Отношения виконта с младшей сестрой всегда были хорошими, но прежде он не отвечал за ее поступки. Теперь, когда Джудит привлекли красивое лицо и манеры опытного соблазнителя, она ни о чем больше не хотела слышать, и в этом была вся сложность. Если бы только он мог предостеречь сестру, не позволить ей что-нибудь чересчур экстравагантное, например, убежать с Пауэрсом или завлечь себя в компрометирующую ситуацию, которая заставит ее выйти за него замуж! Он очень надеялся, что со временем Джудит сама разберется во всем этом, но, к сожалению, терпение вообще не относилось к числу его положительных качеств, а в этот вечер и подавно. Две невыносимые вещи, которые ему приходилось терпеть, могли бы вывести из себя даже святого. Во-первых, это были непрерывные шуточки в его адрес повсюду, где он только не появлялся. Виконт чувствовал, что готов растерзать всякого, кто в его присутствии скажет еще хоть что-то о зонте или о собаке. Как было бы хорошо проучить хотя бы одного из шутников и посмотреть на кровь, капающую из его разбитого носа! Вместо этого ему приходилось любезно улыбаться и спешно подыскивать остроумные ответы на всевозможные дурацкие вопросы.
Вторым неприятным для виконта моментом было присутствие в зале Дейзи Моррисон. Ее хрупкость, изящество, лучезарная улыбка, красота – все это только умножало число шуток в его адрес, а его желание свернуть ей шею становилось от этого еще сильнее.
Единственным достоинством этого вечера было то, что первый тур танцев прошел без инцидентов; и все же лорд Кинкейд был уверен, что главные события еще впереди. Он видел, как Джудит и лорд Пауэрс, вальсируя, продвигались к выходу из зала. Ну и девчонка, пропади она пропадом! Разумеется, ему не очень хотелось, чтобы его друзья заметили все это. Виконт дождался, пока они заговорят о чем-то своем, извинился и неспешной походкой прошел вдоль стены зала к выходу.
К этому времени его сестра и лорд Пауэрс вовсе исчезли из виду. Некоторое время он ходил из одной комнаты в другую, а потом спустился вниз и прошел через главный салон. Когда он наконец приблизился к библиотеке, оттуда вышла вездесущая мисс Моррисон и поспешно закрыла за собой дверь.
Лорд Кинкейд и сам не понял, почему всего через несколько секунд он оказался с ней совершенно в другой, пустой комнате. Пока он стоял и размышлял над этим, она попыталась пройти к камину, якобы для того чтобы согреться. Но ведь в камине не было огня! Дейзи явно была чем-то очень возбуждена. Может быть, она испытывала неловкость оттого, что застала врасплох обнимающуюся парочку? Но виконт вообще сомневался в том, что мисс Дейзи Моррисон способна испытывать чувство неловкости.
– Позвольте спросить, что вы тут делаете? – наконец с подозрением спросил он.
В ответ Дейзи ослепительно улыбнулась:
– Я? Ничего.
– А я ищу Джудит – она исчезла вместе с Пауэрсом. Бэзил вовсе не такой приятный человек, как это может показаться на первый взгляд, мисс Моррисон; к тому же я заметил, что он уделяет особое внимание вашей сестре, которая, насколько мне известно, является весьма богатой молодой леди. У Пауэрса слабость именно к таким красоткам. А теперь, если вы меня извините…
– О! – Дейзи схватила виконта за руку, – Я полагаю, леди Джудит сейчас там, наверху, и вам не о чем беспокоиться. Разве вам не приятно побыть хоть минуту вдали от шума и суеты? – Она улыбнулась, и виконт подумал, что никогда прежде не видел такой неискренней улыбки.
– Нельзя ли обойтись без вранья? Лорд Пауэрс и Джудит еще минуту назад были в соседней комнате, верно? – Он взглянул на нее и нахмурился.
Улыбка Дейзи сразу угасла, и на ее лице появилось умоляющее выражение.
– Вы не должны сердиться на свою сестру. Уверяю вас: между ними ровным счетом ничего не произошло – ведь я была ее сопровождающей. К тому же это нам с вами легко быть разумными и осмотрительными, так как мы гораздо старше и имеем больший жизненный опыт. Леди Джудит находится в том нежном возрасте, когда человек воспринимает окружающее только сердцем. Разумеется, ее следует оберегать от таких людей, как лорд Пауэрс, но надо делать это незаметно, милорд, с большим терпением, и я обещаю, что не дам ей попасть в беду. Виконт презрительно прищурился.
– Уж не хотите ли вы с высоты вашего возраста и опыта поучить меня, как я должен воспитывать свою сестру? – произнес он с холодной угрозой. – Кажется, вы снова вторгаетесь в мою жизнь, чтобы решать мои проблемы? И после этого вы рекомендуете мне проявлять мягкость и терпение?
Дейзи снова улыбнулась, но на этот раз примирительно.
– Послушайте, виконт, – сказала она. – Вы не должны думать, что мне очень хочется испортить вам сегодняшний вечер – я только постаралась оказать кое-какую помощь. Возможно, я понимаю леди Джудит чуть-чуть лучше, чем вы.
Лорд Кинкейд собрал все силы, чтобы сдержать себя и не забыть о правилах поведения джентльмена.
Больше всего ему хотелось схватить ее руками за шею и задушить, но на этот раз он решил, что лучше ограничиться словами. И все же это становилось уже совсем невыносимым.
Виконт покачал головой и вздохнул.
В этот момент дверь позади него открылась и послышался голос миссис Хатчинсон, первой лондонской сплетницы, которая с кем-то оживленно разговаривала. Почти сразу он понял, что второй дамой являлась миссис Уиттаккер, к которой вполне можно было применить то же определение.
У него оставалась только одна секунда для того, чтобы принять решение. Он обнял Дейзи Моррисон, притянул к себе ее стройное тело и прижался губами к ее рту так, чтобы она ничего не смогла сказать.
– О! – Леди Хатчинсон потупилась. – Прошу прощения…
– Что? Кто?.. – Голос миссис Уиттаккер внезапно прервался. – О Боже…
Виконту показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь снова закрылась, и тут для него началось самое трудное. Он хотел немедленно отскочить от своей невольной пленницы, но… Но почему-то этого не сделал.
Вместо этого лорд Кинкейд продолжал целовать Дейзи Моррисон, ощущая тепло прижавшегося к нему хрупкого тела и вдыхая обольстительный аромат ее волос. Она положила руки ему на плечи, а он опустил одну руку на ее талию и потом еще ниже, целуя ее и все глубже запуская язык ей в рот.
Ну что он за идиот, подумалось ему спустя несколько секунд или минут, а может быть, даже часов, когда наконец до него дошло, что обнимает он так страстно не кого-нибудь, а Дейзи Моррисон! Только тут виконт поднял голову и ослабил объятия.
Она смотрела на него снизу вверх ничего не понимающим взглядом, ее руки все еще лежали у него на плечах, а тело выгибалось дугой, прижимаясь к нему.
