мне следует сообщить о факте нарушения, чтобы решение принимали они. Но если кто-то из нас, достаточно высоко находящийся в иерархии, чтобы иметь собственный корабль, действительно попрал все мыслимые постулаты, это по-настоящему ужасно! Это бросает тень на всю нашу расу! И найти его, если мы сейчас не отправимся по фотонному следу, скорее всего, не получится. Это означает, что огромный ресурс планеты окажется безвозвратно затерянным в космосе, а Истина — сильно пострадает.
— А что, сейчас у вас есть возможность проследить путь этого корабля и догнать его?
— Да. Наши корабли при броске оставляют след, который некоторое время не рассеивается.
Интересно. Значит, они всё-таки не телепортируются. Ну что же, спецслужбам будет интересно об этом услышать. Хотя странно: если след правда состоит из фотонов, почему его не засекла земная техника? Может быть, автоматический переводчик просто подобрал подходящее слово для неизвестной человечеству частицы? Ну, или инопланетянин соврал…
Дип внимательно посмотрел на чужака, переглянулся с Ксаной, которая всё время разговора сидела тихо, как мышка.
— Можно нам с подругой минуту переговорить с глазу на глаз? — спросил дипломат.
— Пожалуйста. Сколько угодно.
Молодые люди поднялись и удалились в «кухню». Переводящие машинки, на всякий случай, оставили на диване. Неизвестно ведь, насколько хорош слух оэйца.
— Интересные дела творятся, — сказал молодой человек. — Похоже, не так уж они и едины в своих мировоззрениях, как пытаются всем показать.
— Ну, или просто у них тоже встречаются психопаты, готовые идти всему наперекор.
— Да, может быть. И что ты думаешь?
— Я — врач. Не дипломат и тем более — не политик. Чего ты от меня хочешь?
— Просто дополнительного мнения.
— Тогда выскажи сначала своё.
Молодой человек тяжело вздохнул. У него уже созрело решение, но собственная идея ему очень и очень не нравилась.
— Ну хорошо. Смотри. Дружба с Оэйе очень важна и ценна. Со времени знакомства наших рас всё шло, как по маслу. Но учитывая, что договор межпланетный, любой малейший сбой может привести к ухудшению отношений. Вон американцы и так с самого начала бьют себя пяткой в грудь на тему того, что нельзя доверять расе, на территории которой не находится хотя бы десяток наших военных баз.
— Резонно.
— Про базы?
— Да нет, про всеобщую паранойю. Давай дальше.
— Ну так вот. Если владелец неучтённого корабля — действительно психопат, как ты предположила, и вообще — отщепенец, разумнее всего догнать его, постараться втихую вернуть на Оэйе, чтобы они сами там разобрались, и не выносить сор из избы. Опять же, Аструс, похоже, у него.
— Очень разумно, — согласилась Ксана.
— Не очень, — поморщился Дип. — В первую очередь потому, что нам, кажется, придётся участвовать в этой авантюре от и до. Слишком уж оэйцы закостенели в своих правилах и принципах. Любая нестандартная ситуация поставит нашего приятеля в тупик. К тому же, не проследив за выполнением плана, мы никогда не узнаем, как всё было на самом деле. Придётся верить инопланетянам на слово. Опять же, нужно будет подробно обо всём рассказать Олегу, а он доложит выше. И в итоге — всё те же подозрения, сомнения и ухудшение отношений.
— А нам, по-твоему, поверят?
— Мы же увешаны аппаратурой, — Дип постучал пальцем по значку. — Будут доказательства.
— Ладно. Я с тобой согласна. Пойдём, попробуем убедить оэйца в необходимости преследования.
— Ксана, вернись на Землю, пока не поздно. Если что, расскажешь Олегу всё, как есть. Будешь жить спокойно.
— Вот уж нет! Да и вообще, пока у нас нет веских доказательств добрых намерений Оэйе в целом, нельзя мутить воду и рассказывать на Земле про весь этот бардак.
— А если их намерения ни фига не добрые, а этот, — дипломат кивнул в сторону гостиной, — просто дурит нас?
— Ну, тогда наша жертва и так станет для землян причиной усомниться.
— Тебе совсем не страшно?
— Страшно. Но куда больше — интересно. Пойдем! В конце концов, тебя всю жизнь учили улаживать конфликты. Разве это — не твоя основная обязанность?
Молодой человек вздохнул. Как говорится, бойся своих желаний. Мечтал решать глобальные вопросы — получай.
Они вернулись в гостиную и снова нацепили переводчики. Дипу очень хотелось обращаться к инопланетянину не обезличено, но имена у тех были не в ходу. По крайней мере, они никогда их не называли.
— Скажите, как мне можно к вам обращаться? — спросил он. — Я знаю, что вы обычно не используете имена в привычном земном понимании, но…
— Можете называть меня Седьмой, по номеру корабля, которым я командую, если для вас это важно.
— Спасибо, Седьмой. Так вот. Мы думаем, что преследование нарушителя и последующая передача его на Оэйе будут оптимальным решением для сохранения хороших отношений между нашими расами. Ну, и для соблюдения вашей Истины — тоже.
— Слово двоих против слова одного. Что же, я приму ваше решение.
«Вот так, просто?» — подумал Дип. — «Хотя, чужак ведь сам пригласил нас для равноценных переговоров…
Странные всё-таки у них традиции. А если бы земляне предложили ему сделать харакири, чтобы искупить позорное нарушение договорённостей? Тоже — два против одного?
Ох, не зря некоторые земные специалисты предполагают, что психология оэйцев скорректирована искусственно. Слишком уж аморфными они выглядят для такой технологически развитой расы. Вот только стало ли это следствием самостоятельного решения или вмешательства какой-то внешней силы? Если по космосу летает кто-то или что-то, способное разом подавить волю всех разумных существ на той или иной планете, приятного мало. И как бы людям не стать следующими…»
— Скажите, — подала голос Ксана, — А у вас есть какие-то… хм… ресурсы, чтобы остановить нарушителя?
— Мы можем использовать лазерный резак, — как-то неуверенно пробормотал Седьмой. — И гравитационный луч для захвата породы…
— Это сработает?
— Технологии добычи руды никогда раньше не применялись одним кораблем против другого. Это ужасно! Ужасно! — вдруг впервые повысил голос чужак.
— Нам жаль, что вы оказались в такой ситуации, — развёл руками Дип.
— В том нет вашей вины. Только наша. И это ужасно! Невыносимо! Кто-то пошел против Истины, пытаясь разрушить всё, чего мы добивались многие десятки лет!
Голова инопланетянина снова мелко задергалась. Наконец он взял себя в руки:
— Я сейчас же доставлю вас обратно на земную станцию и отправлюсь в погоню.
— Пожалуйста, позвольте нам сопровождать вас, — попросил дипломат и не смог сдержать тяжёлый вздох. Вот и всё. Слово сказано, пути назад нет.
— Вы очень великодушны, но это — наша внутренняя проблема. Я не могу подвергать представителей Земли опасности.
— Таков наш выбор. К тому же, в решении сложных проблем — разве не лучше иметь возможность обсудить разные точки зрения?
— Лучше.
