— Знаешь, это оказалось намного легче, чем я думала, — прошептала она.
— Что оказалось намного легче?
— Заманить в ловушку Жениха Века.
Он рассмеялся.
— В самом деле?
— Да. Все знают, что лучший способ завладеть вниманием мужчины — это настаивать на том, что ты и слышать о нем не хочешь.
— Неужели это так?
— Да.
— Что ж, все вышло совсем не так. Я влюбился в тебя, когда каким-то образом обнаружил, что везу тебя за шестьдесят миль вместо шестидесяти ярдов[3].
— Нет. Это я влюбилась в тебя по этой причине, Джон.
Он замер, словно Виктория ударила его. Господи, до сих пор он не осмеливался надеяться. Теперь он прижал ее к себе, его руки обхватили девушку, словно железные обручи. До тех пор, пока…
Едва слышное трепетание или царапанье проникло в их грезы.
— Джон… Я уже упоминала о том, как мало любви я испытываю к деревне? И ко всем этим опасностям, которые можно встретить на природе? — сбивчиво проговорила Виктория.
— Прижмись ближе. Я буду защищать тебя. — Джон нежно поцеловал ее нахмуренный лоб. — Вероятно, это всего лишь маленькая, безобидная мышка.
Девушка неохотно оттолкнула его руки.
— Тебе следует знать, что к чему, учитывая мое прошлое. Плотник предупреждал, что здесь водились летучие мыши, когда они приехали перестраивать коттедж.
— Что ж, Виктория, я уже высасывал яд из змеиного укуса. Смогу и выпроводить наружу летучую мышь, если ты пожелаешь. — Он схватил метлу и протянул ее девушке. — А если ты сумеешь подавить свой страх, любовь моя, то я вознагражу тебя очень длинным медовым месяцем в Бофор-Хаусе, расположенном в Мэйфере.
Она прошагала к окну и толкнула раму.
— Приглашаешь других присоединиться к этой, не так ли? — Он улыбнулся ей своей неотразимой улыбкой.
— У тебя есть идея получше?
Джон подошел к столу, умело зажег свечу и взял с полки пустой кувшин.
— Я не знала, что летучие мыши не любят свет свечей.
— Все знают, что летучие мыши — это ночные создания.
— Это наподобие того, что ты знал о гадюках — что они предпочитают поросшие лесом, тенистые места?
— Нет, это наподобие того, как я узнал, что ты можешь полюбить меня так же сильно, как я люблю тебя.
Виктория посмотрела на него и его взгляд смягчился. Джон поставил на стол те предметы, которые собрал, и снова обнял ее.
— Вообще-то, у меня есть гораздо лучшая идея. Герцог Хелстон и граф Уоллес как раз принадлежат к тому типу людей, которым доставляет удовольствие протягивать дружескую руку помощи.
От входа в коттедж донесся шум голосом, и Джон подмигнул, схватил ее за руку и вытащил на улицу через кухонную дверь. Обогнув дом, он поторопил девушку:
— Пойдем, дорогая, всего лишь несколько шагов.
— Сказал дьявол невинности.
Герцог повел ее к теперь пустому экипажу и помог забраться внутрь.
— А теперь поцелуй меня снова, — настойчиво попросил он. — Знаешь, нам не представится другого шанса побыть наедине, после того, как они загонят нас в нору. И во втором экипаже достаточно места… если они не будут дышать.
— Ах, наконец-то проявились твои тактичность и пользующиеся дурной славой навыки дипломатии и ведения переговоров. — Виктория схватила его за шейный платок и притянула ближе.
Джон постучал три раза по потолку кареты, и ландо помчалось вперед.
— Совершенно верно. У тебя свои методы, а у меня — свои. Мы отлично поладим друг с другом, любимая. — Он обхватил руками ее талию и прижался губами к ее губам, пока девушка, наконец, не разрешила себе с блаженством ухватиться за счастье, которого всегда заслуживала. Виктория поцеловала мужчину, которого любила всем сердцем и душой, и позволила тревогам, мучавшим ее всю жизнь, переместиться на его плечи, только чтобы узнать необыкновенную радость от осуществившейся мечты, которую они поделили на двоих.
Она шептала ему на ухо такие слова любви, которые, вместе с ее хриплым низким смехом, могли бы растопить масло — и любого мужчину с меньшей отвагой. Обнимая Викторию, целуя ее, Джон внезапно представил себе все. Толпа Хелстонов и Уоллесов, и всех других таинственных членов тайного клуба вдовствующей герцогини, регулярно вторгающихся в их резиденцию до конца его жизни. Но главным образом он представил себе Викторию… и детей. Очень много детей — некоторые его, но большинство нет. Они заполняли собой пустые коридоры его детства, его прошлого. Эти счастливые люди появились прямо перед ним, манили к себе, и Джон ответил на их зов, открыв свое сердце женщине рядом с ним, лаская ее прекрасное лицо, пока она не вернулась в его теплые объятия.
Эпилог
«Дорогой мистер Браун,
Это письмо — что-то вроде поправки к моему последнему посланию, на которое я не имела удовольствие получить ответ. Все здесь утверждают, что джентльмена вовсе не красит, когда он дуется так долго, но если эта идея еще больше разозлит вас, то пусть вам будет известно, что я не обязана соглашаться с ними.
Кажется, что теперь в ближайшем будущем у нас будет две свадьбы. В добавление к браку графини Шеффилд и графа Уоллеса, мисс Виктория Гиван вскоре станет новобрачной герцога Бофора. Очень скоро, если герцог сумеет настоять на своем. И как мы хорошо знаем, герцоги всегда умеют настаивать на своем. Удивительно, как низко — и быстро — падают в последние дни великие мира сего. Не то, что, хм, некоторые злопамятные шотландцы.
Я счастлива сообщить, что новый герцог Бофор не обладает злобным, кровожадным характером своего предшественника. Так же, как и мой новый дорогой друг, граф Уаймит, которого я планирую представить последним двум вдовам из моего клуба. Мой внук равнодушен к этой идее. В самом деле, он утверждает, что скорее обеспечит моих Элизабет и Сару небольшим состоянием, чем станет снова выносить страдания дружбы и любви.
О, Джон… пожалуйста, поторопитесь вернуться в Лондон. Центральный проход церкви Св. Георгия очень длинный, и мне дважды потребуется ваша рука, чтобы я могла опереться на нее. Вы же знаете, как слаба я в эти дни. Я надеюсь, что вы не засмеетесь. Мне не нужно предупреждать вас, что Аттила-пес не очень любезен с джентльменами, которые не любезны со мной.
Приезжайте. Я буду вынуждена принять вынужденные меры, если вы не приедете, и обещаю, что вам это понравится еще меньше чем то, что произошло до этого — если это возможно.
Ваша любящая Ата».Примечания
