но даже им не всегда удавалось отлавливать окрыленных от осознания кусочка свободы счастливых участников соревнований. Ведь среди солдат были и бывшие студенты институтов и техникумов.
А на утро четвертого дня произошло торжественное построение и объявление победителей. У огромной трибуны поставили длинные столы, накрытые красной тканью, подозрительно похожей на бархат. На этих столах стояли кубки самых разных размеров, стопки с грамотами. Еще было несколько коробок с медалями.
За центральным столом все еще о чем-то переговаривались судьи, которые на протяжении всех соревнований внимательно следили за успехами участников.
Наконец, все вопросы были решены.
Председатель комитета по военно-спортивным играм, в звании полковника поднялся на трибуну, подошел к микрофону. Покашлял, а затем гаркнул:
— Становись, равняйсь! Смирно! — выдержал паузу. — Здравствуйте товарищи солдаты, сержанты, офицеры, а также гости наших соревнований!
— Здравия желаем товарищ полковник! — хором загудел плац.
— Оркестр, играй гимн!
В течении нескольких минут все стояли по стойке смирно. И пели гимн Советского Союза. Пели, как ни странно, все. Затем полковник продолжил:
— Мы рады сообщить, что главная цель прошедших соревнований по военному многоборью заключающаяся в сплочении воинских коллективов, независимо от рода войск, статуса и возраста участников достигнута. И даже перевыполнена! Все вы прекрасно видели, что в командах участвовали не только рядовые первого года службы, но и сержанты, ефрейторы, а в некоторых случаях даже младшие офицеры. Все были равны, действовали вместе, на общий результат. Вот оно настоящее боевое братство! Это по-своему очень, очень хороший результат. Нужно проводить такие мероприятия почаще. Так… Ну что, не будем томить ожидание участников?
Вопрос был принят с восторгом и овациями.
— Сергей Леонидович… — полковник обратился к старшему члену комиссии. — Мы готовы?
Тот кивнул и передал ему лист бумаги. Некоторое время тот изучал написанное, затем улыбнулся и произнес:
— Итак! Сейчас я оглашу победителей! От каждой команды к трибуне приглашается старший офицер, либо капитан команды.
Само собой, от нас туда отправился лейтенант Лавров. Так как сам он был довольно пухловатым с короткими толстыми ножками, то его выход на плац выглядел даже забавно. Хорошо хоть форма немного скрадывала его «не очень» спортивную фигуру. Все офицеры выстроились в одну шеренгу.
— Ну что же… Начнем награждение! — объявил полковник. — Призовых мест у нас будет семь. Однако, независимо от занятого места, каждая команда-участник получит грамоту за участие!
К трибуне поднесли первый, самый маленький кубок, золотистого цвета.
— Седьмое место занимает команда…
Честно говоря, я отвлекся и не особо внимательно слушал какие номера воинских частей, называл полковник. Вдруг, среди приглашенных гостей, с края от трибуны, я увидел полковника Бехтерева. Того самого советника, что мы на носилках тащили через перевал. Сейчас он выглядел куда бодрее, хотя видно было, что такое суровое испытание все же оставило на нем свой след. Сам полковник стоял в окружении других офицеров, разговаривал то с одним, то с другим.
Пока я наблюдал за ним, все присутствующие не раз аплодировали, а оркестр оказывал музыкальное сопровождение. И тут…
— Ура! Ура! — раздалось у меня под ухом. Это кричали Самарин и Лаптев.
— Что?
— Макс! Круто! Мы молодцы!
Я не сразу понял, в чем дело, но оказалось, что нам дали третье место. Наша команда с честью прошла все испытания, набрав достаточно большое количество победных очков. В целом, могли бы побороться и за второе место… Но сильно подвело плавание, к которому никто из нас совершенно не готовился…
Ну что же, и без этого очень хорошо получилось. Радости участников нашей команды не было предела — мы-то думали, хоть бы в десятку лучших попасть, а тут сразу третье место. Вокруг стоял радостный гул, звучали аплодисменты. Когда же огласили всех победителей и раздали награды, Лавров вместе с другими офицерами вернулся в строй, держа в руках большой кубок, на котором отчетливо читалась римская цифра «3».
Второе место увезли десантники откуда-то из Самарканда, а первое место заняла сборная команда из штаба округа. Ну, еще бы… Ведь в штабе всегда служат одни мастера спорта. Просто, непризнанные…
Вот, собственно и все. Окружные соревнования закончились, лафа тоже. Пора было возвращаться к службе. Командам предстояло собрать свои вещи и не мешкая, выдвигаться обратно к местам постоянной дислокации.
Уже когда мы покидали казарму и собирались отправляться на оружейный склад, получить свое оружие, к нашей машине подошел офицер в полковничьих погонах. Лавров козырнул, доложил по форме.
— Вольно, лейтенант! — ответил полковник. — А подскажи, кто у тебя тут Громов?
— Ефрейтор Громов! Ко мне! — рявкнул взводник.
Будучи занятым укладкой автоматов в оружейный ящик, услышал я не сразу. А когда бросил взгляд на гостя, то понял, что это был Бехтерев. Надо же, все-таки соизволил.
— Я, товарищ лейтенант!
— Оставишь, нас? — полковник посмотрел на лейтенанта таким взглядом, мол, иди, мешаешь. Когда он отошел, полковник осмотрел меня, затем протянул руку.
— Ну, спасибо тебе, ефрейтор! Если б не ты, так бы я среди тех камней и остался. Вот, только недавно и госпиталя выписали. Годы уже не те, все заживает куда медленнее, чем в молодости.
— Товарищ полковник! — отозвался я. — Это был мой долг! Ну не бросать же военного советника!
Тот горько усмехнулся.
— Это верно. Кстати, видел вашу команду на соревнованиях, хорошо выступили! Молодцы!
Я промолчал, поскольку чувствовал, что в этом что-то есть.
— Слушай, а тебя, как зовут? — спросил он.
— Максим.
— Максим… Как ты понимаешь, я тебе весьма благодарен. Скоро ухожу на пенсию, по состоянию здоровья. У меня есть некоторый ресурс, и я мог бы походатайствовать, чтобы тебя перевели в хорошую часть, куда-нибудь поближе к цивилизации. Можешь сам выбрать, если есть желание. В штаб округа хочешь? Писарем, например?
* * *
Обратно мы ехали той же дорогой.
Погода слегка испортилась, моросил мелкий противный дождик. Дул порывистый ветер — то утихал, то вновь усиливался. Мелкие капли барабанили по плотному брезенту, иногда попадая внутрь.
В кузове ГАЗ-66 было сыро. И холодно.
Хоть ветер и не продувал через плотное и жесткое полотно, все же щелей и дыр хватало. Что-то об этом никто не подумал, когда мы отправлялись в путь. Само собой, мы вынуждены были надеть теплые бушлаты, хотя приказа о переходе на зимнюю форму одежды еще не было. Скоро в этих землях начнется что-то вроде сезона дождей. Это сильно отличается того, к чему я
