накрыли чуть ли не шквальным огнем. Хорошо, что «Шишига» лежала именно в таком положении — если бы все было наоборот, нас бы уже всех перестреляли, мы бы и выбраться не успели, не говоря уже о том, чтобы защищаться.
— Огонь по готовности! — крикнул я. — Видите духа, бейте его! Не высовывайтесь! Контролируйте дистанцию!
С правого фланга прозвучала длинная очередь. Наверное, Кукушкин открыл хаотичный, не прицельный огонь. Ему вторила еще одна очередь. Короткая и неуверенная.
Я отметил, что парни хоть и растерялись, но все-таки взялись за дело. Поняли, что серьезнее, мать его, просто не куда. Тут двойку не поставят, тут не накажут. Тут убивают. Все предельно просто.
Почувствовал сзади легкий толчок — это был Осипов. Сидел сразу за мной, держа Калашников наизготовку. Магазин уже был на месте. По грязному мокрому лицу рядового, я понял, что тот очень напуган. Но решителен. Вместе с этим, готов действовать.
В такие моменты забываются все обиды, все проблемы и разногласия… Да, вообще все. Важный момент только один — выжить. Защититься.
Я снова высунулся, дважды выстрелил одиночными. Срезал одного неосторожного.
Зараза, плохо дело. Нас окружают. Нужно сменить позицию.
А патронов-то мало. У меня всего один магазин, да и в том около пятнадцати патронов осталось. Мало, этим не отбиться. В ящике-переноске есть еще… Возможно, нужно снаряжать магазины. Этим должен кто-то заняться.
— Осипов! — крикнул я, через плечо. — Тащи патроны из кузова! Снаряжай магазины!
Тот сразу же понял, кивнул. Автомат полетел на землю, а сам он шустро полез внутрь кузова, еще больше разорвав рваный брезент. Помог вылезти еще кому-то — я не разглядел, кому именно.
Занял другую позицию — лежа, откатился в сторону, начал бить двойками.
Передо мной чавкнула пуля, выбив фонтанчик грязи. Заметили.
Я дал еще три коротких очереди. Сухо щелкнуло — патроны кончились.
Увидел автомат Осипова. Отбросил свой, схватил его. Нужно было менять позицию, да только выбор тут совсем невелик. Пока мы за обломками, это хоть какая-то гарантия, что не прилетит случайная пуля. А вот если у душманов есть РПГ…
Я старался об этом не думать. Сменил позицию.
Обратил внимание, что Осипов ножом вырвал целый клок брезента и сейчас пытался вытащить наружу оружейный ящик целиком. Зачем? Не понятно. Мне только магазины нужны… Снаряженные магазины.
Гранат у нас не было. Не было ни дымовых шашек, ни сигнальных ракет.
Если кто-то и услышит такую перестрелку, вряд ли сможет прийти к нам на помощь. Черт его знает, где мы вообще находимся и есть ли поблизости наши войска…
Забрался на колесо. Подтянулся.
Выглянул. Тут же вскинул автомат и дал длинную очередь. Кому-то не поздоровилось.
Мать твою! Моджахедов было около сорока человек.
Прямо сейчас они спускались с сопки, причем сразу с двух направлений. Судя по одиночным выстрелам и сухим звукам… Большая часть была вооружена не автоматическим оружием. Узнал, что скорее всего, это английские винтовки Ли Энфилд, которые в большом количестве поставляли афганцам из НАТО, через Пакистан.
Кое-как занял позицию, открыл огонь. Дважды в кого-то попал, мои цели упали. Кукушкин и Самарин продолжали хаотично стрелять, но вскоре у обоих закончились патроны.
Это плохо. Когда у подразделения, будь то отделение, взвод или расчет, одновременно заканчиваются патроны — быть беде.
Грохнуло. В нас полетели гранаты.
Все совсем плохо. Если хоть одна граната перелетит через кузов… Здесь даже укрыться негде, осколками посечет так, что и обороняться будет уже некому.
Осипов притащил патроны.
Самарин, Лаптев и Кукушкин заняли правый фланг, вели позиционную стрельбу. Правда, насколько успешно, оценить возможности не было.
Быков помогал мне.
Что было с остальными сослуживцами, я не видел. Возможно, в кузове был кто-то еще, а кто-то вылез наружу не через брезент и словил пулю.
Потом поймем, главное отбиться бы и уйти отсюда. Добраться до своих.
Инициатива совсем не на нашей стороне. Но это хоть что-то… Тепленькими нас не взять!
Несколько минут гремела неумолкаемая стрельба и в какой-то момент, нам даже удалось откинуть моджахедов, но потом они полезли с новой силой. Мы были в очень невыгодной, ограниченной позиции. Сюда бы пулемет, но его не было.
Распоров брезент, я встал на раму, занял удобную позицию между остатками кабины и кузовом. Бил прицельно, но уже одиночными. Удалось поразить троих, прежде чем меня заметили и снова согнали.
Время шло медленно, ползло словно черепаха. Хотя на самом деле, в такой крайне напряженной обстановке казалось, будто все происходит очень быстро.
Снова раздался взрыв. Остов грузовика вздрогнул, взметнулась земля. Я подхватил каску, кое-как напялил ее на голову.
— Макс! Машина горит! — крикнул Самарин.
И верно, видимо вылившееся из бензобака топливо, как-то загорелось. Вверх поднялись клубы густого черного дыма.
Я спешно думал, что предпринять. А в этот момент первые духи добрались до машины. Я услышал их голоса. Мерзкий, непонятный язык… Не успел среагировать, как передо мной упала граната.
Темно-зеленая ребристая рубашка оборонительной гранаты Ф-1, была мне хорошо знакома. Точно такая же оборвала мою жизнь там, в Сирии. Едва я ее заметил, молниеносно схватил и отшвырнул обратно.
Грохнуло. Потом еще раз. Раздалась длинная очередь. Кто-то из наших вскрикнул.
Прямо передо мной выскочил душман, попытался выстрелить, но я сделал это быстрее. За ним полез второй, едва не продырявив меня выстрелом из винтовки.
Сзади заорал Кукушкин:
— Получайте. Получайте! Суки! На! На! И тебе!
Моджахед бросился на меня с ножом, но я ловко увернулся и жестко рубанул его прикладом — все как учили. Полез третий противник.
Снова заорал кто-то из наших. Обернувшись, я увидел распростертое тело.
Некогда смотреть кто. Некогда…
Неподалеку снова упала граната. Рвануло так, что взрывной волной меня оттолкнуло в сторону. Головой ударился о балку, да так, что аж в глазах огоньки заплясали. Стало так дурно. Но я нашел в себе силы подняться. Отпрыгнул за колесо, плюхнулся на живот. Сразу передо мной выскочило двое — одного я свалил выстрелом в живот, второго… Второго не смог, кончились патроны.
— Осипов! — вскрикнул я, но мне никто не ответил. — Осипов, патроны!
Сзади меня обожгло — наверное, срикошетила чья-то пуля. Сердце бешено колотилось в груди. Нас почти задавили.
Я откатился, бросился в кузов. Поскользнулся — все-таки кирзовые сапоги это полная хрень. Подошва слизана, зацепа с грунтом никакого. Ботинки всяко лучше, однозначно. Повсюду грязь, стреляные гильзы, кровь. Увидел спину кого-то из наших, но почти сразу же потерял ее из вида.
Боковым зрением
