— Может быть, — лениво протянул он. — Но тебе известно не хуже меня, что для исправления ситуации в стране и установления мира необходим человек с неоспоримым правом на трон. Один раз Мекджория меня отвергла. Есть ли гарантия, что это не повторится? Но с тобой в качестве королевы у меня появится это право. Ты можешь выбирать — дать это право мне или Ивану.
Выбирать… Боль не покидала ее.
Фактически у нее не было выбора. Она взялась за эту миссию, чтобы Иван не стал королем — и чтобы ей не пришлось выходить за него замуж. Она добилась своего, но загнала себя из одного угла в другой. Алексей станет королем, если она выйдет за него замуж. Избежав брака по расчету с Иваном, она вынуждена согласиться на такой же брак с Алексеем.
Из огня да в полымя.
По смене курса самолета и изменению шума двигателей можно было догадаться, что они приближаются к аэропорту.
«Самолет приземлится, чтобы высадить тебя, — крутились у нее в голове слова Алексея. — Однако это не означает, что я тоже спущусь по трапу».
Брак с Иваном или брак с Алексеем? Рия знала, как будет лучше для страны, — но сейчас думала только о собственных переживаниях. При мысли об обоих союзах ее бросало в дрожь, но дрожь была вызвана разными причинами.
Союз с жестоким Иваном повергал ее в ужас. В другом союзе она окажется заложницей противоречивых чувств, переплетенных с опасным, предательским волнением. Память о вчерашнем вечере, когда ее кровь вскипела от объятий и поцелуя Алексея, пугала Рию. Она страшилась снова испытать это ощущение.
Брак будет игрой, но чувства останутся реальными. Она не сможет утаить свое сексуальное желание.
— Ты называешь это выбором? Ты же понимаешь, что я не могу позволить Ивану руководить страной. Последствия будут страшными и необратимыми.
— Почему ты думаешь, что я буду лучшим королем?
Рия уставилась на него, задавая себе тот же вопрос, но не находя ответа. Она знала о связях Ивана с не самыми лучшими правителями, о его расточительных привычках, о его жестокости и хладнокровии, но об Алексее она составила мнение исходя только из газетных статей.
— Для меня или для страны? — спросила Рия.
— Мне казалось, мы оба согласились с тем, что мы сами в общем-то не важны. Только будущее Мекджории и ее народ имеют значение. Речь не идет о личных вопросах.
Однако, хладнокровно предложив ей брак, Алексей свел все к личному.
— Конечно, не о личных. Это естественная потребность продолжения династии, — горько улыбнулась Рия.
— Ты не должна смотреть на это как на неизбежность, — сухо продолжил Алексей. — Я не монстр. Я не жду от тебя клятв верности, как только мы приземлимся. Я прошу тебя сейчас стать моей невестой. Преданной мне невестой. Никто не должен сомневаться в искренности наших отношений.
«Существует ли тон менее эмоциональный, чем этот?» — спрашивала себя она.
Внезапный резкий толчок, визг тормозов, шорох шин по взлетно-посадочной полосе говорили о том, что самолет приземлился и направляется к зданию аэропорта. Они прибыли в Мекджорию.
Из окна иллюминатора Рия видела столь знакомые ей места, далекие горы, вершины которых были покрыты снегом. Она вернулась домой. Она отсутствовала меньше недели — сто двадцать часов в общей сложности, — но за этот короткий промежуток времени все кардинально изменилось. Ее жизнь больше не принадлежала ей, будущее выглядело теперь совершенно другим, не таким, каким Рия его представляла. Она надеялась, что убедит Алексея занять трон, а сама спокойно отодвинется на задний план и будет вести размеренную незаметную жизнь. Теперь же вместо этого ей придется быть в самой гуще событий — стать одной из центральных фигур.
Вместе с Алексеем.
Рия неуклюже возилась с ремнем безопасности, чувствуя себя раненым зверем в клетке — загнанным в ловушку и отчаянно стремящимся выйти на свободу. Но она уже никогда не будет свободной. Она поехала к Алексею в надежде освободиться от будущего, спланированного ее отцом, но вместо этого оказалась связанной с человеком, который был еще более безжалостным, чем Грегор Эскалона.
В результате Рия столкнулась с перспективой сгореть дотла.
Глава 8
— Позволь…
Алексей уже освободился от ремня безопасности и теперь стоял около нее, подавая ей руку. Он наклонил голову, прикоснулся к руке Рии, и у нее по спине пробежали мурашки.
Ее бросило в жар, а сердце бешено забилось. Она сжала кулаки, чтобы не поддаться соблазну и погладить его по щеке. Рия даже не знала, сможет ли она встать — мышцы ног и даже кости словно одеревенели.
— Я не могу… — начала она, но, боясь, что такой ответ, мягко говоря, не устроит Алексея, проглотила конец фразы. — Не думаю, что я справлюсь. Как невеста — преданная тебе невеста — должна вести себя?
— Ты нуждаешься в совете? Вот так…
Его сильные руки обхватили Рию, и он поставил ее на ноги. Он стоял так близко, что ее грудь касалась его груди, а лицо упиралось в его шею. Рию переполняли эмоции.
— Конечно нуждаюсь! — Она почувствовала, что не узнает собственный голос. — Я не твоя невеста — и я не предана тебе. Между нами ничего нет.
— Ничего? — засмеялся Алексей. — Леди, если это ничего…
Он снова быстро наклонил голову и прижался к ее губам так сильно, что она только и успела выдохнуть.
Поцелуй был холодным и жестоким, похожим на наказание, а не на ласку, но это не имело значения. Рия была не в состоянии думать — она могла только чувствовать. Чувствовать во всем своем теле влечение к Алексею, отчаянное желание большего. Она жаждала обхватить руками его шею, притянуть его голову еще ближе к себе, продлить обжигающую близость. Рия прильнула к нему, ощущая, как твердая горячая плоть уперлась в ее сокровенное. Это говорило о том, что Алексей ее хочет. Голова у женщины закружилась — она растворялась в небывалых ощущениях.
Момент, когда он оторвал свои губы, стал для нее словно грубой пощечиной. Потрясенная, Рия поднесла руку к губам.
— Я думаю, что показал тебе — нам обоим, — как это работает. Ты говоришь, что не знаешь, что делать, но это легко. Я хочу тебя…
Алексей пальцем провел по ее щеке, наблюдая, как, несмотря на внутреннее сопротивление, Рия дрожит, закрывая глаза в ответ на его ласки.
— И я могу заполучить тебя.
Она открыла глаза и в шоке уставилась на него:
— Нет!
Он проигнорировал ее яростный протест:
— Кстати, ты хочешь меня не меньше. Твое тело ответило. И как ответило! Тебе известно, впрочем, как и мне, что, если бы мы находились в более интимной обстановке, все зашло бы гораздо дальше. — Прерывисто дыша, Алексей провел рукой по лицу, затем начал поправлять смятую рубашку. — Возможно, к лучшему, что мы сейчас не можем сделать то, о чем потом будем жалеть.
