и, схватив какой- то пакетик, быстро вернулся обратно. Последний взял пакет с содержимым, развёл его в кружке с водой и передал наёмнику.
— Что это?
— Заменитель крови. У тебя высокая кровопотеря, это поможет восстановится. Пей.
Наёмник посмотрел на жидкость в кружке. Она была по виду как настоящая кровь. Он пожал плечами и залпом выпил всё до капли.
— Неплохо.
— Обычно её переливают напрямую в вену, но в данной ситуации сойдёт и так.
Катя закончила обрабатывать раны брата и решила проверить Последнего.
— Я собираюсь узнать, не нужна ли какая помощь Последнему. Ты тут без меня справишься?
— Да без проблем.
Она нашла его за одним из волков спящим. Последний уснул, свернувшись спиралью. Возле него лежали сторожевые псы. Когда Катя подошла поближе, все псы уставились на неё, не мигая. Она смотрела на спящего змея. Для неё было странно видеть его в таком состоянии. Катя, не особенно задумываясь, сняла с себя куртку и накинула её на Последнего. Она посмотрела на всё это и, улыбаясь, пошла обратно.
Разум Последнего терзали разные образы. Лица друзей, врагов, виновных и невиновных, на которых он охотился. Одни звали его, пытались поддержать, другие проклинали, кричали что — то невнятное. Это были разрозненные фрагменты, словно несколько различных картинок нарезали и смешали в одну кучу. Неожиданно налетел вихрь, который поднял эти фрагменты в воздух и закружил вокруг Последнего. На него обрушилась какофония звуков, но спустя пару мгновений всё стихло. Ветер исчез также внезапно, как и появился. Образы стали падать вниз, словно осенняя листва. Они упали вниз лицевой стороной, все кроме одного. На нём было изображено сожженное поселение. У стены одного из сгоревших домов сидели Саша с Дмитрием. В груди Дмитрия зияла дыра от какого- то крупнокалиберного оружия, лицо же было обезображено огнём. Саша выглядел не лучше, в нём было множество пулевых ранений разного калибра. Он сидел, закрыв глаза и откинув голову назад. Внезапно он открыл глаза и, выплёвывая густую, тёмную кровь, произнёс: «Защити её». «Защити её»,- прокричал он, и его тело начало гореть. Огонь перекинулся на остальные изображения. Последний инстинктивно поднял руки к лицу, защищаясь от жара.
Последний очнулся ото сна уже после заката. Его глаза словно горели огнём, а тело будто его пропустили через мясорубку. «Не стоило столько времени держать ген активным, теперь разгребай последствия». Оперевшись на сустав шагохода, Последний попробовал подняться. Его начало мутить. «Проклятье, я слабее, чем думал. Надо восстановить силы». Преодолевая тошноту, он всё же поднялся в полный рост и расправил плечи. Последний почувствовал, что что-то упало с его плеч. Обернувшись, он увидел на земле куртку Кати. Подняв её и проведя пальцем по куртке, он почувствовал нечто влажное на ней. Это была кровь.
Последний бесшумно выскочил из-за шагохода, готовый к бою. Но врагов не было. Остатки каравана расположились вокруг костра. Катя сидела лицом к костру, и, улыбаясь, о чём- то разговаривала с матерью. Увидев её, Последний выдохнул с облегчением, бесшумно приблизился и накинул на неё куртку. Увидев рядом с Катей когтистую лапу, Надежда негромко вскрикнула то ли от страха, то ли то неожиданности.
— Извините, не хотел напугать. Катя, вот, возвращаю куртку. Спасибо. Это было довольно мило.
— Не за что. Ты нам столько помогал, вот я и решила сделать для тебя что- то приятное.
— А если бы я так и проспал до утра, чтобы ты делала?
— Нууу, наверное, пришла бы к тебе.
— То есть я для тебя что — то вроде личного обогревателя. Интересно, —улыбаясь, сказал Последний.
— Нет, нет. Я, я.…— Катя начала судорожно подбирать слова.
— Расслабься, я просто шучу, — Последний рассмеялся. — Ты можешь приходить, когда захочешь, я не возражаю.
Последний отвернулся от костра и направился к одному из носорогов, на котором висел его рюкзак. Он снял его с петель и вернулся к костру.
— Ты уходишь? — с лёгким волнением спросила Катя.
— Нет. Я заметил, что вы уже поужинали, вот и я решил перекусить.
С этими словами Последний достал из рюкзака треногу, литровую кружку и несколько пищевых кристаллов. Наполнив кружку на четверть, он поставил её на огонь. Пока Последний готовил себе ужин, караванщики болтали обо всём подряд. Змей их практически не слушал и витал в своих мыслях. Когда вода закипела, он закинул в кружку пищевые кристаллы и начал, не спеша, размешивать. Когда они полностью растворились, в кружке был густой бульон серого цвета без запаха. Последний ещё несколько минут продолжал размешивать его когтем, пока он не закипел.
— Катя, я заметил пятно крови на твоей куртке. Ты не ранена? Может помощь нужна?
— Какая кровь? — она быстро осмотрела куртку. — Я, наверное, замаралась, когда перевязывала Сашу.
— Тогда ладно, — удовлетворённо сказал Последний.
— Забористый бульон у тебя получился. Не переборщил? —спросил однорукий наёмник.
— В самый раз, — ответил Последний, — хотя можно было бы ещё один кристалл закинуть.
Сделав пару глотков из кружки, он продолжил разговор
— Как твоё имя?
— Шут.
— Шут?! Думаю, тот, кто это придумал, ещё долго только жидким питался.
— Это была моя идея. Знаешь поговорку «Шуту позволено то, за что лорды идут на плаху».
— Остроумно. Как рука? Швы не беспокоят?
— Нет, классная работа. Скажи, ты ведь псих, да? Ну обладаешь пси — геном.
Возле костра промелькнуло напряжение.
— Немногие из ныне живущих знают о существовании пси — активных людей. И ещё меньше дураков рискнут назвать таких людей в глаза «Психами». У тебя похоже инстинкт самосохранения отказал.
— Ладно, ладно не заводись. Я не хотел тебя обидеть.
— Забыли. Я привык. Просто очень давно не слышал этого выражения. Так откуда ты слышал о таких, как я?
— Мне дед о них рассказывал. Говорил, что они были настолько сильными и опасными, что государство было вынуждено прятать их от других людей.
— Не совсем так, но это уже не имеет значения.
— А ты встречал таких же, как ты?
— Нет, все, кто обладают такими способностями, сейчас перед тобой.
— Жаль. Наверно классно иметь такие способности. Мне дед рассказывал, что они могли вызвать землетрясение, уничтожая целые армии.
— Так хватит на сегодня разговоров. - Вмешался в разговор Павел. - Всем пора отдыхать. Надо только разобраться, кто встанет в караул.
— Я
