Профессиональные перспективы снова заставили Елену увидеть жизнь в розовом свете. Возможно, теперь у нее самой появится личный помощник.
Жизнь Елены стремительно менялась.
Правда, Зейн был не очень доволен, поскольку привык к тому, что она во всем ему помогала. Организовывала его рабочий процесс и составляла график командировок. Но Зейн был практичен до мозга костей. Теперь, когда Елена заметно похудела, его невеста Лайла не очень одобряла его личную помощницу. Ничего личного, просто Лайла охраняла территорию.
– После свадьбы она сможет расслабиться, – объяснял Зейн.
Елена была поражена. Оказывается, она стала слишком хорошенькой для должности личной помощницы. Она подошла к зеркалу на стене отеля и внимательно всмотрелась в свое отражение. Она выглядела бледно и подавленно. Но если Зейн Атреус сказал, что она слишком хорошенькая, значит, это правда.
Ник тоже сказал, что она красива.
Она снова почувствовала, что тает, вспоминая его слова и интонацию, с которой они были произнесены. Эти воспоминания не приносили ей пользы. Только саморазрушение. Вместо того чтобы стоять на коленях и молить Ника о мужском внимании, ей следовало составить план. Завести правила.
Первое правило будет звучать так: «Больше не прыгать в постель Ника Мессены».
Второе правило: «Дважды повторить первое правило».
Потом появятся остальные.
Елена критическим взглядом окинула свой костюм. Он был розовым. С розовым пора покончить. Сам костюм был слишком хорошеньким, слишком женственным.
Она пересмотрит свой гардероб и уберет из него лишние кружева и шелк, все, что делало ее похожей на хорошенькую Барби.
Теперь ее любим цветом станет красный.
Еще она сама сделает шаг навстречу Роберту. Если ей нужны прочные отношения, ей предстоит стать неуязвимой перед мачо типа Ника Мессены.
Пока ее ноги отдыхали в ванночке, благоухающей лепестками роз, Елена расслаблялась, блаженно прикрыв глаза.
Жасмин, главный специалист «Атреус-спа», с которой Елена плотно сотрудничала в последние три недели, улыбнулась ей:
– Можете присесть, и я начну. Теперь вы идеально готовы для своего свидания. Напомните, как его зовут?
– Роберт.
– Феерично!
– Он надежный и ответственный. Бухгалтер.
Жасмин сморщила хорошенький носик:
– Я никогда не встречалась с такими.
Елена задумалась над последними свиданиями с Робертом, которые оказались вполне романтичными.
– У него хорошее чувство юмора.
Жасмин снова улыбнулась, взбалтывая нежно-оранжевое содержимое флакончика с лаком.
– Это важно.
Елена одобрительно кивнула на флакончик с лаком. Хотя обычно она выбирала что-то более спокойное. Но теперь, после процесса преобразования, алый и красный стали ее любимыми цветами. Внезапно она подумала о том, понравился бы Нику ее выбор или нет.
Елена нахмурилась.
Жасмин начала обрабатывать кутикулу.
– Расскажи, как выглядит Роберт.
Елена попыталась отогнать наваждение по имени Ник и сконцентрироваться на Роберте.
– У него зеленые глаза и темно-русые волосы.
Жасмин опустила одну руку Елены в ванночку и произнесла:
– Напоминает Ника Мессену.
Только у Роберта глаза были спокойного оттенка, и его волосы не отливали золотым светом.
– Очень отдаленно.
– Ну, если он похож на Ника Мессену, он должен быть сексуален.
– Я бы не сказала, что Роберт… сексуален.
– А какой же он тогда?
Елена посмотрела на Жасмин, которая аккуратно красила ее ногти.
– Он… милый. Всегда чисто выбрит и предупредителен. Он не настойчив и не груб.
Каждое новое определение представляло собой антоним качеств Ника. Она все продумала перед их первым свиданием месяц назад. Она выбрала Роберта, чтобы не повторять ошибок прошлого. Ей нужен мужчина, который будет готов к серьезным отношениям.
Жасмин перешла к другой руке:
– Похож на идеального парня для свидания.
– Если бы составляли портрет идеального парня, Роберт бы вполне подошел.
– Кстати, об идеальных парнях. Я тут видела фотографию Ника Мессены в газете. – Она покачала головой. – Боже, как он сексуален! Его нос со шрамом… Он должен отталкивать, но я готова умереть за него.
Елена почувствовала острый приступ ревности. С трудном вздохнув, она попыталась подавить навязчивое желание найти ту газету, о которой говорила Жасмин, и конфисковать ее у слишком болтливой девушки.
Похоже, она все еще не избавилась от Ника Мессены. Ей все еще не все равно.
– Почему его нос так привлекателен для всех?
– Потому что он – воин. Идеальные мужчины выглядят так, словно с них только что сняли упаковку. – Жасмин усмехнулась. – А мне нравятся мужчины, которые не боятся запачкать руки.
Елена внезапно вспомнила, как однажды, проходя мимо стройки, увидела там Ника с обнаженным торсом, всего в пыли, с каской на голове.
– Думаю, лучше сменить тему.
– Как скажешь. – Жасмин одарила ее улыбкой, означавшей «желание клиента – закон».
На следующий день, после очередного приятного свидания с Робертом, во время которого она сопровождала его на деловом ужине, Елена собралась лететь обратно в Новую Зеландию. Она планировала провести пару дней в Окленде, а также заехать в Долфин-Бей, где она собиралась провести семинар о новом виде услуг.
Ее сердце тоскливо сжалось, когда таксист загрузил ее багаж в машину. То, что она едет в Долфин-Бей, совсем не означает, что она встретит там Ника. Шанс, конечно, есть, но он может быть в командировке.
Даже если он в стране, раньше ведь ей удавалось избегать Мессену годами. Сейчас будет так же.
Он вернет Елену. Это всего лишь вопрос времени.
Хотя она снова не отвечает на его звонки.
Ник раздраженно кинул сотовый на стол из красного дерева.
Плохой знак. Знакомый холодок отчаяния сковал каждый мускул его тела.
Подойдя к французскому окну, он окинул взглядом Долфин-Бей. Над горизонтом разливалось оранжевое марево. Чуть ближе на лазурной глади воды качались яхты, среди которых была и яхта Ника «Сарабанд».
Выйдя в патио, он окинул любовным взглядом свое новое приобретение. Теперь он был акционером одной из самых известных сетей гостиниц. В его бизнес-плане случился неожиданный поворот благодаря семейным узам, связывающих его с кланом Атреус.
Затем его взгляд уловил вдалеке знакомые очертания виллы.
Жаркой волной вспыхнули в его мыслях воспоминания о знойной тропической ночи, проведенной там с Еленой. И о том, как он ушел еще до рассвета.
Мама и сестры не раз читали ему нотации о неправильном поведении с женщинами.
Теперь у него не было оправданий, связанных с предательством отца, как верно подметила одна из сестер Ника. Ему предстояло раз и навсегда разобраться в своем отношении к прочным любовным связям.
