специальных клиниках для душевно больных, в которых их обкалывали лекарствами, доводя до состояния овоща. Со временем их разум выгорал, и оставалась пустая оболочка. Так продолжалось до тех пор, пока на эту ситуацию не обратил внимание Император.
— Он помог таким людям?
— Сложно сказать. С одной стороны, их перестали залечивать до смерти. С другой, при рождении всех младенцев стали проверять на наличие пси — гена, и, если ген находили, ребёнка изымали, а родителям говорили, что младенец умер при родах. Их отправляли в специальные заведения, где они росли изолированно от других людей, их учили управлять и контролировать свои силы.
— Они были настолько опасны?
— Скорее простые люди были для них угрозой. Когда есть нечто, что отличается от общепринятой нормы, в людях просыпается неконтролируемый страх. А он толкает людей на самые страшные и жестокие поступки. К тому же все преступления пытались бы свалить на них. Начался бы хаос.
— А как их готовили?
— По - разному. Сначала учили контролировать свои силы. Когда они подрастали, наиболее способных готовили в качестве оружия массового поражения. Учили объединяться и совместными усилиями уничтожать десятки и сотни человек за раз. Пройдя обучение, они становились Менторами — ходячим оружием колоссальной силы. Хуже всего было после Первой гражданской войны. Менторы думали, что после всех ужасов, что им довелось пережить, люди будут считать их защитниками. Но всё стало ещё хуже. Люди увидели, на что они способны, и страх перерос в ненависть. Их избегали, кричали, чтобы они убирались куда- нибудь подальше. Для менторов начался ад. Многие пытались искать утешения в алкоголе и наркотиках, а другие просто кончали жизнь самоубийством. Видя это, Император приказал построить целый город на севере для таких людей. Всех переселили туда.
Пока Последний предавался воспоминаниям, Катя уже улеглась на его хвост и постепенно засыпала.
— Целый город…— зевая произнесла она. — А что с ними стало?
— Я тебе потом расскажу, — ответил Последний, уже по привычке поглаживая её по голове. — Засыпай, завтра мы уже прибудем в город.
Комиссар 140 — го полка сидел в лазарете после боя. Он сидел, по пояс обнаженный, перед зеркалом и магнитным пинцетом вытаскивал уже третью пулю из своего тела. Комиссар был доволен прошедшим боем. Благодаря диверсиям, качественной разведке и дезинформации, ему удалось разбить вдвое превосходящего врага, потеряв убитыми пару человек и ранеными всего сотню бойцов. После боя им приказали закрепиться в регионе, так что следующую неделю их никуда не отправят. «Долгожданный отдых. Давно пора». Четвёртая пуля отправилась в лоток. «Ещё одна», — подумал Комиссар и, не давая себе времени на раздумья, начал ковыряться в ране, пытаясь захватить последнюю пулю.
— Да иди ты сюда, скотина, — тихо ругался Комиссар. Наконец, ему удалось её захватить, и пуля отправилась к остальным. — Наконец — то, теперь зашить и в штаб.
— Давайте я вам помогу, — сказала подошедшая медсестра. — Вы не должны сами себя зашивать.
— У вас уже закончились пациенты? Если нет, то лучше займитесь ими. Я сам справлюсь.
— Остались, но как же вы?
— Сказал же, справлюсь сам. А вот остальные, сомневаюсь.
— Есть- с горечью в голосе ответила она и направилась к другим раненым.
Комиссар начал уже зашивать отверстия от пуль, как краем уха услышал знакомый голос.
— Меня направили к вам из 57 — го. Вот приказ.
— Неплохо. Нам пригодился бы ещё один хирург. — произнёс главный хирург. — Вы до 57 — го поработали в главном госпитале. Это очень хорошо. Помимо моего одобрения, вам нужно ещё одобрение комиссара.
— Где его найти?
— Да вон сидит, в конце палаты у зеркала.
Девушка не спеша подошла к Комиссару. Он сидел словно завороженный, глядя на ее приближение.
— Юля?
— 570 — тый? Неужели это ты?
— Ну, на самом деле, сейчас я Комиссар 140 — го. Поверить не могу, что мы встретились.
Юля пристально рассматривала тело Комиссара. Множество шрамов от пуль и ножей украшали его, на предплечье был даже след от собачьих зубов. Она медленно провела ладонью по шрамам, изучая их.
— Кто этот криворукий, который тебя зашивал?
— Ну, на самом деле это я. — со смущением ответил Комиссар
— Это что, смущение? — с лёгкой издёвкой спросила Юля. - После того случая в Академии, когда у тебя в душевой украли одежду, и ты в чём мать родила прошёл через всю Академию до комнаты, я не думала, что ты можешь испытывать это чувство. А когда добрался, ещё и приказы раздавал, как будто ничего не случилось. — Юля звонко рассмеялась. — Сколько ты тогда записок получил от курсанток? Поговаривали что и инструктор по стрельбе тебе тоже пару писем отправляла.
— Весёлое было время, — улыбаясь, ответил Комиссар
— Давай сюда иголку, а то опять как попало зашьёшь.
Комиссар молча передал иголку и медицинскую нить Юле. Она с серьёзным лицом взяла иглу и стала давать указания.
— Так, теперь откинься назад и не дёргайся, — Комиссар молча подчинился, и Юля начала работу, попутно заваливая его вопросами. — Почему нити и игла? Можно же лазером заварить. И проще, и быстрее будет.
— У нас всего пара мед лазеров. Они могут понадобиться тяжело раненым бойцам или гражданским, которые попадут под раздачу. К тому же я предпочитаю по старинке.
— Ты, как всегда, в своём репертуаре, — усмехаясь, сказала Юля. — Ты с кем- нибудь встречаешься?
— Нет. Не было времени. Нас всё время куда-то перекидывают, так что не до этого. А ты?
— Я встретила хорошего парня в лазарете. И у нас вроде всё закрутилось.
— Это хорошо. Такая девушка как ты, не должна быть одна.
— Какая «такая»?
— Ты же знаешь, я не специалист в комплиментах, так что не выпрашивай.
— Так, я закончила. Слушай, у меня идея. Давай возьмём бутылочку вина и отметим встречу. И не волнуйся, мой знает о нашей договорённости и не возражает.
— В таком случае не вижу препятствий.
Их ужин плавно перетёк в завтрак. Они проводили практически всё свободное время вдвоём. Это было самое лучшее время для Комиссара, но, к сожалению, всё хорошее рано или поздно заканчивается.
Последний проснулся рано утром, весь лагерь ещё спал. Катя мирно сопела на его
