— Хмм.
— Она настояла на том, что я должен взглянуть дальше своих возражений насчет вашего очевидного желания набить кошелек путем предполагаемого права прохода. Сказала, что мы оба должны думать о том, как улучшить жизнь многим людям в этом графстве, которые зависят от нас.
— Она так и сказала? — пробормотал Джон.
— Да.
— И?
— И она заявила, что мы должны прийти к компромиссу и построить дорогу и мельницу наполовину на моей собственности, наполовину — на вашей, и договориться, чтобы большую часть доходов получали те, кто будет там работать, а также больные и немощные жители Дербишира. — Граф рассматривал свои ногти. — Она также пояснила, что вы наконец-то признали заблуждения своего поведения и проступки вашего дяди — после того, как она полностью и в деталях расписала все ваши недостатки — некоторые из которых, к моему сожалению, не имеют ничего общего с охотой и нарушением границ, но тесно связаны с замками и ключами.
Джону не терпелось задушить эту энергичную маленькую филантропку с пустыми карманами.
Граф продолжил.
— Эти два побитые молью комочка перьев явились предложением мира, которые, по ее настоянию, я должен был принять от вас. Что еще более важно, девица намекнула, что меня пригласили охотиться в Бьюли-Парке в любое время, когда я пожелаю.
— В самом деле?
— Она также настояла на том, чтобы я соизволил подождать вас здесь, так как вы пожелаете пригласить меня разделить с вами трапезу, чтобы мы смогли обсудить постройку мельницы.
— Понимаю.
Уаймит с проницательным видом погладил подбородок.
— Весьма интересный выбор, Бофор. У нее больше отваги, чем у многих мужчин.
— Я знаю.
— Удивительно, как отлично вы о себе позаботились, — ответил граф. — Ведь вы не мастер вести разговоры, не так ли?
— Нет.
— Что ж, меня это устраивает. Ненавижу болтовню. А сейчас, вы собираетесь пригласить меня на завтрак или нет?
— Конечно. — Джон продолжил безо всякого признака иронии: — Я счастлив, что вы пришли.
— Ну, — смущенно проговорил граф, — я ничего о вас не знаю, но не расположен встречаться с ней снова без подписанного соглашения. О, и, между прочим, мисс Гиван просила предать вам, что она переехала в коттедж у аббатства, и…
— Что?
Уаймит облизал губы.
— Она просила отдать вам это в знак ее признательности и в качестве формального прощания. — Он передал герцогу потрепанный том «Кентерберийских рассказов».
Джон схватил книгу, взглядом предупреждая графа, на тот случай, если он собирался сказать еще хотя бы одно чертово слово. После целого десятилетия тишины, Джон кивнул, ощущая усталость, а в его глаза словно насыпали целый океан соли и песка, скрывавшийся под веками.
— Вы оказали мне честь своим визитом, Уаймит. Вы знакомы с герцогом и вдовствующей герцогиней Хелстон? Или с графиней Шеффилд и ее женихом, графом Уоллесом? Нет? Приятные люди… Вам понравится их компания. А сейчас пожалуйте сюда. Вам нравится копченый лосось?
Неужели Виктория всегда будет знать, как влиять на него? Часть сознания Джона умилялась тому, чего она так дерзко достигла. Все это невезение, все ужасные слова… были стерты честностью, которую послало небо, и самонадеянностью, продиктованной самим дьяволом.
Джон пытался поехать без них, но от этого чертового стада знакомых Виктории невозможно было отделаться. Напряжение в первом из двух экипажей охватывало сидящих там так тесно, словно петля на шее покойника. И они не оставляли в покое тему змеиного укуса, как только врач проболтался о нем, когда пришел с визитом.
Баритон графа Уоллеса раскатисто звучал в тесном, закрытом ландо.
— Британские гадюки очень редко бывают смертоносными, особенно если применить посконник или подмаренник. Вы ведь не стали пытаться высосать яд из раны, не так ли? Только дурак станет прибегать к подобному варварскому способу.
Джон почти бросился на графа. Единственное, что удержало его на сиденье — это то, что коттедж был рядом, за следующим поворотом дороги.
— Ваши губы касались ее лодыжки, ваша светлость? — Брови Аты поползли вверх. — Как это… интимно с вашей стороны.
— Я уже говорил вам: мы с Викторией поженимся.
Ее светлость фыркнула.
— Да, ну конечно, это очевидно — она отказала вам. — Она понимающе улыбнулась. — Возможно, вы просили ее об этом не совсем верным образом. Вы упомянули о том, что она — самое прекрасное создание из всех живущих на земле? Сказали ей, что не можете жить без нее? А о том, что вы лю…
— Ата, — со вздохом проговорил Хелстон. — Оставь беднягу в покое. Я согласился поддержать его дух и стать свидетелем его будущей ответстве… хм, будущего счастья, — сухо продолжил он, — но я не соглашался и дальше слушать эту романтическую ахинею.
— Что ж, вот почему только немногие мужчины знают, как правильно делать предложения. В этом причина того, почему вокруг так много незамужних женщин. Все знают, что женщины без мужа ведут лучшую жизнь по сравнению с дамами, состоящими в браке. Джентльменам приходится употреблять каждую унцию фальшивого очарования, чтобы одурманить чувства леди и заставить ее принять его предложение.
— Ата, — уже громче проворчал Люк.
— Не то чтобы мы когда-либо считали тебя способным на подобное, мой дорогой. Я всегда подозревала, что ты шантажировал или даже обманул Розамунду, чтобы она вышла за тебя. Вероятно, ты запер ее в комнате, посадив на хлеб и воду, до тех пор, пока она не дала тебе положительный ответ. Бофор, с другой стороны, никогда бы… — Герцогиня захлопала ресницами.
Джон застонал и в этот же момент экипаж резко остановился, как вкопанный.
Виктория потерла пятно на большом столе в заново отремонтированной кухне коттеджа, радуясь тому, что у нее наконец-то есть время и для себя. В самом деле, ей оставалось только найти последних двух слуг для этого дома, где будут жить мужчины и мальчики. Этим утром без предупреждения прибыл мужчина вместе с женой, оба искали работу. Их рекомендательные письма были безупречными, и Виктория наняла их в качестве лакея и экономки. Осталось только найти кухарку и горничную, которая будет выполнять всю работу. А сейчас мальчики отправились в аббатство вместе с командой архитектора.
Потерявшись в бесконечном потоке мыслей относительно некого невыносимого герцога, девушка подняла голову только чтобы обнаружить человека, который занимал все ее мечты, перед собой.
Она неловко откашлялась.
— Ты пришел.
— Ты сомневалась в том, что я приду?
Виктория попыталась принять безразличный вид, чтобы скрыть свое смущение.
