привык в Сирии и Ливии, но суть все равно примерно оставалась той же. Холод, ветер и слякоть. Субтропики же. А длится такая погода примерно с ноября и по конец марта.
Пока ехали, я все размышлял над предложением полковника Бехтерева. Поближе к штабу это, конечно, хорошо, хотя и совершенно не вписывалось в мой типаж. Где я и где штабной писарь? Не мое это и проявить себя сидя на стуле и заваривая чай, нельзя!
Нет, я не стал отказывать старшему офицеру, потому что такие предложения поступают один раз в сто лет. Любой бы срочник на моем месте, обеими руками схватился бы за эту перспективную ниточку. Я же попросил его о другой услуге…
Двигались медленно. Дорога местами раскисла от грязи дорожной пыли. Хорошо хоть кочки и выбоины ощущались менее жестко. Вдруг, наш грузовик остановился. Скрипнули тормоза.
Я с тревогой взглянул на часы — было только половина четвертого вечера. В нашу часть мы должны были прибыть приблизительно к полуночи. Взглянул на остальных — большинство спали, часть просто лежала, закутавшись в бушлаты. Ну а что еще делать, когда такая дерьмовая погода?
Выглянув в щель между бортом и брезентовым полотном, я ничего не увидел. Вокруг пустырь. Дождь почти прекратился, но по-прежнему была слякоть и сырость. Хлопнула дверь, раздались голоса.
Что-то произошло…
Я поднялся со своего места, напялил на голову панамку, быстро откинул брезент и спрыгнул на мокрую землю. Под ногами чавкнуло. Неторопливо направился к видневшемуся впереди силуэту лейтенанта Лаврова. Пассажирская дверь была открыта, водитель пытался разобраться в обрывках старой дорожной карты.
Чуть дальше, за лейтенантом виднелась железная конструкция моста.
— Товарищ лейтенант, что случилось? Почему мы стоим? — спросил я.
— Громов, марш обратно в кузов! — отозвался офицер, обернувшись в мою сторону. — Я что, давал приказ выходить?
— Никак нет!
— Ну, вот и иди обратно. Чего вылез?
Но я не тронулся с места. Впереди разглядел автокран, трактор. Еще какая-то техника. Земля была перерыта, лежали какие-то плиты.
— Мост впереди на ремонте, что ли? — поинтересовался я.
— Ага… — не глядя, ответил водитель в звании прапорщика. — Дорогу размыло, вот его и закрыли.
Сзади подошел ефрейтор Кукушкин. Тоже пытался понять, что происходит.
— Так может, объедем? — поинтересовался Лавров у водителя. Его фамилия была Горелов.
— Насколько я помню, где-то тут была объездная дорога! — заявил тот, озираясь по сторонам. Из-за низко висящих туч, да и плохой видимости в целом, горизонта было не разглядеть. — Давно в этих краях не ездил, запамятовал… Ничего толком не видно! Мы еще и неподалеку от низины оказались, сюда ветрами вся пыль сносится с равнины, а потом грязи по колено.
— Так ты знаешь, куда ехать или нет? — мокнуть под дождем Лаврову совершенно не нравилось.
— Знаю! — как-то не очень уверенно произнес прапорщик. — Сейчас направо и прямо, прямо, до самого предгорья. Километров двадцать, наверное. Хотя нет, больше.
— Ну, тогда поехали. Чего стоять и сиськи мять⁈ — распорядился Лавров, стряхивая с плащ-палатки капли дождя. — Большой крюк придется делать?
— Ну, всего примерно километров восемьдесят. Ну, с горючкой у нас все нормально.
— А что не так?
— Дорога проходит вдоль самой границы с Афганистаном. Не самое безопасное место.
— Ну и что⁈ — устало возразил Лавров. — Тут куда ни глянь, везде чья-то граница. Там — иранцы, тут таджики. Поехали уже!
— Да мне все равно куда ехать! — прапорщик торопливо свернул карту.
— Вы, оба! — распорядился лейтенант, глядя на нас с Кукушкиным. — Живо в машину! У меня что, голос тише стал⁈
В общем, пришлось ехать в объезд. Дождь вскоре совсем прекратился, но видимость от этого лучше не стала. Тучи все равно висели так низко, что казалось, вот-вот упадут на землю. Примерно около часа окружающий пейзаж был одним и тем же, а потом мы взяли левее и пошли первые сопки.
Вскоре, меня начал одолевать сон. Еще немного и засну, а проснусь уже на нашем КПП. Только устроился среди жестких лавок, как внезапно, откуда-то спереди и снизу раздался гулкий взрыв. ГАЗ-66 словно подбросило в воздух, машина перевернулась и упала на бок. Больно ударился обо что-то затылком, в руку впилось острое и холодное. На меня завалилось что-то большое, тяжелое, потом еще. Люди и содержимое кузова смешались в невообразимую массу… Крики, скрип, грохот…
— Мина, что ли… — как-то отстраненно подумал я, не понимая, где верх, а где низ.
И тут откуда-то справа послышалась автоматная очередь. Затем вторая, третья. Пули защелкали по металлу… Черт возьми! Кажется, мы попали в засаду!
Глава 7
Жесткая оборона
Жесть!
Я с трудом смог выбраться из-под завала копошащихся тел, бушлатов, инструментов. Снова ткнулся головой обо что-то твердое и острое.
Выругался. Больно, блин.
Снова послышалась стрельба. Крики. Языка я не понял.
В голове сразу собралась картина происходящего. И она была совсем не утешительной.
Неужели духи? Перешли через границу, добрались до дороги и прикопав там мину, устроили засаду. Ведь это их излюбленная тактика… А один военный грузовик, да еще и без охраны — это лакомая добыча. Что бы он там ни перевозил, им все сгодится.
Раздался чей-то мат. Кажется, это был Лаптев. Или Осипов.
Не разобрал. Снаружи что-то гудело, скрежетало.
Мои сослуживцы пытались помогать друг другу. Кто-то кричал. Кажется, Стрельников сломал руку. У кого-то ногу зажало.
Я почувствовал легкий запах дыма — машина горела.,
Что там с водителем и пассажиром⁈
У меня в голове автоматически включился режим опытного солдата, подключились дремавшие инстинкты. Я узнал это знакомое чувство — оно всегда сопровождало меня в боевой обстановке, даже и не помню, когда впервые осознал это. Все остальное моментально отошло куда-то на второй или даже третий план. Не знаю.
Стрельников продолжал стонать. Кажется, ему серьезно досталось.
— Тихо! — рявкнул я, пытаясь понять, что происходит снаружи. Стрельба вроде утихла.
Кое-как удалось встать. Рядом со мной, на боку, лежал тяжеленный оружейный ящик. Как же хорошо, что командование перестраховалось и выдало нам оружие в дорогу. Только легче от этой мысли не стало. Ящик закрыт на замок, а ключи… Вот бляха-муха, а ключи у лейтенанта Лаврова. В кабине.
Может, там уже и кабины никакой нет.
Внутри кузова был полумрак, сложно что-то понять.
А в голове уже вырисовывался четкий план действий, который
