теперь будем делать? — вслух спросила я.
— Не знаю, — Арес, будто избегая моего взгляда, отвернулся. — На место Дэвида Зевс легко устроит новую куклу. Зато теперь понятно, что нас снова водят за нос.
— Предупреди мать. Ей может грозить опасность.
Арес кивнул и произнёс, так и не взглянув на меня.
— Тебе тоже.
— Я всегда начеку.
В одночасье мы перешли ту грань, за которой оставили иллюзии и игру в героев. Что-то грандиозное ждало нас впереди, и это пугало. Наш враг был гораздо сильнее и умнее нас, и мы понятия не имели, как его остановить.
— Может, стоит поискать других воинов? — спросила я. — Гефест, Афина… Кто там ещё?
— Слишком поздно, — коротко ответил Арес.
Мне казалось, что мы прожили ещё один день, когда, наконец, решили вернуться домой. Увы, в нашем мире прошло слишком мало времени. В квартире было полно народа.
Женщина, стоявшая у трупа, резко вскинула голову.
— Вы здесь откуда взялись? Не поняла…, - она обернулась и крикнула. — Кто сюда детей пустил?
— Они со мной, это мой сын, — к нам подскочила Марина Борисовна, в свете фонариков белая, как привидение.
— Вот как? Тогда проходите к соседям. Там с вами поговорят. Нечего вам тут делать. Давайте-давайте.
Нас быстро оттеснили в прихожую. Марина Борисовна схватила Сашку за локоть и не отпускала, пока мы не вышли на лестницу. Здесь было так накурено, что заслезились глаза.
— Мам, — Сашка склонился к матери. — У нас все нормально. Потом поговорим.
Марина Борисовна взглядом указала на дверь квартиры и испуганно глянула на сына.
— Ты?
Тот отрицательно покачал головой. У меня зазвонил телефон.
— Блин, отец! Я, наверное, пойду.
— Я тебя провожу, — бросил Сашка. — Мам, не уходи никуда.
— Я у соседей буду. Не задерживайся, — Марина Борисовна не сводила с нас глаз. — Ребят… Осторожней…
У калитки моего дома мы остановились и долго молча смотрели друг на друга.
— Саш, — я потянулась к нему. — У нас же все получится, да?
Он склонил голову, рассеянно ответил на поцелуй.
— Получится. До завтра.
Зайдя во двор, я ещё какое-то время смотрела через решетку Сашке вслед. От давящего чувства тревоги сердце стучало, как бешеное. Я боялась Сашкиной отрешенности — он что-то задумал и готовился к действиям. Поддавшись порыву, я вытащила телефон и набрала сообщение.
"Будь осторожен".
" Постараюсь", — ответил он.
Я сжала в руках мобильный и поспешила в дом.
Спать я легла поздно — никак не могла разобраться с домашним заданием. Мысли витали вокруг сегодняшних событий, и школьные проблемы типа двойки за невыученный урок казались такими ничтожными, что руки просто опускались. Но делать больше было нечего, поэтому я училась до победного конца. После усердных трудов уснуть получилось просто положив голову на подушку.
Кажется, прошло не больше часа, как меня разбудило странное ощущение. Поежившись, я пошарила по кровати, ища одеяло, и тут дом вздрогнул, словно бы покачнулся туда-сюда. В нашей местности сроду не бывало землетрясений. Замерев, я растерянно оглядела комнату. Занавески едва заметно дрожали — вот, собственно, и все, что могло подтвердить мои ощущения. Спустив ноги с кровати, я взяла со стола Камень Перехода. Он был холодным. И тут что-то произошло — с полки упал плюшевый кот, мигнула на столе выключенная лампочка, скрипнуло, поворачиваясь, компьютерное кресло. Сжав в ладони Камень, я забилась в угол кровати, и в тот же миг посреди моей комнаты появился Арес. Он стоял на коленях, опираясь на двуручный меч, каким становился его клинок, когда воин имел дело с крупным врагом. Лезвие, доспехи, начиная от шлема и заканчивая клепками на сапогах — всё, что могло сойти за металл, было белым. В комнате стало светло и жарко. Даже воздух вокруг Ареса, раскалившись, поплыл.
На мгновение я растерялась. Этой секунды оказалось достаточно, чтобы Арес стал Сашкой. Доспехи исчезли, уступив место его привычной одежде. Исчез и меч, и Сашка, потеряв равновесие, рухнул на пол. Я бросилась к нему.
— Саша, — прошептала, едва не сорвавшись на крик, вцепилась в его плечо, хотела перевернуть на спину, но он, опершись на руки, поднялся сам. Встал на одно колено, пошатнулся и глянул на меня. Внутри все похолодело — глаза напарника отливали серебром. По его виску, из-под волос, тянулась тёмная дорожка. Пересилив страх, я коснулась Сашкиной щеки. Он закрыл глаза, шумно вздохнул и, подавшись вперед, уткнулся лбом мне в плечо. От его тяжести я едва не упала назад, но вовремя схватилась свободной рукой за край кровати, другой обняв Сашку.
— Мы убили его, — едва слышно произнёс он.
— Кого? Зевса?
— Нет, другого.
— Кто "мы"?
— Я и фантом, — Сашку трясло. — Она появилась, когда… я почти проиграл.
— Ты ранен? Тебе нужно в Перехлестье!
— Я оттуда. Сейчас надо быть здесь. Слишком… тяжело…
Последнее слово Сашка буквально выдохнул и обмяк. Я осторожно выползла из-под него, не без труда перевернула на спину, быстро вскочила и, включив лампу, приступила к осмотру.
Кроме как пореза над виском, видимых ранений я не нашла. Когда положила руку ему на грудь, он дернулся и откинул голову.
— Прости, — прошептала я. — Больно?
— Нет, оставь так, — он поймал мою руку и положил себе на солнечное сплетение. — Дай мне время. Я очень устал.
Кивнув, я села на пол и прислонилась к кровати. Сашка, не открывая глаз, положил голову мне колени и отключился. Держа ладонь на груди напарника, я считала удары его сердца. Примерно на двухсотом я заснула сама.
Внизу что-то грохнуло, и я, вздрогнув, проснулась. Уже рассвело, и, значит, отец собирался на работу.
— Нам сегодня в школу? — сонно спросил Сашка.
У меня затекло все, что можно. Кое-как сменив позу, я ответила.
— Нет. Спи.
— А родители?
— Отец уезжает, мама в выходной спит допоздна.
Сашка сел, огляделся, сонно щурясь.
— Не ожидал, что окажусь у тебя, — он пригладил волосы, потрогал ссадину на виске.
Я, вскинув руки, потянулась и с пола залезла на кровать. Сашка снял куртку и лег рядом. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга.
— Рассказывай, — шепотом попросила я.
— Я нашёл одного из Сильнейших, — тихо заговорил Сашка. — Помнишь, огромного ската в Перехлестье? Это его Соглядатай. С ним все получилось быстро — он огромен, но не слишком силён. А вот Сильнейший… Да, их не просто так называют. Это был не бой, настоящий ад. Он менял форму, не переставая. Я использовал свои возможности, но… Как-то не очень эффективно. Он истрепал меня. Думал, уже не вернусь. А потом появилась эта чертова сова.
— Сова? Та самая?
— Ну да, черно-белая. Она тоже начала
