Джон удержался и не улыбнулся, когда лакей отказался от любых претензий на то, чтобы поддержать верную форму соблюдения старшинства. Сквозь звук шагов людей, поднимающихся по мраморной лестнице, Джон слышал отголоски беседы этой компании.
— Что ж, по крайней мере, на данном этапе мы знаем путь, — сухо произнес Хелстон. — Черт побери, это уже второй раз меньше чем за пять месяцев. Возможно, мне стоит порыскать по местности в поисках подходящей резиденции, если это будет продолжаться в том же духе.
— У дружбы есть своя цена, — со смешком ответил второй мужчина.
— Насколько я понимаю, проблема в том, что до сих пор она была чертовски односторонней в вашем случае, друг.
— Люк! Шшш. Разве это не самый великолепный… О…
А затем, после стука в дверь, отчего она распахнулась, Хелстон, вдовствующая герцогиня с крохотной коричневой собачкой под мышкой, и незнакомец ввалились в библиотеку. Лакей с красным лицом торопливо опередил их. Графини в этой группе не было.
— Простите, ваша светлость, — проговорил лакей. — Его светлость, герцог Хелстон, и ее светлость…
Хелстон отсек банальности с выверенной вальяжностью.
— Он знает, кто мы такие. Как, черт побери, вы поживаете, Бофор? Рад, что вы нас приняли. — Веселье сквозило в словах черноволосого герцога Хелстона, знаменитого своим черным юмором, когда он шагнул к Джону, схватил его одной рукой за плечо, а другой — пожал ему руку. — Мне нравится это новое имя. Могу я заявить, что оно идет тебе больше, чем все другие? Хотя я должен признаться, что питаю определенную нежность к твоему прозвищу в «Пост».
Собачка залаяла.
— Тихо, — укорила своего любимца Ата. — Здесь олени — наши друзья, Аттила. О, Бофор, прошу вас, извините нас, — она бросила мрачный взгляд на своего внука. — Можем ли мы выразить наши глубочайшие сожаления по поводу смерти вашего дяди? Он был щедрым человеком — джентльменом, который не уклонился от того, чтобы помочь нам в час великой нужды прошлой зимой. Боюсь, что сегодня мы приехали с такой же важной миссией.
— Чем я могу помочь вам, мадам? — Джон низко склонился перед ней. Ему всегда нравилась маленькая, темноглазая, откровенная вдовствующая герцогиня.
Затем Джон наклонил голову, чтобы бросить взгляд на возвышающегося над всеми, массивного незнакомца позади двух Хелстонов. Из-за очевидной спешки они забыли представить этого человека.
Герцогиня вытащила из ридикюля письмо и протянула ему.
— Я получила это письмо три дня назад. Оно было отправлено из гостиницы в Квесбери. К сожалению, я должна сказать, что оно от женщины, которая всем нам очень дорога. С ней случилось большое несчастье — она и еще несколько человек остались без средств, когда почтовая карета уехала дальше без них. О, я же говорила ей, чтобы она согласилась воспользоваться нашим экипажем, когда она покидала город, но она так ужасно упряма.
— Явный пример того, когда горшок обзывает котелок черным, — протяжно выговорил Хелстон.
— Люк! Будь серьезнее. Я ужа…
— Я продолжаю настаивать: у меня нет ни малейшего сомнения в том, что с неустрашимой, огненноволосой женщиной, которую я знаю, все в полном порядке. Это просто бессмысленная затея. А теперь, Бофор, видели ли вы или слышали какие-то новости о мисс Виктории Гиван? Она путешествует с…
— Тремя мальчиками, — закончил Джон, поднимая взгляд от письма. Ее почерк был таким же смелым и надменным, как у королевы.
Вдовствующая герцогиня приложила руку к сердцу.
— О, хвала Небесам. У вас есть новости о ней?
Массивный джентльмен позади них двигался со скоростью и смертоносной бесшумностью хищника из джунглей.
— Где она?
— А кто вы, сэр? — Джон внимательно рассматривал фигуру гиганта со всем высокомерием, которое позволяло его положение.
— Где она? — снова требовательно спросил незнакомец.
— Должно быть, вы очень хороший друг мисс Гиван. Но отнюдь не благодаря вам она сейчас уютно расположилась в одной из комнат наверху. И мальчики тоже здесь.
Мужчина грубо выдохнул, рукой потирая лоб.
— Я не знаю, на что вы намекаете, Бофор. Но я вам так благодарен, что мне на самом деле все равно. — Он осторожно отступил на шаг, когда Джон выступил вперед. — Хотя должен сказать, что мне не нравится ваш тон, но да, я ее очень хороший друг. Вот почему я здесь. Ее благополучие — это моя забота.
Джон не смог удержаться и отрывисто, со злобой, произнес:
— Вы — ее благодетель, мерзавец.
Герцог Хелстон и миниатюрная вдова смотрели на него так, словно он лишился рассудка.
— Хм, вообще-то нет. Благодетель Вик — графиня Шеффилд, которая вскоре станет…
При звуке этого прозвища, которое Виктория запретила ему употреблять, герцог взорвался.
— Так вы тот, кто называет ее Вик? Клянусь Богом, я вымою пол вашим…
— Как бы мне не хотелось понаблюдать за тем, как какой-то другой дурак сразится здесь с моим другом, — внезапно прервал его Хелстон, — я чувствую, что герцоги должны помогать друг другу. Это естественный порядок вещей. Мне жаль, Уоллес, но я должен…
— Уоллес? — недоверчиво переспросил Джон. — Вы — Уоллес?
Вдовствующая герцогиня начала извиняться:
— Да, прошу простить. Мы подумали, что вы уже были представлены. Он — тот самый давно пропавший граф, о котором недавно говорили — то есть если вы следите за сплетнями в газетах, что вы и должны делать, так как они особенно любят писать о вас и делают это часто. — Она улыбнулась, и улыбка отобразилась на ее лице в виде дерзкой, маленькой буквы «V». — Чудовищно высок, не так ли? Не знаю, как графине удается так хорошо запугивать его.
Уоллес улыбнулся.
— Ата, ты же знаешь, что Грейс ни разу не запугала и мухи за всю свою жизнь. Она стыдит нас всех и заставляет поступать правильно безупречными манерами, непревзойденным шармом, своим…
— Уоллес, — вмешался Хелстон с очевидной скукой. — Нехорошо выглядеть так откровенно влюбленным в свою невесту.
Вдовствующая герцогиня повернулась к внуку.
— Явный пример того, когда горшок обзывает котелок…
— Ата… — протянул Хелстон. — О, давай не будем тянуть. Уже почти стемнело, а нам нужно увидеть мисс Гиван, а затем выбраться из этой маленькой лачуги Бофора. Я умираю с голоду.
Джон почти неуловимо кивнул лакею, маячившему в дверном проеме, и, не говоря ни слова, этот человек отправился выполнять приказание герцога позаботиться о нуждах новых гостей. А затем, внезапно, из коридора показалась сияющая неземной красотой графиня Шеффилд. Она быстро прошла в библиотеку, воздержалась от положенного вежливого реверанса и направилась к Уоллесу. Внимание мужчины было сосредоточено только на ней, и он обратился к ней:
