— Хочешь что-нибудь выпить? Перекусить?
Это был вежливый спокойный вопрос учтивого хозяина. Алексей поднял руку, подзывая стюарда.
— Кофе. Это было бы чудесно, — ответила она. Утром перед отъездом в аэропорт Рия не позавтракала. — Впереди пять часов полета, и их надо чем-то заполнить.
— Не думаю, что тебе придется беспокоиться о том, как заполнить это время, — сказал он. — У нас есть чем заняться.
— У нас? — Новый приступ нервозности заставил ее задрожать.
Алексей, напротив, выглядел в высшей степени спокойным, вальяжно развалившись в кресле и согласно кивая.
— У тебя… — Он посмотрел на часы на своем запястье. — У тебя есть четыре часа, чтобы убедить меня, что мне следует рассмотреть предложение занять трон Мекджории.
— Но я думала… ты сейчас здесь. И мы летим…
Слова замерли у нее на языке, когда она внимательно всмотрелась в его лицо, излучающее холод, и не увидела там ничего, что давало бы надежду на положительный результат.
— Сейчас я здесь, — согласился Алексей, устремляя на нее темные затуманенные глаза. — И мы летим в Мекджорию, в столицу. Самолет приземлится там, но только для того, чтобы высадить тебя. Ты пойдешь и поговоришь с теми, кто тебя послал. Однако это не означает, что я тоже спущусь по трапу.
Он говорил ровно, твердо, без эмоций, а его глаза при этом напоминали глубины бездонного замерзшего озера, покрытого толстым слоем непроницаемого льда. Он сделал одну маленькую уступку. Это все, что он готов дать ей — пока она не убедит его.
— Мы прибудем на место в пять вечера по местному времени. До этого ты должна убедить меня, что самолет не должен взлететь и взять курс на Лондон, как только мы тебя высадим.
Алексей не шутил — в этом у Рии не было сомнений, и по ее спине пробежали мурашки. При мысли, что она так близка к победе и все же так далека от нее, сердце забилось неровно. Подали кофе. Рия обхватила чашку обеими руками, как будто горячий напиток был способен растопить лед, заморозивший ее изнутри.
Как раз в тот момент, когда она собиралась расслабиться, поскольку направлялась в Мекджорию вместе с Алексеем — пусть не с триумфом, но с надеждой на успех и благоприятное будущее страны, — он вдруг дал понять, что у него совершенно другой план.
Расслабиться не помогло и то, что напротив Рии сидел самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни. Ее школьная влюбленность в юношу оказалась цветочками по сравнению с глубоким серьезным чувством, вызванным в ней взрослым Алексеем. Ощущая себя неуютно, несмотря на мягкое кресло, Рия заерзала, перекидывая ногу на ногу.
— Я рассказывала тебе…
На его лице появилась легкая улыбка, однако глаза не улыбались.
— Расскажи снова. — Это был скорее приказ, чем предложение. — У нас много времени.
Алексей решил, что было бы интересно посмотреть, выдвинет ли она те же аргументы, что и вчера. Аргументы, которые изменят его жизнь. Да что там говорить — все его будущее, — если решение, к которому он пришел в середине ночи, окажется правильным. Прошлой ночью он не мог заснуть и провел долгие часы, разыскивая в Интернете информацию о ситуации в Мекджории. Конечно, многое уже было ему известно. Несмотря на маску безразличия, под которой он прятался, столкнувшись с Рией лицом к лицу, Алексей все эти годы внимательно следил за тем, что происходит на родине его отца. Все, что он знал, подтверждало правдивость слов Рии, но на этот раз, желая копнуть глубже, он нашел еще больше информации. В законе о престолонаследии был один нюанс, о котором он не подозревал и который Рия от него скрыла.
Именно это и заставило его принять решение.
Почему она не сказала всей правды? Почему утаила от него самое главное?
Рия не могла спокойно сидеть в кресле, и это приводило Алексея в боевую готовность. Ему было невыносимо видеть ее, когда тело напрягалось от одной только мысли, что она рядом, так близка, но тем не менее далека. Ему не следовало дотрагиваться до нее и позволять себе ощущать тепло ее бархатной кожи, вдыхать аромат ее волос. Не следовало поддаваться неудержимому влечению к ней, лишавшему его возможности мыслить здраво и заставлявшему все больше желать Рию. Это желание необходимо было заглушить, по крайней мере на какое-то время. Сейчас она оказалась там, где он хотел, и он не позволит ей ускользнуть. Но для начала он заставит Рию считать, что это единственный выход для нее. Алексей предвкушал удовольствие, которое он испытает, убедив ее, что ей больше некуда идти. И это усилит наслаждение от мести ее семье, ответственной за высылку их с матерью из Мекджории.
— Итак, убеди меня, — сказал он.
Не имея выбора, Рия вынуждена была снова пройти через это. Единственное, чего она не делала, — это не затрагивала ничего, касающегося ее лично. В глубине души она инстинктивно понимала, что это сыграет только против нее. Теперь ей было понятно, что Алексей ненавидит ее семью и пойдет на все, лишь бы не помогать им. Часа полтора спустя она умолкла, вдыхая столь необходимый ей воздух, и потянулась к стакану с водой, который сменил чашку кофе. Жадно глотая воду, Рия боролась с нервозностью, вызванной ожиданием его ответа.
Прошло немало времени. Мучительного времени. Алексей тоже выпил воду, но в отличие от нее он делал это долго, расслабленно, не торопясь.
— Очень интересно, — протянул он, откидываясь на спинку кресла и ни на секунду не сводя глаз с Рии. — Но ты проигнорировала один факт, который делает ситуацию не такой простой, как видится. Есть еще кое-что, что мне хотелось бы знать.
— Все что угодно. — У нее уже не было сил контролировать свой голос, который звучал почти отчаянно.
Впрочем, стоит ли это скрывать в такой ответственный момент?
— Все что угодно? — В его словах определенно прозвучал вызов. — Тогда расскажи мне о браке.
— О браке…
Желудок Рии болезненно сжался. Ощущение тошноты было усилено тем, что самолет попал в зону турбулентности, резко сбросил высоту, а потом вернулся в свой эшелон.
— Да, о браке, который организовал твой отец.
Я наследник престола по прямой линии. И у меня самые серьезные претензии на трон — если я этого захочу.
Он снова угрожает, что может отказаться от трона и лишить ее надежды на выход из ситуации, о которой, как подозревала Рия, Алексей уже знает. Какое ему, должно быть, доставляет удовольствие наблюдать за ней сейчас, зная всю правду о ее положении.
— Ты упустила один факт, что не только Иван как дальний родственник может претендовать на трон.
С чрезмерной осторожностью Алексей поставил стакан на стол. Он встал, его огромная фигура возвышалась над ней, и даже просторный салон самолета казался теперь тесным. Рия принудила себя поднять голову и посмотреть на него. Она почувствовала, как воздух в салоне сгустился и потяжелел.
