— Часы тебе придется ждать долго.
— Я терпеливый.
— Вот и хорошо. Сейчас отец собирает мои вещи. Багаж получился просто огромный. Я буду скучать по тебе.
— И я тоже. Но мы ведь останемся друзьями, не так ли?
— Навсегда. Я люблю тебя, Пит Соренсон.
— Я тоже тебя люблю, Энни Габриэль.
— Пока, Пит.
— Пока, Энни.
Пит хотел заплакать и даже сказал себе: «Плачь. Почему бы и нет?», но в этот момент подошел Лео и протянул ему руку. Пит пожал ее.
— Мои поздравления, Питер.
— Спасибо, Лео. Спасибо за все.
— Все еще ненавидишь юриспруденцию?
— Не ненавижу, но и не люблю. Я ею не увлечен, скажем так. Не уверен, что полюбил бы инженерное дело. Что бы я делал с удовольствием, так это бездельничал.
— Ты и еще полмира. Я горжусь тобой, Питер, и даю тебе месяц отдыха. И еще я подумал, что тебе, возможно, захочется увидеть Ориент. — Лео протянул ему авиабилет. — Если захочешь поехать, например, в Австралию, поменяй его в кассах. У нас много дел в Ориенте.
— Выбираю Ориент. Для Австралии я еще не готов, Может быть, когда-нибудь…
— Да, — ответил Лео, и Пит услышал в голосе дяди едва уловимую печаль. — Пошли, Питер. Нам есть что отпраздновать. Все-таки не каждый день мой племянник заканчивает Гарвард. Отличная работа, Питер. Серьезно.
— Куда пойдем праздновать, Лео?
— Выбирай сам. Сегодня твой день.
Глава 5
Пит чувствовал себя совершенно измотанным. Работа была в основном закончена, оставалось только разобраться с бумагами, а это займет около четырех дней. Чем же он станет заниматься по вечерам? Вот вопрос.
Лео уехал по делам. Так уж случилось, что все университетские приятели Пита за последние пять лет успели пережениться и для совместного похода в ночной клуб не годились, а женщины у него не было. Впрочем, в маленькой записной книжечке хватало телефонов, и он знал, что при желании сможет найти себе компанию для обеда или партнера для секса, стоит только набрать нужный номер.
А почему бы не поехать в Бостон и не повидаться с Энни? Да, конечно. И побыстрее, не откладывая дело в долгий ящик. Встречи с Энни всегда здорово поднимали ему настроение и повышали жизненный тонус. Предварительно позвонить ей или сделать сюрприз, нагрянув неожиданно? Ну уж нет, потрудись позвонить, Пит Соренсон. Энни — взрослая женщина и живет с мужчиной. Ему всегда казалось, что он первым найдет себе кого-нибудь. Почему он этого не сделал? — «Потому что ты просто дурак. Ты-то всегда считал себя единственным мужчиной в жизни Энни. А ее, ее ты представлял единственной в своей жизни женщиной?» — «Да!» — «А почему же ты ничего не предпринял тогда, когда вы возвращались из Парижа, или позже?» — «Потому что я был непроходимо глуп, вот почему». Ему показалось, что она поцеловала его непреднамеренно, импульсивно, только из чувства благодарности за поездку. Но ведь Энни вовсе не относилась к импульсивным людям, разве не так? И еще он сказал ей, что потом она будет жалеть. Да откуда он знал? Кажется, Энни сама так сказала. Сказала, что не хочет рисковать дружбой и все такое. Она много чего говорила, и он слишком дорожил ею, чтобы ловить на слове. Черт, но тогда, в самолете, Энни сама приняла решение. К тому же Пит ее не любил. Вернее, любил, но не той любовью, какой мужчина любит женщину. Не той любовью, когда ты не можешь ни есть, ни спать, хочешь постоянно быть рядом с предметом своей страсти, приобретаешь тот блаженный вид, по которому люди всегда отличают влюбленных. «Ответь, Соренсон, если бы Энни жила здесь, в Нью-Йорке, захотел бы ты проводить с ней как можно больше времени?» — «Да, конечно. Я бы, наверное, забыл про все свои дела».
Любовь возникла из дружбы, самая что ни на есть подлинная — такую не подделаешь. Любовь — не случайный взгляд, брошенный на тебя в полутьме набитого людьми прокуренного зала на вечеринке. Так бывает только в кино. Любовь развивается, растет постепенно. Ты должен узнать человека вдоль и поперек. Рано или поздно любовь потребует от тебя выполнения определенных обязательств, и тогда станет вопрос, сможешь ли ты их выполнить. Вот в чем вся загвоздка.
Пит ненавидел эти беседы с самим собой. Ровно гудели турбины. Если Энни окажется занята, он навестит знакомых профессоров в Гарварде. Да, именно так он и поступит.
Энни была в суде. Никого из своих преподавателей Пит не нашел: кто-то вел лекции, кто-то уехал в отпуск. Тогда он позвонил Деннису и пригласил его на ланч, оставив для Энни записку в офисе.
День выдался теплым, из тех, что располагают к прогулкам, поэтому Пит отправился в парк, чтобы выпить и подремать часок-другой.
Минут пять он искал свободную скамейку. Повсюду под бдительным присмотром родителей резвились дети. Мячи, велосипеды — все, чего ему самому не досталось в детстве. Пит подумал о Барни, пытаясь представить себе, где он, чем занимается.
Барни.
Рано или поздно он разыщет Барни и… скажет ему, что, когда дела шли из рук вон плохо, когда казалось, что беды никогда не кончатся, мысли о нем, о том, что бы он сказал, как бы поступил, помогали ему выбраться из любых затруднений. Именно благодаря Барни Пит занял свое место во взрослом мире, называемом обществом. Дюк и Натаниель пытались найти его, но не нашли. Плохо искали?
— Ты изменил мою жизнь, Барни, — пробормотал Пит и огляделся по сторонам, желая убедиться, что его никто не услышал. Похоже, что нет. Тем не менее лучше думать о Барни, чем разговаривать с ним. В конце концов, разницы никакой, ведь Барни никогда не отвечает.
«Господи, Барни, ты был для меня Эйнштейном, Сократом, президентом — всем вместе. Мне казалось, что ты знал ответы на все вопросы, хотя нас разделяло всего два года. У тебя было мужество, старина, и именно благодаря ему ты сумел сказать Дейву Уоткинсу, чтобы он поцеловал тебя в задницу. Я тоже иногда повторяю эту фразу, но только в те моменты, когда все остальное уже не действует.
Да, Барни, ты изменил мою жизнь. Знаю, что говорю это слишком часто, но мне становится легче. Мысленные разговоры с тобой заставляют меня возвращаться в прошлое и все обдумывать дважды, прикидывать, что бы ты сделал в той или иной ситуации. В детстве мне казалось, что ты знаешь все, можешь решить все мои проблемы. Держу пари, что ты и сейчас способен на это».
— Боже мой, Барни, как я хочу, чтобы ты оказался здесь, — промолвил Пит вслух и снова углубился в свои мысли. Мимо неторопливо прошагали две женщины с колясками.
«Наверное, ты женился, и у тебя уже есть ребенок. Я знаю, ты лучший отец во всем мире. И наверняка заботишься о своей матери. Так же, как я заботился бы, если бы моя мать не умерла. Я давно простил тебе то, что ты не приехал за мной на день шестнадцатилетия. Говорю тебе об этом впервые. Ты обязательно сдержал бы свое обещание, если бы смог. Так же, как и я.
