Везёт мне в этом мирочке на призраков из прошлого. Вот и ещё один скалится в лицо.
Ведь, по сути, реальная разница между нами лишь в том, что я в своё время была намного яростнее. И решила, что, если уж бросаться в колодец с головой, то предварительно стоит прихватить всех обидчиков с собой…
Эх, старые деньки.
Судьба девчонки в лице бордельной мадам уже спешила сквозь ряды покупателей, но я в этот раз оказалась быстрее.
В большем не мне состязаться с величайшей из Прях, но в малом — я всегда могу попытаться.
— Эту, — сказала я, небрежно кивнув на девчонку. — И побыстрее.
Продавец, рассмотрев мой наряд, тут же засуетился. Приставленный Дэа охранник, всё это время следовавший за мной тенью, подошёл, доставая кошель.
Ну что же, если уважаемый Мастер Масок хочет платить за меня, я не буду возражать… Пока что.
А там посмотрим, к чему это всё.
Бордельная мадам, бросив на меня отчётливо недовольный взгляд, с раздражённым видом прошла мимо своей смерти.
Свежекупленная (и временно спасённая) дева между тем кинулась ко мне в ноги, цепляясь за одежду.
Это ещё что за новости?
— Госпожа… Умоляю, госпожа, купи моих брата и сестру. Купи нас всех месте. Я буду тебе верна, как никто на свете, я умру за тебя, но… Пожалуйста. Смилуйся! Не разлучай! Всё, что хочешь…
Мать моя Пряха, это ещё что за новости? Какие ещё брат и сестра? Я не видела их в вероятностях…
Впрочем, логично, что бордельную маман девчонка не стала умолять купить своих сиблингов: быть проданным в бордель — не та судьба, которую вменяемые люди желают своим родственникам.
Услужение у состоятельной дамы, очевидно, считалось более перспективным вариантом.
— Какие ещё брат и сестра? — уточнила я мрачно, когда девчонку отпихнула от моих ног бдительная охрана.
В принципе, мне по регламенту положено двое-трое сопровождающих. Если они примерно ровесники… Если у остальных двоих тоже мало шансов выжить без меня…
— Вот они, госпожа.
Я натурально отшатнулась: на меня таращилось двое малявок, младшей из которых, кажется, вообще было хорошо если пять.
— Да вы шутите, — пробормотала я. — Что я, по-твоему, должна делать с парой сопливых малолеток? Я терпеть не могу детей!
Моё высказывание истолковали превратно. Мальчишка подался вперёд:
— Я буду работать! Я могу работать не хуже взрослого, а Шуа уже хорошая мастерица. Мы не будем обузой!
Ох. Как я вообще в это вляпалась, а? Я ещё раз мрачно осмотрела предложенную покупку “три в одном”, на этот раз уделяя больше внимания вероятностям.
Ну… если честно, не знаю, кто в итоге для этих малявок будет лучшей перспективой: я или уготованное этим миром будущее.
Вероятности девочки спутаны, переплетены, но самым вероятным исходом для неё станет сначала “передержка”, а потом “цветник” очередного состоятельного любителя юных красоток. На втором месте местная вариация на тему швейной мастерской.
И то, и другое не судьба мечты, конечно, но и не форменный кошмар.
Мальчишка… Тут хуже, велика вероятность умереть насильственной смертью. Ну и тяжёлая работа, которая ему предстоит, в сочетании с постоянными побоями хозяев тоже не фонтан…
Но в общем и целом, это всё же вполне типичные для эпохи и обстотельств судьбы. Концепция детства, очевидная для моих современников из мира техногенного, существует вовсе не так давно, как им кажется. Сюда её, что вполне предсказуемо, ещё не подвезли…
Я вздохнула.
Как уже было сказано, у меня на свой счёт не особенно много иллюзий. Бесчисленные прелести материнства не привлекали меня никогда; один раз пожертвовав этой способностью в ритуальных целях, я, вопреки многочисленным сумрачным предсказаниям окружающих, ни разу об том не пожалела, а пару раз даже похвалила себя за прозорливость. Я считаю и буду считать, что каждый должен заниматься тем, что ему как минимум подходит. По факту лучшее, что я всегда могла сделать для детей — держаться от них подальше. Но эти…
Я вздохнула и снова просмотрела вероятности. Ну, предположим, что уж.
— Уверены, что хотите пойти со мной? — уточнила я холодно, напустив на себя максимально грозный вид. — Я — ужасная колдунья, от меня сложно дождаться жалости или снисхождения. Я заберу вашу сестру, потому что такова её судьба, но с вами разговор иной. Я повелеваю кошмарными монстрами, и вам придётся кланяться этим монстрам, не пикнув; у меня будут правила, которым вам придётся следовать неукоснительно, если хотите жить. Уверены, что хотите последовать за мной?
— Да! — если голос мальчика и дрогнул, то на самую толику. Эх, плоха я стала в злодейских монологах… Или проблема в том, что детей, уже выставленных на прилавках вместо товара, глупо пугать страшными сказочными ведьмами…
Ладно, предположим.
Последний вопрос.
— А ты? — я склонилась к старшенькой и внимательно заглянула ей в глаза. — Точно уверена, что хочешь тащить их за собой? Здесь дороги ваших судеб должны были разойтись навсегда. Пойдёшь против судьбы — и велика вероятность, что много лет спустя она повернётся против тебя. Проще говоря, они станут теми, кто уничтожит тебя. Что скажешь на это?
Она вздёрнула подбородок.
— Это то будущее, которое вы видите?
— Одна из вероятностей, — ответ на грани лжи, но ещё не совсем ложь. Для каждого события в этом мире есть та самая “одна из вероятностей”.
Девчонка неожиданно широко мне улыбнулась:
— Очень хорошо.
Что же, а она умеет выбивать почву из-под ног.
— Очень хорошо?..
— Если они предадут меня спустя много лет, значит, они проживут много лет. И тогда оно в любом случае того стоит.
Я едва подавила желание вздрогнуть.
…
— Моя королева, ваша сестра предала вас… Она поклялась, что убьёт вас, как только увидит.
Я небрежно откинулась на чёрные подушечки своего трона и погладила любимого паучка по пузику.
— Ну разве это не хорошая новость, Эдвин?
—..Хорошая новость?
— Ну разумеется. Моя сестра дожила до этого момента, выросла смелой и решительной. Значит, оно всё того стоило. А предательство… Рано или поздно предадут все.
…
— …оно в любом случае того стоит.
Если и есть на свете более качественные способы разоружить меня, то их явно не много.
Я едва слышно хмыкнула, смиряясь с судьбой. Есть вещи, которых не оспорить, верно? Я ненавижу замыкающиеся круги.
Но прожила слишком долго, чтобы их отрицать.
— Что же, — бросила я, — воля ваша и выбор ваш. Смотрите, не пожалейте потом!.. Впрочем, даже если вы пожалеете, меня это не касается.
Так я, на старости лет и не иначе как в припадке маразма, стала рабовладелицей.
* * *
— Есть несколько правил, — сказала я, — о которых вам, как прислужникам ужасной злобной ведьмы, следует помнить. Предупреждаю сразу: ослушаетесь — сами виноваты. Это понятно?
Мой свежеприобретённый геморрой активно закивал. Я вздохнула.
Ладно, попробуем.
— Правило первое: слушайтесь меня безукоризненно. Правило второе: ничему не удивляйтесь. Правило третье: ничего не бойтесь. Самое страшное с вами уже случилось, и это самое страшное стоит перед вами. Правило четвёртое: все вопросы и предложения, если таковые возникают — только наедине. При посторонних молчим, как рыбки, и… Правильно, слушаемся, ничего не боимся и ничему не удивляемся. Всё понятно?
Они снова закивали, как болванчики.
Я мысленно смирилась со своей судьбой, достала три паукоброшки из шкатулки и протянула им.
— Возьмите по украшению, капните по капле своей крови каждый на своё. Носите, не снимая.
Мальчик, представившийся Шаном, коротко сглотнул.
— Это… какое-то колдовство?
Я бросила на него немного насмешливый взгляд.
— Ну я же тебя предупреждала о том, что являюсь жутким монстром, верно?.. Да, это колдовство. И знак принадлежности, который поможет мне всегда вас найти. И защита для вас, как моих человеческих миньо… кхм… прислужников. Всё понятно?
