разумом.
В то же время такие специалисты как представители социально санкционированных институтов все-таки обладают некоторой властью. Наиболее распространенные случаи врачебной недобросовестности в лечебных учреждениях связаны с превышением своих полномочий. С дидактической точки зрения образы доктора Чилтона и Ганнибала Лектера могут рассматриваться не только в качестве клеветы на добропорядочных психиатров, но и как пример гиперболизированного предостережения для профессионалов в области психического здоровья во всем мире.
Любовь/похоть (мотивация 24 % персонажей). В квазипорнографической фантазии под названием «Основной инстинкт» вызывающе одетый полицейский психолог доктор Гарнер в исполнении актрисы Джинн Трипплхорн признается в любви детективу, который проходит у нее курс лечения. Причем чувства Гарнер не ослабевают даже после того, как он совершает над ней сексуальное насилие. Настоящих профессионалов такие образы обычно немало возмущают, поскольку сексуальные отношения между практикующими врачами и клиентами категорически запрещены этическими кодексами всех основных дисциплин.
Тем не менее в основе психоанализа лежат наблюдения Фрейда о том, что сексуальность является основным мотиватором человеческого поведения. И хотя в большинстве современных подходов к лечению сексуальность децентрализована, лечение психических заболеваний остается опытом весьма интимным. Большинство психологов отмечают, что испытывали сексуальное влечение хотя бы к одному клиенту (хотя лишь небольшой процент позволил своим желаниям зайти дальше своих мыслей). Как отмечает психоаналитик Маршалл Эдельсон, трудно забыть о важности эротических чувств в человеческих отношениях, если часто смотришь кино[50].
Самоисцеление (мотивация для 26 % персонажей). В фильме «Шестое чувство» М. Найта Шьямалана доктор Малкольм – успешный детский психолог, который после самоубийства одного из своих пациентов впадает в депрессию и испытывает такое сильное чувство вины, что его собственный брак начинает разрушаться. Эта вариация Раненого целителя также подчеркивает неудачу психотерапии.
Настоящие профессионалы в области психического здоровья также несовершенны. Идея того, что они имеют психологические и эмоциональные проблемы, определяющие их отношение к работе, отражается в таких концепциях, как контрперенос. Успешные специалисты должны находить способы решения, обхода или даже конструктивного использования своих эмоциональных проблем, чтобы стать лучше в своей работе. Неожиданная концовка «Шестого чувства», которая заставляет доктора Малкольма радикально пересмотреть свое место в мире, показывает реальные трудности и страхи терапевтов.
Забота о других (мотивация для 66 % персонажей). В криминальной комедии «Анализируй это» герой Билли Кристала доктор Собел сначала не хочет лечить своего клиента-мафиози, но в конце концов становится настолько преданным своему делу, что рискует жизнью, дабы помочь бандиту излечиться от своего жестокого прошлого. Хотя забота о других кажется более позитивной, чем другие мотивации, она также подвержена искажениям. Почти невероятная доброжелательность и самопожертвование некоторых кинопсихологов предъявляет бескорыстие как обязательное требование для вступления в профессию.
Если же посмотреть на это с другой стороны, забота о людях, пожалуй, единственное необходимое требование к специалистам в области психического здоровья (хотя и наличие только этого качества недостаточно). Наличие эмпатии считается важнейшим компонентом успешной терапии – и в какой-то степени это признают даже голливудские киноленты. Несмотря на преобладание заботы о других как мотивации у голливудских психотерапевтов, образ сверхчеловека-профессионала (он же Доктор Чудесный) в нашей выборке встречался довольно редко. Сочетание заботы о других со стремлением к самосовершенствованию – изначально, наверное, не самое плохое сочетание, которое можно заметить во многих фильмах (даже если это требует от зрителя закрыть глаза на художественные вольности, такие как невероятно эффективная психологическая консультация, которая проходит в разгар перестрелки).
Из всех видов психологического лечения в кино больше всего внимания мы уделили психотерапии. Отчасти это объясняется тем, что приватность и интимность психотерапии позволяет раскрыть темную сторону человеческой натуры, которая открыта как для деликатного, так и для непристойного обращения. Другие методы лечения не дают того же драматического флера. Например, назначение психоактивных препаратов – антидепрессантов («Прозак») и антипсихотиков («Риспердал») – можно назвать доминирующим методом лечения психических заболеваний в наши дни. Однако фильм 1997 года «Лучше не бывает» стал первым крупным фильмом, в котором было показано эффективное лечение симптомов психического расстройства (обсессивно-компульсивного расстройства, или ОКР) с помощью лекарственных препаратов в амбулаторных условиях.
Когда на экран попадают другие аспекты психологии и психологического лечения, кроме психотерапии, они обычно показывают институциональное угнетение. Так, при изображении применения психиатрических препаратов в условиях стационара акцент делается исключительно на их седативном эффекте (как в драме «Прерванная жизнь»). Изредка встречается применение электросудорожной (или шоковой) терапии, но сцены с ее изображением всегда отличаются жестокостью (см. «Пролетая над гнездом кукушки»)[51]. Другая профессия, тесно связанная с психологической деятельностью и регулярно демонстрирующаяся в кино, – это криминальный профайлер, акцент в работе которого сделан на способности понять мышление серийных убийц и других преступников[52].
Привлекательность психотерапии в кино заключается не только в возможности исследовать провокационные темы, волнующие создателей кино и зрителей. Если присмотреться, то у психотерапии и художественного фильма есть много общего – в обоих случаях повествование строится на эмоциональных переживаниях, личных открытиях и нередко – на стремлении к улучшению жизни. Поэтому неудивительно, что психотерапия и кино так часто встречают друг друга.
Заключительные кадры: влияние репрезентации психологии
Репрезентация психологических расстройств и психологического лечения вряд ли бы стала предметом столь пристального внимания психологов, если бы не опасения по поводу того, каким образом такие изображения могут повлиять на отношение к психологии в реальном мире. Что, если оно принесет больше вреда, чем пользы? Если речь идет о фэнтези, то реалистичность таких фильмов редко вызывает беспокойство (мало кого волнует, насколько достоверно изображены орки в саге «Властелин колец»). Однако психология куда реальнее экранных киномонстров, поэтому вероятность того, что публика примет драматические изыскания за правду, существует.
Особую тревогу у специалистов вызывает то, какими на экране представляют людей с психическими заболеваниями. Опросы показали, что для многих представителей общественности большая часть их знаний о психических заболеваниях поступает именно из медиа. Отто Уол обеспокоен тем, что кино и другие медиа распространяют мнение, что психически больные люди являются объектом насмешек, они жестоки и опасны – словом, принципиально отличаются от других людей[53].
Я лично наблюдал отношение общества к психическим заболеваниям, глядя на своих студентов. Большинство из них обычно достаточно подкованны, чтобы понять, что фильмы (особенно комедии) преувеличивают симптомы, однако их внимание к некоторым явлениям усиливается под влиянием медиа, и это безусловно. Когда я читаю лекции по шизофрении, то рассказываю о ее подтипах, относительно позднем начале заболевания, реакции на антипсихотические препараты и так далее. Но студенты нередко пропускают эти факты мимо ушей и начинают спрашивать об убийцах-психопатах. Для некоторых студентов связь между шизофренией и убийством настолько сильна, что
