд все время разговаривал с Роуз во время второго танца и даже несколько раз улыбнулся. Другие партнерши лорда Кинкейда и на одну десятую часть не были так красивы, как Роуз, и он не был увлечен ни одной из них. Единственное, чего она боялась, так это того, что у виконта уже есть дама сердца, к которой он питает серьезные чувства.
Своих партнеров она тоже считала вполне удачными. Конечно, преподобный Артур Фэрхейвен был далеко не таким отличным танцором, как его брат, но зато он ей очень нравился: ему быстро удалось завоевать ее расположение, сказав несколько комплиментов по поводу Роуз. Однако когда он перешел на внешность самой Дейзи, она вспыхнула:
– Перестаньте, сэр! Я понимаю, что работа священника в том и состоит, чтобы делать людям приятное, но вам не подобает говорить не правду.
– Мисс Моррисон! – Казалось, Артур был крайне удивлен. – Вы в самом деле одна из самых красивых женщин в этом зале. Спросите Джайлза, спросите других джентльменов – кого угодно, и все они подтвердят вам, что я не лгу.
В разгар бала лорд Донкастер попросил леди Хетти представить его как близкого друга лорда Кинкейда. Это был занятный молодой человек, с постоянной смешинкой во взоре. Он похвалил Дейзи за то, что она пришла на помощь его другу, воспользовавшись таким смертоносным оружием, как зонт, и за ее великодушие – ведь она заплатила его долги, не зная, сумеет ли возвратить свои деньги.
– Что касается этого факта, – заявила Дейзи, – я даже не хотела, чтобы мне их возвращали, хотя лорд Кинкейд, который, несомненно, является человеком чести, сам настоял на этом. Просто я не могу спокойно смотреть на то, как публично унижают человека, который никому не причинил зла. Хозяин гостиницы оказался очень негостеприимным человеком, он отвел нам с Роуз самую маленькую спальню только потому, что с нами не было других слуг, кроме Джерри. А трактирщицу я просто презираю, так как вижу, насколько ей нравится то, чем она занимается. Я поняла бы, если б ее вынудила на это бедность, но это не так. И еще этот мистер Мартин… Он мне совсем не понравился.
