в шутку сказал, что мою будущую жену собираются похитить. О чем Левицкая думала, заигрывая с моим работником?
Вроде голова на плечах есть, но я сомневался, что в нее не забыли положить мозг.
Чего добивалась? Хотела меня унизить или обман раскрыть? Если сама не умеет соображать и понимать, с кем можно разговаривать, а с кем нет, то кольцо должно ей помочь. По крайней мере, в следующий раз кто-то сначала подумает, прежде чем приближаться к ней.
В общем, я решил сделать все, чтобы никто не догадался, что наш брак — липовый и на самом деле мы даже не нравимся друг другу.
— Максим, может, ты посмотришь?
— Я доверяю вкусу Леры, — отвечаю Зайцевой, а сам смотрю на пальцы Левицкой. Такие маленькие, как у ребенка. Она хоть совершеннолетняя? Хотя… Кто бы ее взял работать в отель, если бы ей не было восемнадцати?
— Мы вот эти возьмем, — девушка пальцем тыкает на с виду обычные ободки и смотрит на меня. — Классика рулит. Да?
Мысленно одобряю ее выбор, но даже себе не признаюсь, что у нас схожие вкусы.
— Мы берем.
— Позвольте сделать вам подарок. Мы с Сергеем будем счастливы подарить их вам.
— Не стоит, — отвечаю, всем своим видом давая понять, что это плохая идея. — Наши кольца я должен купить сам.
В течение еще пары минут мы ждем, пока нам оформят покупку, прощаемся и снова садимся в машину. Я еще вечером нашел человека, который беспроблемно распишет нас, не задавая лишних вопросов. Солидный перевод на карту некой Аллы Юрьевны гарантирует мне то, что никто не узнает, при каких обстоятельствах мы расписались с Левицкой.
Черт. Неужели я и правда собираюсь на ней жениться?
С Валерией даже разговаривать невозможно. Я привык, что мои приказы тут же выполняют, а она… Да проще с памятником договориться, чем с ней. А ее взгляд. Почему она смотрит на меня как на врага всего народа?
— Обязательно было так себя вести?
— Как? — переспрашиваю, не понимая, о чем она говорит.
О, и снова ярость в голубых глазах.
— Как осел. Женщина ведь по-доброму радовалась за тебя, а ты ее игнорировал. И меня тоже, между прочим.
Игнорировал?
Да я все время только на нее и смотрел, как придурок малолетний. Нет. Надо с этим завязывать. Держаться от Левицкой подальше и не забывать про договор, который закончится через год.
— Я не вижу повода для радости, — холодно отвечаю ей. — Когда он будет, я обязательно ей подыграю.
Да. Вот так и надо себя вести.
14
Я когда-то слышала о провалах в памяти, которые возникают из-за стресса и недосыпа. Стресс меня преследует несколько месяцев. Прошлой ночью я толком не спала. Как итог: я села в машину, а очнулась только тогда, когда женщина с огромным начесом на голове разрешила жениху поцеловать невесту.
— Даже не думай, — рявкнула, и меня не волновало, услышала ли меня регистраторша этого адского союза или нет.
— И не собирался, — резко ответил Максим, поднимаясь со стула. — Мы закончили?
— Д-да. А к-кольца?
Мы хоть их и купили, но вот так демонстративно надевать его себе на палец — я отказывалась.
В голове одно крутилось: Демидова Валерия Евгеньевна. Я — Демидова. Еще утром была Левицкой, а теперь все, подписан мой смертный приговор. Целый год я должна буду носить чужую фамилию и только потом смогу вернуть свою.
— Сами разберемся.
Я краем глаза кошусь на сосредоточенного Максима и одобряюще киваю, говоря напоследок:
— До свидания.
Молча мы выходим из кабинета, и уже на крыльце до меня доходит: я не знаю, что делать дальше. Потому что брак наш фальшивый и муж с женой не должны сейчас на радостях бежать в ресторан и отмечать такое важное событие в их жизни. Нам вообще не нужно рядом друг с другом находиться. Печать в паспорте не означает, что мы обязаны вечно проводить время вместе. Но… Как же Шамова? Акционеры?
— Дай руку, — будто сквозь зубы приказывает Демидов. Он стоит за спиной, и я не могу видеть выражение его лица.
Скрещиваю руки на груди и нехотя разворачиваюсь.
— Хватит обращаться со мной как с рабыней. Тебе в детстве не говорили…
— Вот только про детство мое вспоминать не надо. Дай руку, и мы разойдемся.
Сказать ничего не могу. Меня от возмущения затрясло всю.
— Тебя кто-нибудь бесчувственным ослом называл?
— Никто бы не посмел.
— Правда? Ты в этом точно уверен?
Хочу его укусить, когда он резко хватает меня за руку и, смотря прямо в глаза, надевает кольцо на палец.
— Хотя бы иногда можешь молчать?
— Не могу, — мотаю головой в разные стороны. — Не собираюсь я молчать, когда мне приказы отдают. Научись с людьми разговаривать. И не веди себя как…
— Кто? Как кто я себя веду?
Невольно сглатываю, когда Максим нависает надо мной, гипнотизируя взглядом. Рассеянно открываю рот и тут же закрываю его, не зная, что сказать.
— Продолжай, Лера. Как я себя веду, по-твоему?
Его мои слова задели или что? Почему он злится? На улице тепло, а от парня таким холодом веет, что у меня руки дрожат.
Я окинула взглядом совершенно пустую улицу, на всякий случай еще раз посмотрела на здание ЗАГСА, чтобы понять, это точно реальность или мне снится кошмарный сон, в котором Демидов давит на меня, заставляя что-то сказать.
Но нет.
Не сон.
Парень стоит напротив, оценивающим взглядом смотрит на меня, даже не собираясь отворачиваться. Я мысленно уже стукнула себя по голове за то, что вообще открыла рот, но время из-за этого не отмоталось назад.
— Уж точно не как муж. — И в знак подтверждения своих слов паспортом перед его лицом помахала, мол, печать стоит — меняй характер, дорогой.
— Так, запомни, твой муж я только на
