на бал-маскарад, а он заказывал себе именные карточки. Я его не знала, а он не знал, кто я. И он был так красив, так обходителен, что я подумала…
Что бы Селеста ни хотела сказать, слова так и остались невысказанными.
– Не знаю, о чем я думала. Я протянула ему приглашение, но это было глупым безрассудством. Когда вы нас застали, я поняла, какое безумие совершаю. Я могу вынести унижения из-за того, что не подарила супругу наследника, но не смогу жить в бесчестии, изгнанной из дома, без средств и отвергнутая собственной семьей. Мне остается благодарить небо, что увидели нас вы, а не Аузония или ее мать.
– Леди Селеста, я не люблю злорадные сплетни, и мне хотелось бы, чтобы со мной вы чувствовали себя совершенно спокойно, будто ничего и не было, – успокаиваю ее я.
– Я благодарю вас за тактичность, Ребекка. И желаю, чтобы ваш опекун отдал вашу руку человеку достойному, который относился бы к вам с любовью и уважением.
– Кто-то уже попросил руку Ребекки?! – внезапно влезает Аузония, застав нас врасплох, и я чуть не обливаюсь пуншем.
– К счастью, нет, – заявляю я.
– Сплетничаете о чем-то интересном? – продолжает она этим своим раздражающим язвительным голоском. – Какой скучный вечер. И сестры Портер скучные.
– Зачем же ты тогда пришла? – спрашиваю я.
– Из сочувствия, разумеется! – отвечает она с фальшивой улыбочкой. – Подумайте только, как тяжело бы им пришлось, если бы все те, кто имеет вес в обществе, отклонили приглашение… О! – Аузония вдруг прерывает свой шквал враждебных заявлений и, хлопая глазами, удивленно смотрит куда-то. – Это разве не муж Эмили?!
– Похоже, что да, – подтверждает Селеста, разглядев только что вошедшего джентльмена.
– Эмили поступила глупо, бросив такого порядочного человека, как виконт Дювиль, – замечает Аузония, помахивая веером у лица.
– Разве он не должен быть дома, вне себя от горя? – спрашиваю я слишком громко. Но кто-то же должен искать Эмили, а не демонстративно отворачиваться!
– Это она бесстыдница, а не он. Более того, теперь он свободен, волен жениться снова, к тому же и приданое осталось при нем, – поддевает она меня; Аузония всегда в курсе последних новостей. – Джентльмен его положения определенно нуждается в супруге и наследниках. Пожалуй, подойду выказать ему свое почтение.
– Какой тактичный поступок, – замечает Селеста.
– И абсолютно бескорыстный, – шепчу я в ответ, когда Аузония отходит достаточно далеко.
– Судя по выражению лица моего мужа, боюсь, я должна присоединиться к нему, – огорченно вздыхает Селеста. – Желаю вам хорошего вечера.
Но ее пожеланию не суждено сбыться, так как я уже вижу, как один из Генри, тот, с несвежим дыханием, идет по направлению ко мне. Вот-вот начнутся танцы, и я боюсь, что он собирается меня пригласить.
Я поспешно прячусь за одной из громадных колонн, которые стоят по периметру зала, и вдруг мне приходит в голову идея.
Снимаю с запястья бальную книжку и крошечным карандашиком заполняю пустые строчки, где должны располагаться имена кавалеров.
– Левша, – замечает голос у меня за спиной, и я вздрагиваю. Это Нокс, который наблюдает за мной, сложив руки за спиной. – Не то чтобы мне нужны были доказательства.
– Добрый вечер, сэр, – приветствую его я бесстрастным тоном.
– Уже успели еще куда-нибудь сунуть нос?
– Я была слишком занята, избегая встречи с вами, но, судя по всему, тщетно.
– Как вы резки со мной. А ведь я в знак извинения за нашу ссору при дворе хотел попросить у вас танец. Кстати, походка у вас явно стала лучше, – добавляет он с насмешливой улыбкой.
– У меня все танцы уже заняты, – сообщаю я, помахав у него перед носом бальной книжкой. – Мне жаль.
– Лорд Тимоти Шаламе, сэр Дэвид Бекхэм, мистер Гарри Стайлз… – читает он список. – Не думаю, что знаю их.
– Вы в Лондоне недавно, – отвечаю я. – И многих не знаете.
Нокс смеется, качая головой:
– Готов поставить все свое состояние, что этих джентльменов не знаете даже вы.
– А вы не привыкли к отказам, сэр Нокс? – подкалываю его я.
– Вы хитры, леди Ребекка, но еще слишком наивны. Могли бы хотя бы постараться и написать имена разным почерком. – Его насмешливый тон в сочетании с вызывающим выражением лица очень раздражает. – И все-таки вы довольно необычная девушка.
– Это комплимент?
– Вопрос в том, по какой же причине дебютантка старается уклониться от танцев, а не гоняется за каждым подходящим холостяком бала.
– Предпочитаю наблюдать и оценивать, кому уделять собственное время, – объясняю я. – Кроме того, большинство из них посредственные танцоры, и танцы бы стали мукой.
– Без ложной скромности скажу, что на паркете справляюсь не хуже, чем на палубе: морской шторм отлично учит чувствовать ритм и держать равновесие.
– Возможно, вы и хороший танцор, но как холостяка вас подходящим все равно не назовешь, – возражаю я.
Нокс подносит руку к груди, изображая боль:
– Ах, как вы ранили мое бедное сердце… Хм, к счастью, у меня его нет.
– Эта беседа длилась уже слишком долго, и вы стали вести себя чересчур фамильярно, – заканчиваю разговор я.
– Мы знакомы лучше, чем вы считаете. Как ваша рука?
– Моя рука – не ваша забота, ни в прямом, ни в переносном смысле.
– Сегодня вы долго писали. Странное лекарство от мигрени, но если вам помогает…
Минуточку, откуда он знает, что я сегодня делала?
– Вы шпионите за мной, Нокс?
– Вы мне не так интересны, но по чистой случайности я обнаружил, что окна моего кабинета выходят именно на вашу комнату, и так как ваш письменный стол расположен прямо у окна, я вас видел.
Дома Арчи и Нокса занимают целый квартал, расположенные друг напротив друга на манер симметричных подков, и замыкаются по периметру. Между ними есть смежный сад, и окна моей комнаты выходят как раз на этот сад.
– Похоже, не только я сую нос в чужие дела, – подначиваю его я.
– Я ни за кем не подглядывал, вы просто попали в поле моего зрения.
– Знаете, я, пожалуй, все же приму участие в танцах. Хорошего вечера, Нокс. – Нет, вы только посмотрите на него!
– Кстати, леди Ребекка, – окликает меня он, пока я не успела уйти. – Задергивайте гардины, прежде чем сменить платье.
Понедельник, 20 мая, 1816 год
10
– Добрый день, леди Ребекка, – приветствует меня Люси, когда я просыпаюсь. – Судя по оживленному рассказу вашей тети, похоже, вчера вы танцевали с каждым приглашенным джентльменом на балу.
Я потягиваюсь, вынырнув из-под слоев одеял, которые, несмотря на середину мая, до сих пор необходимы.
– Со всеми, кроме одного, – отвечаю я. Со
