я корректировал прямо на ходу. Анализировал, думал, искал пути решения нааисшей проблемы. Если нас сейчас окружают душманы, то тупее ситуации просто не придумать — нас можно брать голыми руками, как окуней в луже.
Сбить замок чем-нибудь тяжелым несложно — ящик-то не железный. Он целиком состоял из деревянных досок, оббитых железом. Навесной замок тоже простенький, на стальных ушках.
Кажется, подо мной были рассыпаны какие-то инструменты.
Расстегнутые бушлаты, вещевые мешки я рывком расшвырял в стороны, чтобы не мешали. Оттолкнул кого-то. С трудом нащупал пальцами холодный металл монтировки. Сильным и точным ударом сбил замок, вырвав ушки вместе с шурупами. Ногой распахнул ящик.
Схватил первый попавшийся под руку автомат Калашникова. Только от этого мне ни тепло, ни жарко. Патронов-то нет. Снаряженные магазины были в другом ящике –железном, с захлопывающейся крышкой. Такие ящики использовались не для хранения патронов, а для их переноса. Например, тем же караулом, при заступлении в наряд. Или подразделением БД.
Мысленно ругаясь, я пытался понять, где этот чертов ящик.
— Где патроны⁈ — крикнул я. — Патроны! Стой, нельзя туда!
Стало чуть светлее — кто-то из наших, кто именно, не разглядел, откинул натянутое брезентовое полотно и умудрился вылезти из кузова. Где-то правее, почти сразу же раздалась автоматная очередь и я увидел, как он упал.
Вот дерьмо! Нас тут сейчас покрошат в труху. Нужно действовать быстрее, намного быстрее. Я принялся лихорадочно искать глазами ящик.
— Ящик, где ящик с патронами! — снова крикнул я.
— Тут! — послышался голос Самарина.
Я рывком, на звук голоса, ломанулся к нему. Увидел черный железный ящик. Пнул его ногой — тяжелый, зараза. Кое-как определил, где замок, а где крышка. Прикладом автомата, трижды ударил по замку — наконец, тот сломался и отскочил в сторону. Глухо звякнуло.
Я распахнул крышку, оттуда посыпались магазины и патроны россыпью. Плашки. Вот свинство, кто ж так боезапас комплектует⁈ Руки бы поотбивать тому, кто до такого додумался.
Нащупал магазин, по весу определил, что тот полный. Сунул в гнездо автомата. Передернул затвор. Перевел флажок на стрельбу одиночными. Готово!
Вернулся к ящику, рукой нащупал там штык нож. Вытащил из ножен. Сильным ударом воткнул лезвие в брезент и резким движением распорол до самого низа. Затрещало разрываемое полотно. В кузове сразу стало куда светлее, еще сильнее запахло дымом. Где-то горело.
— Быстро хватайте оружие и валим отсюда! — приказал я. Все были деморализованы, не пытались предпринимать никаких активных действий. Только и хватило самообладания, чтобы помогать друг другу. Только толку-то от такой взаимопомощи.
Честно говоря, само описание этого процесса заняло больше времени, чем оно происходило на самом деле. Так и бывает — в экстренных ситуациях действуешь на инстинктах, не думая ни о чем постороннем. Мозг сам выделяет, что важно в данный момент, а от чего не будет никакого проку. Подготовка решает…
Стрельба продолжалась. Духи снова открыли огонь по грузовику — видимо решили, что им сейчас окажут серьезное сопротивление. Но его не было и это сбивало их с толку. Возможно, только этим и можно объяснить, почему нас еще не схватили. К тому же, было неизвестно, откуда именно велся огонь и каково расстояние до противника. Какая численность, каким вооружением располагает враг.
Наш грузовик действительно подорвался на мине — одного взгляда хватило, чтобы понять — от кабины немного осталось. Одно колесо валялось чуть в стороне, какие-то куски металла, детали. Куча разрытой земли. А заднее еще крутилось, цепляясь о кусок рваного металла — именно это и был источник скрежещущего звука.
Ясно — мина взорвалась под передними колесами, а стало быть… Скорее всего, лейтенант Лавров и прапорщик Горелов погибли. Мы остались без командования.
Я рывком бросился к борту кузова, выглянул из-за него и быстро оценил обстановку.
Действительно, поблизости были духи. Черт его знает сколько, скорее всего, много.
Я быстро проследил примерный маршрут нашего движения. Стало понятно, что грузовик двигался вдоль небольшой горной гряды, вытянувшейся с запада на восток. Ничего особенного гряда из себя не представляла — так, скала высотой всего метров в тридцать. Дальше за ней шли небольшие сопки. Остальное скрывали тучи.
Грунтовая дорога проходила всего в сотне метрах от этой самой гряды. Даже меньше. И стреляли откуда-то с той стороны. Несколько человек бежали в нашу сторону, намереваясь поскорее захватить исковерканный транспорт.
Я мельком успел увидеть, что Кукушкин и Самарин тоже успели вооружиться и вылезли из-под рваного брезентового полотна. Рядовой Стрельников был еще внутри — из него сейчас боец никакой. Затем я увидел растерянного Осипова — тот держал в руках Калашников, но магазина у него не было. Как он собрался отбиваться⁈
— Отделение внимание! К бою! — рявкнул я, прекрасно понимая, в какой заднице мы оказались. — Духи приближаются!
По бледному лицу Лаптева я понял, что его самые страшные ожидания сбылись. Вот она встреча с реальными врагами, которые хотят крови. А все потому, что мы неверные, что пришли на их землю…
Припав на колено, я высунулся и быстро поймал на прицел ближайшего противника, что уже подбегал к грузовику. Метрах в тридцати, группа из пяти человек уже рассредотачивалась, беря нас в полукольцо.
Первым же выстрелом я срезал душмана. Переключился на второго.
Есть! Перевел прицел на третьего!
Тут по мне открыли огонь, по земле взметнулись фонтанчики влажной земли. Несколько пуль звякнули по металлу. Я тут же закатился обратно.
Рядом со мной плюхнулся бледный как мел Самарин. Его руки дрожали, глаза навыкате. Ясен хрен, что он в шоке. Необстрелянный — для него сейчас все происходящее это сплошной стресс. Паника. Мозг разом забывает все, чему его учили. Страх на первом месте. Волнения, нервы, неверно принятые решения. Первый бой всегда такой, мало кто втягивается.
А еще присутствует странная связка — решительность и неуверенность. Именно в такой момент солдат и совершает кучу ошибок. При этом любая из них может стоить жизни ему или товарищу.
— Дима, возьмите на себя правый фланг! — крикнул я, срезая еще одного. Не смертельно — попал куда-то в плечо.
Самарин кивнул, вскочил, но тут же поскользнулся и со смачным шлепком плюхнулся в грязь. Хорошо хоть автомат был на предохранителе — это на тренировках по огневой подготовке в нас буквально вбивали. Кукушкин, склонившись над Самариным, помог ему подняться. Из кузова вылез еще кто-то. Кажется, это был Быков. Вроде, тоже с автоматом.
Все вокруг происходило очень быстро, какими-то отдельными фрагментами.
Едва я открыл огонь, как перевернувшийся грузовик
