глубинную суть вещей. От английского «deep».
— Я знаю английский, — отмахнулась собеседница. — Но, если уж выбираешь имя с претензией на значимость, старайся ему соответствовать. Другое дело, если бы такую кличку тебе дали в университете, ещё до получения основного паспортного чипа. За какие-то твои заслуги, которые видны извне. Но это ведь не так, верно?
— Зато «Ксана» — это прям очень изобретательно, — буркнул Дип, который на самом деле долго и старательно выдумывал «взрослое» имя сам. В университете его звали «бубнилкой» за любовь к долгим и нудноватым, чего уж греха таить, докладам. А возможно и за характер в целом.
— Оксаной меня назвали родители. Я только чуть сократила имя, чтобы оно больше соответствовало темпераменту. И, заметь, без всяких там англицизмов.
Молча похлебали чай, не глядя друг на друга. Наконец Дип не выдержал:
— Ладно, давай не будем ссориться. В нашей ситуации это — недопустимая роскошь. Я со своей стороны постараюсь быть смелее. А ты со своей — хотя бы допусти, пожалуйста, что мы не на увеселительной прогулке.
— Ладно, — врач махнула рукой. — Ты тоже извини. К имени я зря прицепилась.
Вскоре снова появился Седьмой. Как обычно, осведомился, всем ли довольны земляне. Они, столь же неизменно, бурно повосхищались его гостеприимством.
За несколько дней кошмарная пёстрая обстановка их нового жилья стала более-менее привычной. А когда молодые люди передвинули многочисленные светильники к стенам, по помещению даже стало можно свободно перемещаться, не наставив себе синяков.
Инопланетянин устроился в любимом кресле, плавно покачивая головой. Даже это постоянное мерное движение уже перестало быть раздражающим. Кроме того, оно выступало для гостей основным индикатором настроения капитана.
— Седьмой, скажите, вас беспокоит цель нашего путешествия? — напрямую спросил Дип, искоса глянув на подругу.
Большущая голова чужака немного изменила направление движения:
— Беспокоит, — согласился он. — Спасибо, что поинтересовались. Вы очень проницательны.
Повисла небольшая пауза. Дипломат удивился такому прямому ответу и немного запоздал с уточняющим вопросом, не зная, как его лучше сформулировать.
— Вы хотите поговорить об этом? — пришла на помощь Ксана, применив самую банальную и вошедшую в мемы стратегию психологов.
— Да. И я еще раз благодарю вас за такую внимательность, — инопланетянин совершенно по-человечески откинулся на спинку кресла. — Знаете, на Оэйе сейчас довольно редко ведутся подобные разговоры. Все заняты делом. Выполняют важные задачи. И мне иногда кажется, что вместе с прямым эмоциональным общением мы теряем немалую часть своей культуры.
— На Земле тоже есть такая проблема, — согласился Дип.
— Действительно? — удивился капитан. — У меня сложилось впечатление, что вы очень любите говорить о духовном. Опять же, у вас столько вариантов Истины…
— Все эти религии, секты, попытки саморазвития, зачастую — просто словесная шелуха, — вздохнул молодой человек. — Многие люди выполняют набор заданных ритуалов механически, не вдаваясь в суть. Я думаю, это плохо. А вот ваша Истина представляет собой скорее общенациональную идею? Или она связана больше с глубокими переживаниями и чувствами?
— Интересный вопрос, — чужак задумался. — Она, несомненно, является важной базовой идеей. Истина появилась как ответ на творившийся у нас в далекие времена хаос. Обычно мы не любим об этом говорить, но раз уж вы теперь входите в мой доверенный круг, думаю, уместно будет упомянуть, что на Оэйе не всегда царили мир и процветание. У нас никогда не происходило таких чудовищных войн, как на Земле, но были времена, когда личная выгода ставилась куда выше общественного блага. Так что да, в первую очередь Истина — это объединяющая идея. Но она хорошая, верная, справедливая. Поэтому она является также и глубоко личным искренним способом восприятия мира. И именно оттого меня настолько ужасает, что капитан корабля, за которым мы гонимся, может отвергать её.
— Именно это вас беспокоит больше всего? — поддержала разговор Ксана.
— И это. И то, что я сам, возможно, отступил от принципов Истины, приняв самостоятельное решение о преследовании. И то, что будет, когда мы настигнем преступника. Многие годы мы избегали вооруженных конфликтов, и я очень слабо представляю себе захват чужого корабля, если его хозяин сам не пойдёт на добровольное сотрудничество.
Помолчали.
Слова оэйца отнюдь не успокаивали.
— Вместе мы что-нибудь придумаем, — неубедительно соврал Дип.
— Спасибо, друзья. Ваше искреннее участие очень важно для меня.
— Седьмой, а ваша раса не сталкивалась с другими разумными цивилизациями? — спросила Ксана. — Помимо нас?
Новая амплитуда покачиваний головой явно дала понять, что вопрос непростой, и собеседник сомневается, стоит ли отвечать.
— Эта информация требуется вам, чтобы постараться установить контакт с кем-то ещё, кроме нас? — наконец прямо уточнил он.
— Ну, если бы мы были представителями земных спецслужб, то наверняка рассматривали бы такой вариант, — не стал врать Дип. — Но на самом деле просто интересно. Вы долго обходились без конфликтов, а значит — либо не встречали других рас, либо они все — исключительно мирные.
— Нет, — Седьмой нервно сжал подлокотник кресла. — На самом деле мало кто подходит для уравновешенного контакта. Но мы — хорошие исследователи. У нас очень надёжные системы маскировки. Прежде чем начать общаться с другой расой, мы долго изучаем её. И если есть хоть малейший риск серьёзных разногласий — избегаем любых пересечений и выдачи наших координат.
— Теория тёмного леса… — пробормотал Дип.
— Это что же, — ужаснулась Ксана, — земляне на фоне других оказались самыми мирными?
— Нет, нет, — инопланетянин издал булькающий звук, который переводчик транслировал как «ха-ха-ха». — Вы — совсем не мирные. Но вы очень далеко, и технологии, которые у вас есть, не позволяют вам ни вычислить координаты Оэйе, ни добраться до неё. Именно поэтому мы так тщательно храним тайну своих двигателей. Если что-то пойдёт не так, мы в любой момент сможем просто исчезнуть.
— Разумно.
— Да.
— А с кем-то еще вы сейчас осуществляете контакты? Ведёте торговлю?
— Нет, — инопланетянин помолчал, но потом всё же признался: — Есть риск контакта, которого нам очень бы не хотелось. Одна чрезмерно инициативная и активная цивилизация, не слишком далеко по космическим меркам, постепенно продвигается в сторону Оэйе. Нам пока удавалось успешно скрывать своё существование, но… — он снова расстроено затряс головой.
— У вас хотя бы есть ресурсы, чтобы себя защитить, если дела пойдут плохо? — искренне распереживалась за оэйцев Ксана.
— Даже если бы были… В любом случае, агрессивное столкновение станет невыносимой катастрофой, — сказал Седьмой. — Вы помните, наша Истина не позволяет безвозвратно терять ресурсы. В первую очередь — наших собратьев. Их тела должны возвращаться домой. А значит, мы не сможем остановить вторжение вдали от планеты, устроив оборону в космосе.
— Это ужасно! — всплеснула руками врач.
— Да, и мы надеемся, что такого не произойдёт.
— Может быть, они
